Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 58)

– Заключенная! – Ван Лэмпли высунулась из Будки, откуда наблюдала за событиями в крыле А. (Энджел и ее гребаный суперкофе. Ван слишком устала, чтобы ругать себя, но не стоило ей одобрять этот план.) Она отправила Куигли и Олсон решать проблему и сама уже собиралась выбежать из Будки, когда мимо продефилировала Стивенсон.

Клавдия не ответила, просто пошла дальше.

– Ты ничего не забыла? Это тюрьма, а не стриптиз-клуб. Я с тобой говорю, Стивенсон! Куда это ты идешь?

Но, если честно, было ли ей, Ван, до этого дело? Многие заключенные бесцельно бродили, вероятно, чтобы не заснуть, а тут еще эта потасовка в дальнем конце крыла А. Вот где ей следовало находиться.

И она уже направилась туда, когда Милли Олсон, спереди залитая кофе, взмахом руки остановила ее.

– Все под контролем, – крикнула Милли. – Мы заперли безумную суку Фицрой. Ситуация нормализовалась.

Ван, думая, что никакого контроля нет и ничего не нормализовалось, кивнула.

Огляделась в поисках Стивенсон, но не увидела ее. Вернулась в Будку и вывела на монитор первый этаж крыла Б. Успела заметить, как Клавдия входит в камеру Б-7, в которой жили Демпстер и Сорли. Только Сорли до сих пор находилась в крыле А, а Демпстер Ван уже какое-то время не видела. Заключенные не брезговали кражами в пустых камерах (в первую очередь их интересовали две «т» – таблетки и трусики), и такие вторжения неизбежно приводили к конфликтам. У Ван не было причин подозревать в чем-то подобном Клавдию, которая не доставляла никаких проблем, несмотря на габариты. Тем не менее работа Ван состояла в том, чтобы подозревать. Не хватало только какой-нибудь заварушки из-за украденных вещей. Особенно теперь, когда все шло наперекосяк.

Ван решила проверить, что там творится. Это было всего лишь предчувствие, но ей не понравилось, как Клавдия шла, опустив голову, с упавшими на лицо волосами, оставив робу непонятно где. Дойти до камеры Б-7 – минутное дело, и Ван хотелось размять ноги. Чтобы кровь потекла быстрее.

Клавдия воровать не собиралась. Ей хотелось немного поболтать. Чтобы скоротать время, пока обстановка в крыле А не разрядится. Потом она сможет обратиться к этой новой женщине и выяснить, как ей, Клавдии, тоже лечь спать, а утром проснуться, как обычно. Эта новая женщина могла ей не сказать, но, с другой стороны, могла и сказать. Дьявол был непредсказуем. Когда-то он был ангелом.

Ри лежала на койке лицом к стене. Клавдия впервые заметила, и не без жалости, что волосы Ри тронула седина. С ее волосами была та же история, но свои волосы Клавдия красила. Когда не могла позволить себе настоящую краску (или не могла уговорить никого из своих немногочисленных посетителей привезти «Нутрис шампань блонд», ее любимый оттенок), брала с кухни «РеаЛемон». Седина закрашивалась, хоть и ненадолго.

Клавдия коснулась волос Ри и тут же, вскрикнув, отдернула руку, потому что седые нити прилипли к пальцам. Секунду-другую подрожали в воздухе, а потом растаяли. Просто исчезли.

– Ох, Ри, – простонала Клавдия. – Только не ты.

Но может, еще не поздно; белые нити на волосах Ри только-только появились. Может, Бог послал Клавдию в камеру Б-7, пока еще оставался шанс на спасение? Может, это была проверка? Клавдия взяла Ри за плечо и развернула к себе. Нити спиралями вылезали из щек Ри и ее бедного, изуродованного шрамами лба, появлялись из ноздрей, колыхались при дыхании, однако лицо еще проглядывалось.

По большей части.

Одной рукой Клавдия принялась соскребать паутинки со щек Ри, не забывая и те, что появлялись изо рта и ложились на губы. Другой рукой сжала плечо Ри и начала трясти.

