Стивен Кью – Лунные тайны. Светящиеся следы (страница 2)

– Вы с поезда? – он оглядел всех по очереди, будто проверял по списку.

– С него, – ответил Артём. – А ты кто? Начальник порта?

– Вова, – важно сказал мальчишка и подбросил ведро на ладони, чтоб виднее. – Могу провести. Бесплатно. То есть за историю. Любую.

– Историю? – Лиза заинтересованно подняла бровь.

– Историю про вас, – уточнил он. – Вы по виду не отсюда.

– Мы… – Макс открыл рот и поймал взгляд Лизы. – Мы летом обычно… э-э…

– Решаем загадки, – сказал Артём, не выдержав. – В прошлом году нашли в старой мельнице спрятанную записку и…

– И чуть не провалились в подвал, – добавила Лиза.

– Зато записка оказалась картой-схемой, – оживился Макс.

– Ведро у тебя классное, – сказала вдруг Яна. – Удобное.

– Угу, – Вова моментально растаял. – Наследство. Было ещё зелёное, но треснуло.

Они пошли вместе. Вова бежал впереди и иногда подпрыгивал, как мяч, чтобы заглянуть за чужой забор – вдруг там корабельный колокол или редкая ракушка.

По пути он рассказывал, не особенно выдыхая: у него есть тётя, которая печёт пироги с капустой и прожаривает их так, что хрустят; на фестивале ухи он однажды съел три миски подряд и не заболел; когда туман особенно густой, маяк ухает, как сова.

– А на Лунный остров вы не ходите? – осторожно спросила Яна. Пальцы у неё сами нашли ремешок камеры, потёрли кожу, как тёплую монетку.

Вова сбился на шаг.

– Не ходим. Там… не надо.

– Почему «не надо»? – Макс перекинул рюкзак на одно плечо и, не глядя, перепрыгнул сразу через две лужи.

– Потому что там пропадают те, кто ищет приключений, – выпалил Вова, будто боялся, что если скажет тише, оно случится прямо сейчас. – Дед говорил: «К полнолунию там свет горит, а ценителям чудес лучше ценить дома».

– «Свет горит» – это может быть отражение, – Лиза тут же примирительно подняла ладонь. – Фосфоресценция водорослей. Биолюминесценция. Если это водоросль Noctiluca…

– Если это Нокти… как её, то тем более интересно, – встрял Артём. – Я за!

– Он за всё, где можно упасть, – пояснила Лиза Вове.

– Мы осторожные, – сказала Яна, сама удивившись, как это прозвучало.

Она вспомнила мельницу, скрип ступеней и как Артём тогда поймал её за локоть. Сердце всё равно кольнуло – приятно и страшно одновременно.

– Мы не лезем в ноздрю, – хмыкнул Макс. – Пока не понюхаем, что внутри.

– Фу, – сказал Вова, но улыбнулся.

Бухта Седой Луны встретила их растрёпанной вывеской «Рыба вчерашняя и свежая», перекошенным фонарём в центре и двумя лодками у пирса. Пахло жареной корюшкой и мазутом.

С колодца свисала верёвка с ведром – не таким крутым, как у Вовы, – дерево на вороте было гладкое, отполированное ладонями. На стене лавки висела старая карта – кто-то обвёл остров толстой синей линией и неровно подписал: «Не ходить».

– Тётя живёт тут, – Вова утянул их во двор с синей дверью, чья краска отставала слоями, как рыбья чешуя. Из окна пахнуло печёной капустой. – Сначала чай, потом экскурсия.

– Какая экскурсия? – насторожилась Лиза.

– На крышу сарая, – Вова заговорщически подмигнул. – Вид на остров – как с открытки.

Тётя напоила их чаем и заставила съесть по пирогу «на дорожку, то есть на крышу». Артём пытался одновременно жевать и рассказывать, как в их городе музейщики превратили мельничную записку в выставку. Макс кивал так серьёзно, будто подтвердил: «Мы – профессиональные находилы».

Лиза спросила у тёти, где берут фильтры для воды, и записала адрес в блокнот. Яна выпила чай и почувствовала солоноватый привкус – будто в чайнике дышала бухта.

Сумерки подкрались быстро. На крыше было прохладно и шершаво – рубероид под ладонями цеплялся за кожу, как тонкая наждачка. Городок позади мерцал редкими окнами. Маяк вдалеке стоял, как сгорбленный старик в зелёном плаще – в плаще, у которого закончились пуговицы.

– Красиво, – тихо сказал Артём и полез вытащить из рюкзака термос.

