Стивен Кью – Лунные тайны. Светящиеся следы (страница 3)

Яна появилась последней, с фотоаппаратом на шее. Она тихо села у окна, достала из рюкзака батарею, проверила заряд и, не притрагиваясь к завтраку, снимала, как на пирсе кот пытается выхватить у чайки кусок хлеба.

– Так, – Макс хлопнул в ладони, – план дня. Первое: идём к пирсу. Второе: расспрашиваем рыбаков про остров. Третье: к маяку.

– Четвёртое: не лезем в неприятности, – сказала Лиза, но даже сама усмехнулась – пункт был обречён.

Вова ждал у калитки, крутя в руках верёвку от своего облупленного ведра.

– Тётя сказала, что вы с ума сошли, – объявил он. – И что маяк – чужая территория.

– У нас дипломатическая миссия, – серьёзно сказал Артём.

– А если дипломатия не сработает?

– Тогда тихая миссия, – добавил Макс, натягивая кепку.

Утренний городок выглядел приветливее. Рыбаки на пирсе вытягивали сети, на досках сушились водоросли, а воздух был густ от запаха соли и дегтя.

Старик в вязаной шапке перебирал улов, перекладывая рыбу в ящик с колотым льдом. Макс шагнул вперёд, почесал затылок и открыл рот, но Лиза опередила его, сложив руки за спиной:

– Доброе утро. Мы хотели узнать про Лунный остров.

Старик поднял глаза – бледные, почти прозрачные.

– Про остров лучше не спрашивать, – сказал он. – Там тишина. А тишина любит, когда её не трогают.

– Что значит «граница»? – не выдержал Макс. – Вы же сказали, маяк – граница.

– Граница между теми, кто возвращается… и теми, кто нет, – отрезал старик и отвернулся к сетям.

Вова стоял чуть поодаль, и на его лице мелькнула тень – он явно понял больше, чем хотел.

На конце пирса болталась старая моторка. Её корпус был весь исцарапан, будто его клювали огромные птицы. На носу поблёскивал вырезанный из жести компас. Артём потянулся, чтобы коснуться стрелки, и она дрогнула под его пальцем.

– О, живая, – сказал он, но доска под ногами жалобно скрипнула.

Яна, снимая его, заметила трещину в доске:

– Осторожно!

– Да я… – начал он, но доска предательски прогнулась.

Артём отпрянул, споткнулся и грохнулся на колено, едва не уронив компас. Макс расхохотался, но взгляд Яны был прикован к воде за моторкой. Там, далеко, над краем Лунного острова, мелькнул зеленоватый отблеск. Он дрогнул, словно колебался – остаться или исчезнуть.

– Опять этот свет… – выдохнула она и подняла камеру.

Вова, стоявший рядом, побледнел и отвёл глаза.

– Вам лучше идти, – тихо сказал он.

Дорога к маяку вилась вдоль скал. С каждым шагом ветер усиливался, и крики чаек становились резче, а у самого подножия – стихли.

Маяк вблизи оказался выше и мрачнее, чем казалось издалека. Его бок был исчерчен ржавыми полосами, как когтями, а сбоку тянулась трещина в форме молнии. На стенах были следы от волн, бивших сюда в шторм – выше человеческого роста.

Дверь была тяжёлая, металлическая, с большим замком. Когда Макс поднял руку, чтобы постучать, внутри что-то лязгнуло, и маленькое окошко со скрипом открылось.

– Что надо? – Голос был хриплым, словно старое радио.

Макс замялся, но Лиза положила руку ему на плечо и шагнула вперёд:

– Мы туристы. Нам сказали, с крыши маяка видно Лунный остров.

– Маяк не для туристов, – отрезал голос. – Идите домой.

– Мы просто… – начал Артём, но окошко захлопнулось с металлическим лязгом.

В этот момент, на горизонте острова, снова вспыхнул зелёный свет. На этот раз он держался чуть дольше, переливаясь в тумане. Вова втянул голову в плечи.

– Если не хотите неприятностей, идите домой, – раздалось уже сквозь дверь, и ветер с берега внезапно ударил в лица, холодный, как ночь.

Они отошли от маяка всего на пару десятков шагов, но воздух уже стал другим – плотным, вязким, как мокрая ткань. Ветер исчез, а крики чаек смолкли, словно кто-то выкрутил громкость.

Макс шёл первым, но всё время косился на дверь за спиной, будто ждал, что окошко снова откроется.

– «Идите домой»… – проворчал он. – Что за манеры?

– Манеры человека, который, возможно, только что спас нам жизнь, – Лиза подтянула лямки рюкзака. – Ты слышал, как он сказал «неприятности»? Это не «сломаете ногу». Это… другое.

– Классическое «не лезь – убьёт», – добавил Артём, пытаясь сказать бодро, но голос у него прозвучал глухо.

– Только никто не уточнил, кто этот «он», – тихо сказала Яна.

– Может, тот, из-за кого люди пропадают, – пробормотал Вова. Он шёл чуть в стороне, верёвка от ведра наматывалась на пальцы. – Мой дед говорил, что свет на острове – это не фонарь и не костёр. Это зов.

– Круто, – попытался усмехнуться Макс. – Так и запишем: «Туристы против таинственного зова».

– Или таинственный зов против туристов, – тихо заметила Лиза.

Они шли вдоль тропы, пока впереди не раздался глухой стук – словно тяжёлый камень ударился о металл. Все разом остановились.

– Это что? – спросил Артём, крутя головой.

– Может, волна, – предположил Макс, но в его голосе пропала уверенность.

Они медленно обогнули поворот. Скалы обрывались прямо в серую воду. На краю лежала ржавая бочка, дрожавшая, хотя ветра не было. Что-то внутри глухо постукивало, будто кусок льда бился о стенку. На камнях под ней виднелись свежие царапины – бочку явно только что сдвинули.

– Кто-то здесь был, – сказала Лиза, и в этот момент Яна подняла камеру.

Через видоискатель она успела заметить: тень метнулась за камни – слишком быстро для человека, слишком бесшумно для животного.

– Там! – Яна шагнула вперёд, но камень под её ногой поехал, и она резко накренилась к обрыву.

– Эй! – Макс рванулся, схватил её за руку и дёрнул на себя.

Яна врезалась ему в плечо, глухо выдохнула.

– Спасибо, – сказала она, но всё ещё глядела на то место, где исчезла тень.

Вова стоял бледный, губы поджаты, ведро прижато к груди.

– Нам надо уйти, – сказал он. – Здесь тропа узкая, а… – Он не договорил.

Из-под бочки что-то выкатилась и со звоном ударилось о камни. Компас. Латунный корпус был изъеден солью и покрыт странными царапинами, будто по нему точили когти. Стекло треснуло, а стрелка дёргалась, словно в спешке пыталась что-то показать и никак не могла.

– Подарочек, – сказал Артём, наклоняясь, чтобы поднять находку.

Но когда его пальцы коснулись металла, стрелка застыла, указывая прямо на Лунный остров.

– Не трогай, – выдохнул Вова, но слишком поздно.

– Что, думаешь, заразный? – фыркнул Макс.

– Думаю, теперь он вас запомнит, – ответил Вова, и его голос сорвался. – Запомнит так, что ваши лица будут отражаться в его зеркалах.

Никто не стал уточнять, что он имел в виду. Макс только сунул компас в карман и кивнул:

– Не здесь. Двигаем.

Каждый их шаг по узкой тропе отдавался в ногах гулом, словно под ними шла пустая пещера. Когда маяк скрылся за скалами, ветер вернулся, а с ним – разом все крики чаек, будто кто-то нажал «воспроизвести».