Стивен Кью – Лунные тайны. Светящиеся следы (страница 5)

Туман низко лежал над пляжем, свисал с выступов, как мокрые занавески.

На старых сваях пирса темнели железные кольца; вокруг каждого песок был чистым, словно кто-то прошёл щёткой – следы обходили металл дугой.

– Видите? – Лиза ткнула ручкой. – Они не подходят близко к железу.

– Как в рассказе Вовы, – вспомнила Яна. – Про старого рыбака и скобу на скале. Свет тогда «отпрянул».

– А значит, – быстро подхватил Макс, – мы можем перехватить их у пирса. Там железа полно.

Он сорвал с крюка у лодки ржавую цепь и намотал на руку, будто браслет рыцаря. Металл тяжело звякнул.

Артём, не желая отставать, подхватил из песка кривой ломик, которым, кажется, веками выковыривали моллюсков.

– Инструменты дипломатии, – буркнул он. – Сначала разговариваем, потом… не разговариваем.

Они вбежали под пирс. Там пахло мокрым деревом и мазутом, вода глухо ударялась о сваи, перекатывая пузырьки, как стеклянные шарики. Свет под настилом был зелёным, пролитым сквозь воду и туман.

Следы дошли до границы теней – и остановились. Нет, не остановились. Просто на досках отпечатков не было видно, но Яна увидела: песок на влажной кромке шевельнулся сам собой, оставляя тонкие, как линии на ладони, дорожки.

– Оно здесь, – шепнула она. – Рядом.

Макс поднял цепь.

– Сюда. Встанем полукругом. Если выскочит – прижмём к кольцу.

Хруст – уже совсем близко. Не камень, не ракушка. Звук мягкий, как у мокрой тряпки, и всё же упругий – будто ступня из света становилась на доску.

Артём, двигаясь боком, задел лужу и ухнул туда по щиколотку. Вода плеснула, он взвыл, отскочил, зацепился ластой (зачем-то прихваченной на ремне) за рёбра пирса и всем телом шлёпнулся в песок.

– Боевой манёвр «камбала»! – выплюнул он мокрый песок. – Минус маскировка.

Макс хотел фыркнуть, но не успел: прямо перед ним, на влажной доске, набух, вспыхнул и проступил новый отпечаток – три длинных пальца, а вокруг песчинки побежали, как муравьи.

Он метнул цепь, и звено лязгнуло у самого следа. Свет дернулся и сжался, словно испугался.

– Боится, – выдохнула Лиза. – Железа.

Макс шагнул ещё, цепь рассекла воздух, и из-под настила что-то выскочило – не само существо, а тень, ускоренный отблеск, как если бы вспышку сфотографировали и тут же стёрли.

По песку, позади них, разом выстроилась россыпь новых следов – кто-то прошмыгнул мимо и обошёл полукруг с другой стороны.

– Слева! – крикнула Яна, подняв камеру.

Щёлк. В видоискателе была лишь полоска воды и пустое место, где только что светился отпечаток. Но в ухо ударил знакомый шелест, тот самый, как будто ладонь провели по мокрому песку.

– Назад, к свету, – Лиза потянула Макса за рукав. – Тут слишком тесно.

– Я не уйду, – он дёрнул руку, но кивнул: узкое пространство под пирсом мешало маневрировать с цепью.

Они вышли на открытую часть пляжа.

Туман тут был выше, и крики чаек снова стали слышны, значит, ветер хоть чуть-чуть шевелил воздух.

Следы уходили вдоль линии прибоя к выступающему валуну, у которого кто-то давно складывал сети.

На валуне, как на костях старого кита, висели ржавые крюки.

– Идеально, – сказал Макс. – Загоняем туда.

– Как? – Лиза нахмурилась. – Мы не знаем, сколько их.

– Зато знаем, что они не любят железо, – сжал цепь Макс. – Значит, делаем коридор. Артём, ломик сюда. Лиза, возьми тот крюк. Яна, снимай всё, если что-то пойдёт не так… или так.

Они расставили железо, как ворота: цепь у воды, два крюка по сторонам, ломик в песке рядом с валуном. Получился узкий треугольник, вершина которого упиралась в камень.

– Дурость, – пробормотала Лиза, но осталась в строю.

– Рабочая дурость, – уточнил Артём и шагнул ближе. – Эй! Ты! – он не знал, к кому обращается, но обращался уверенно. – Верни рюкзак, и мы… мы уйдём.

На секунду туман стал плотнее; казалось, он слушает.

Потом прямо у цепи – щёлк! – возник отпечаток.

И ещё один, поодаль.

И третий – между ними, как будто кто-то перебирал варианты, куда поставить ногу.

Макс сделал полшага вперёд, цепь провисла вниз, звякнула о ржавое кольцо на валуне. Свет вздрогнул и отступил – туда, где не было металла.

– Работает, – тихо сказала Яна. – По чуть-чуть.

Хруст.

На этот раз – сзади. Они развернулись разом. Тени плясали в тумане, как от невидимого костра.

Артём вскинул ломик, но рука замерла: в пяти шагах от них, прямо на песке, лежал рюкзак Макса. Почти невредимый.

На ткани блестели липкие пятна, тонкие нити света ползли по молнии и исчезали в трещинке замка.

– Не трогай! – Лиза вытянула руку. – Сначала осмотрим…

– Это мой рюкзак, – сказал Макс ровно. Гнев у него ушёл внутрь, встал камнем. – И нож моего отца – там.

Он сделал шаг, потом второй. Никаких следов вокруг рюкзака не было, только редкие отпечатки, уходящие дугой.

Он опустился на колено, нащупал бегунок молнии. Под пальцем тёпло, будто рюкзак лежал на солнце, хотя солнца не было.

– Подожди, – Лиза подсунула под молнию кусочек ржавой проволоки, валявшийся тут же. – Если «оно» внутри, железо отпугнёт.

– Оно не «оно», – пробормотала Яна. – Оно… кто-то.

Макс дёрнул молнию. Рывок. Внутри – фонарь, свернутый плед, верёвка, коробка с крючками, нож в ножнах…

Он выдохнул и схватил рукоять. Тёплая, знакомая.

– Есть, – сказал он, и голос прозвучал старше.

В эту же секунду по краю рюкзака побежали искры – свет заколыхался, как ртуть, собрался в тонкую нить и метнулся к воде.

– Смотри! – Артём.

Нить уносилась к прибою, выписывая в воздухе бледный росчерк. Макс вскочил, прижал рюкзак к груди.

– Держите железо!

Лиза оттолкнула Яну в сторону и вбила крюк в мокрый песок, словно колышек, пресекая путь к воде.

Нить споткнулась об железо, дрогнула, и на песке вспух ряд следов – быстрых, как стук сердца. Они рванули вдоль кромки, петляя.

– Их много, – сказала Яна. Её голос был почти неслышен, но они услышали.

Из тумана, как из молока, один за другим появлялись свежие отпечатки. Десять. Двадцать. Больше.

Они не бежали на ребят – они окружали. Замыкали круг. Песок вокруг слегка шевелился, словно дышал.

– План «уходим-уходим»? – спросил Артём, пытаясь улыбнуться и не получается.

– План «к маяку»! – коротко бросил Макс. – Там железо и… сторож.