Стори Теллер – Предельный мир (страница 7)
– Тревога! Тревога!
В ответ казарма загремела топотом и руганью, но до городка эта какофония не долетела.
– Что там у вас!? – крикнули с той стороны Врат.
– Н-нападение! – ответил Тюфяк с выражением недоуменной детской претензии в голосе. И тут же обмяк, оправдав свое прозвище. Последнее что он подумал: «Надо было звонить в набатный колокол». Мысль здравая, если бы колокол висел на прежнем месте в будке. Тюфяк просто не знал, что на их посту произошли некоторые изменения. Зато он удачно упал на Быка, который уже распластался в глубоком обмороке.
Однако же кто-то другой подхватил поднятый ими переполох:
– Эй, в Высоком, тут стреляют! Нужна помощь! Мы к вам!
– Что-о-о!?
Несколько теней – трудно сказать, сколько именно – метнулись к Вратам. По ту сторону начался было оживленный обмен мнениями и доводами, но быстро удалился куда-то вбок и затих.
Из казармы прибежало подкрепление и наткнулось на два тела. Как выяснилось, не бездыханных. Чуть позже подоспел дежурный офицер.
– Приведите их в чувство! – нервно велел он. – Надо срочно узнать, чтó здесь произошло.
– Что там у вас!? – крикнули с той стороны Врат.
– Выясняем! Вы что-то слышали?
– Да нет, не особо, – отозвался стражник в теплой куртке. – В колокольчик звенели, кричали тревогу. Кажись, всё.
– Ясно, – заключил дежурный офицер. – То есть ни черта не ясно.
Лайм в это время подводил итоги первой фазы.
– Застава по ту сторону занята, – доложили ему. – Здесь в казарму напихали больше двадцати человек. Почти все – обычная стража, но у двоих особые повадки. Явно нездешние, матерые.
– Вот этих матерых Остин с Лином при двойной поддержке аккуратно возьмут во время третьей фазы. С ними, если что, не церемониться, возможны артефакты. Одного живого достаточно.
Светало. Застава судорожно отходила от ночного переполоха. Два тела до какой-то степени пришли в себя, но не сумели сообщить ничего стоящего. Поняв, что толку от них не добьешься, дежурный офицер отправил в городок двух посыльных с донесением. Курьеры бодро зацокали по дороге – и вскоре уже отдыхали, крепко связанные, неподалеку от фургона. Собственно, на этом завершилась вторая фаза.
Не прошло и часа, как на заставу галопом прибыла гарнизонная инспекция: сердитый невыспавшийся капитан, вчера вечером приехавший из столицы с особым поручением, и с десяток его людей.
Выслушав дежурного офицера, капитан долго молчал, сверля собеседника взглядом, от которого очень хотелось провалиться сквозь землю. «Вот ведь наловчился при дворе», – печально подумал начальник заставы.
Потом начался разгром.
– Вы упустили шайку преступников! Вы дали им уйти в период военных действий! – бушевал капитан, время от времени выходя из себя. – Месяцы подготовки! Два дня пути! С особым отрядом от канцелярии контршпионажа! Вот сопроводительные документы, посмотрите на гриф! И всё насмарку из-за одной заставы, где умеют лишь спать богатырским сном и звонить в ночной колокольчик! Скажите на милость, где ваша голова!? Там же, где и украденный колокол!? Возможно, она и звенит так же, как он!? О, как бы мне хотелось это проверить! По ком же они звенят!? По вам, сударь, по вам! По вашим беспочвенным фантазиям о карьере! По вашей несусветной надежде пережить этот день, не умерев от позора!
Капитан каким-то чудом умудрялся оставаться в рамках приличий – возможно, потому, что его могли услышать женские уши. А вот уши командира заставы вяли на глазах.
Когда запал начальственного гнева несколько истощился, начались допросы и очные ставки. От тяжести происходившего дежурный офицер несколько раз лишался дара речи.
В это время к Вратам, где сейчас дежурили аж четверо часовых, подошли люди капитана:
– Велено всем предстать на допрос. Мы на смену.
– Как там? – в ужасе спросили стражи.
– Лютует начальство. Аж зверствует. Велело всем торчать на виду, дабы не могли со-гла-со-вать показания. Во как.
– А мы что, мы вечером погутарили, потом на боковую.
– До города в самоволку никто не потопал?
– Какое там!
– А что те двое, которые со странностями? Капитан на них уж очень криво поглядывает.
– Эти? Кто ж их знает? А только закопали они что-то у ограды в дальнем углу.
– Ну, идите, а не то начальство еще и с нас спросит.
Стражи понуро убрели на экзекуцию, а Лайм за пригорком подошел к королеве с принцессой:
– Скоро наш выход.
Закончив собирать показания, осатаневший капитан загнал в домик весь основной состав – как он выразился, «для прочистки ушей и промывки мозгов». Завладев вниманием присутствующих, изувер закатил финальный разнос, на фоне которого предыдущий акт показался не более чем скромной репетицией. Разумеется, в эти сложные моменты никто не мог видеть, как двух оставшихся снаружи «командированных» прижали к стене, а затем, почти нежно уложив на землю, спеленали и унесли.