Термос застрял. Рюкзак попытался съехать и утащить хозяина, но Макс успел ухватить его за капюшон.

– Вижу, – кивнул Макс на тёмную громаду за водой. – Идти туда будем не ночью. И не впятером.

– Вчетвером, – поправила Лиза. – И с планом. У меня есть полевой журнал. И список «что взять на случай нештатных ситуаций».

– Отлично, – одобрил Макс. – Добавь туда верёвку, фонарь и…

– И помощь взрослого, – вставил голос тёти из окна.

– Про помощь взрослого подумаем, – сказал Макс небу.

Яна не спорила. Она сидела, поджав ноги, и теребила ремешок камеры. Её пальцы знали этот ремешок лучше всех: гладкий край, шов, выпуклая буква. Она подняла объектив, нацелила на остров, подержала кадр.

Вроде ничего необычного. Только туман, который скатывался с холмов, как сливки со стола, и мягкие тени деревьев.

– Там что-то есть… – сказала она тихо. – Я чувствую.

– Например, комары, – сказал Артём и хлопнул себя по шее. – Уходят ребра, приходят воздушные силы: укрываем периметр.

– Понятнее, капитан, – усмехнулся Макс. – Завтра с утра обходим пирс, спрашиваем рыбаков, идём к маяку. Глянем, есть ли вообще тропа. И всё. Без героизма.

– Маяк закрыт, – предупредил Вова, усевшись рядом и прижимая к себе своё ведро, как щит. – Его сторож ругается, как чайка. И под раздачу попадают даже чайки.

– Мы умеем разговаривать, – уверенно сказала Лиза. – И, если надо, слушать.

– Я запишу, – кивнула Яна, хотя в блокноте у неё обычно были рисунки и списки «что запомнить».

Ночь окончательно сползла на бухту. Туман стал плотнее, в нём гасли звуки. Маяк не включился – только на мгновение блеснуло где-то вверху, как мокрый глаз.

Макс зевнул и поднялся.

– Всё, расходимся. И без ночных походов, ясно?

– Ясно, – ответили трое одновременно, но у каждого «ясно» звучало по-разному.

Их уложили в маленькой комнате на втором этаже, где окна смотрели прямо на воду. Артём долго возился с рюкзаком, как с диким зверем, пытаясь уложить его спать у стены. Лиза чиркнула ручкой – проверила, не протекает ли. Макс выставил телефон на будильник «05:59 – встаём героями» и засмеялся сам над собой.

Яна подошла к окну и отдёрнула занавеску. Стекло было прохладным, чуть влажным, как кожа после дождя. Она приложила к нему лоб и вдохнула медленный, солёный воздух.

Внизу тихо плеснула вода. За бухтой темнел остров – тот самый «старик в зелёном плаще». Секунду ничего. Потом – вспыхнул зеленоватый огонёк, маленький, как ноготь. Он дрогнул, будто кто-то попытался прикрыть его ладонью, и поплыл над тёмным хребтом, теряясь в нитях тумана.

Яна замерла. Пальцы сами нашли ремешок фотоаппарата, потёрли знакомый шов. Она подняла камеру, щёлкнула.

Огонёк будто услышал – стал ярче, как бы отвечая вспышке, и на миг разделился на два. А потом погас.

– Там что-то есть, – прошептала Яна уже себе. – Я правда чувствую.

В комнате было тихо, только Артём во сне сказал «воздушные силы» и перевернулся. За окном туман шевельнулся, словно задумался.

И в самый последний миг, прежде чем она опустила занавеску, над островом снова мелькнул зелёный свет – уже выше, ближе к маяку – и исчез, будто его кто-то выключил щёлчком.

Утро встретило их запахом жареной рыбы и резкими криками чаек, которые носились прямо над крышей. Макс проснулся оттого, что солнце полоснуло по лицу, и тут же включился в «режим экспедиции». Он соскочил с кровати, сунул ноги в кроссовки и, зевая, глянул в окно.

Волны тихо бились о пирс, а в воздухе висела солоноватая пыль.

Внизу, на кухне, Лиза сидела за столом и чертила таблицу в блокноте: «инвентарь – владелец – назначение». Артём, стоя рядом, пытался вбить в неё пункт «снаряд для отвлечения» и держал в руках банку сгущёнки.

– Это не снаряд, – Лиза приподняла бровь, не отрываясь от записей, – это липкая катастрофа.

– Отлично, – одобрил Макс, входя в кухню, – и она будет с нами.