Однако присутствующие заметили в окне нечто другое – к воротам подъехал крытый фургон.
– Ваша честь, – пролепетал дежурный офицер, делая робкий жест рукой.
Капитан проследил за направлением его взгляда и заорал, высунувшись из окна:
– Досмотреть! Обыскать! Проверить документы! Дважды! Чтобы безупречно мне! Чтоб комар носа не подточил! Чтоб ни на волос, без сучка, без задоринки! Слышали!?
– Так точно! – браво отсалютовали ему в ответ.
Капитан немного успокоился и продолжил нагоняй уже без азарта. Застава перевела дух.
Тем временем «тщательно досмотренный» фургон пересек границу и оказался в Высоком царстве. Сразу повеяло холодом, но королева с принцессой заранее накинули меховые куртки. Повелительница Хризантемы сохраняла полнейшее спокойствие, как будто изначально не допускала и мысли о том, что Врата, отвергнув ее стратегию, не пропустят их дальше.
Стояла мирная утренняя тишина. Дорога впереди медленно поднималась к горам змейчатой нитью.
Снаружи трижды постучали, и Лайм открыл дверцу. Само собой, это был один из его людей:
– Ваше величество, ваше высочество, всё согласно плану. Путь открыт.
– И это, Лайм, вы называете «беспафосностью»? Да вашему «капитану» прямая дорога в шапито. Не пойму, чтó он делает в гвардии.
На самом деле королева отлично понимала, что Лайм максимально точно выполнил приказ – по возможности, никого не убивать. Фальшивый капитан был командиром их отряда в Прибое. На какое-то время он прикроет прорыв через Врата, а потом будет дожидаться возвращения «делегации», чтобы сопроводить ее обратно в Хризантему.
Лайм попытался оправдаться:
– Я предлагал Барту театральную карьеру, но он упорно цепляется за возможность служить вам. Очевидно, ваше величество, вы вдохновляете подданных сильнее, чем Мельпомена.
Селеста, в отличие от мамы, больше не могла сдерживаться и захохотала от всей души:
– «По ком они звенят!? По вам, сударь, по вам!» Это же настоящий драматический монолог! Это просто шедевр!
– Вы еще не слышали, как он поет под гитару, – присовокупил Лайм. – Впрочем, вынужден признать, что лучше всего ему удаются анекдоты.
Идея сомкнуть «клешни» с двух сторон от Врат обычно требовала длительного времени на сбор информации и планирование. Однако Лайм, будучи виртуозом своего дела, подготовил операцию в короткий срок и осуществил ее с легкостью шахматного мэтра, едва поглядывающего на доску в игре с учеником. Застава на стороне Высокого царства была чистой формальностью из семи человек, которые сдались почти без сопротивления и потому почти не пострадали. Казалось, Камеллунг и вправду не встревожен делами в Прибое, и это тоже было странно.
Бóльшая часть отряда находилась уже на этой стороне. Оставшиеся, по расчетам Лайма, пройдут поодиночке, не привлекая внимания, и догонят их через несколько дней. Разумеется, подчиненные Барта покинут обе заставы, и спустя какое-то время поднимется немыслимый переполох, но перекрывать границу наглухо и надолго, вплоть до особого распоряжения, вряд ли кто-то осмелится. Да и какой в этом смысл?
Было еще довольно рано, и повозки из окрестных селений только начинали подтягиваться к Вратам с обеих сторон. Фургон покатил по столичному тракту в направлении снежных вершин, однако вскоре свернул в проселок и затерялся среди поросших лесом предгорий. Всадники эскорта, разделившись, взяли общее направление и двигались «разреженной стаей».
Лихой ночной бросок остался в прошлом. Добравшись до Высокого царства, отряд сменил тактику: теперь он не торопился, предпочитая всеми силами сохранять скрытность передвижения. Королева с Лаймом не обольщались ни на секунду: здесь контршпионаж был поставлен очень серьезно, и средств на него имелось предостаточно. К тому же в игре участвовал сильный маг, и трудно было сказать, от кого исходит бóльшая угроза: от ведомственных соглядатаев, возможно, уже перевербованных им, или от наемных убийц с артефактами Круглого мира.
В полдень устроили привал. Несколько человек, спешившись, сходили в ближайшую деревню, представились столярной артелью, нанятой на подряд в Прибой, и накупили всякой всячины: лепешек, овечьего сыра, копченой колбасы, нарезанной полосками оленины, орехов, сушеных груш, черники…
– Скажите, – поинтересовалась Селеста, уминая ломоть хлеба, покрытый кусочками сыра и слоем вяленого мяса, – если бы Врата не приняли нашу стратегию, как бы они нас остановили?
– Обычно они опускают завесу, – ответила королева. – Это что-то вроде ряби или вуали, как мне рассказывали. Увидев ее, даже не пробуй приблизиться – откинет назад с такой силой, словно ураган налетел.