– Стивенсон? – донеслось из коридора. – Заключенная, что ты тут делаешь? Это не твоя камера.

– Просыпайся! – крикнула Клавдия, тряся сильнее. – Просыпайся, Ри! А не то будет поздно!

Никакой реакции.

– Заключенная Стивенсон? Я с тобой говорю.

– Это дежурная Лэмпли! – Клавдия продолжала трясти Ри и сдирать неутомимые белые нити. – Мне она нравится, а тебе? Тебе нравится, Ри? – Клавдия заплакала. – Не уходи, милая! Незачем уходить так рано!

Поначалу Клавдия решила, что женщина на койке согласна, потому что ее глаза открылись и она начала улыбаться.

– Ри! – воскликнула Клавдия. – Слава Богу! Я подумала, что ты…

Улыбка становилась все шире, пока не перешла в звериный оскал. Ри села, обеими руками ухватила Клавдию за шею и откусила одну из ее любимых сережек, с маленькой пластмассовой кошачьей мордочкой. Клавдия закричала. Ри выплюнула сережку вместе с куском мочки и попыталась вгрызться Клавдии в шею.

Клавдия весила на семьдесят фунтов больше миниатюрной Ри и была гораздо сильнее, но Ри обезумела. Клавдия сдерживала ее с невероятным трудом. Пальцы Ри соскользнули с шеи Клавдии, ногти впились в голые плечи. Брызнула кровь.

Клавдия, пошатываясь, отступила от койки к двери, но Ри держалась крепко, будто пиявка, рычала, скрежетала зубами, дергалась из стороны в сторону, чтобы вырваться из рук Клавдии и наброситься на нее по-настоящему. Они вывалились в коридор, другие заключенные кричали, дежурная Лэмпли ревела, но все эти звуки доносились из другой галактики, из другой вселенной, потому что глаза Ри вылезали из орбит, а зубы щелкали в считаных дюймах от лица Клавдии. А потом, Господи, ноги Клавдии заплелись, она упала на пол коридора крыла Б, и Ри оказалась сверху.

– Заключенная! – рявкнула Лэмпли. – Заключенная, прекрати!

Кричали женщины. Клавдия молчала, во всяком случае, поначалу. Крик отнимал силы, а они требовались ей все без остатка, чтобы сдержать эту безумную, эту демоницу. Но куда там. Ее оскаленный рот приближался. Клавдия ощущала дыхание Ри, видела капельки слюны и танцующие в них крошечные белые нити.

– Заключенная, я достала оружие! Не заставляй меня стрелять! Пожалуйста, не заставляй меня стрелять!

– Пристрелите ее! – крикнул кто-то, и Клавдия вдруг осознала, что кто-то – это она сама. Все-таки ей хватило сил на крик. – Пожалуйста, дежурная Лэмпли!

В коридоре гулко грохнуло. Большая черная дыра появилась во лбу Ри, аккурат по центру уродливого шрама. Глаза Ри закатились вверх, словно она хотела посмотреть, куда попала пуля, и теплая кровь забрызгала лицо Клавдии.

Последним судорожным усилием Клавдия скинула с себя Ри. Ее тело глухо ударилось об пол. Дежурная Лэмпли стояла с расставленными ногами, обеими руками держа перед собой табельный пистолет. Дымок над стволом напомнил Клавдии белые нити, прилипшие к ее пальцам, когда она провела ими по волосам Ри. Лицо дежурной Лэмпли было мертвенно-бледным, за исключением лиловых мешков под глазами.

– Она собиралась меня убить, – выдохнула Клавдия.

– Я знаю, – сказала Ван. – Я знаю.

Глава 17

На полпути к городу Клинту Норкроссу пришла в голову мысль, заставившая его свернуть на автостоянку у кафе «Олимпия» и припарковаться у выносного рекламного щита с надписью: «СЪЕШЬ ЯИЧНЫЙ НАШ ПИРОГ – ОН ХОРОШ ДЛЯ ВСЕХ ДОРОГ». Клинт вытащил мобильный и поискал номер Хикса. Не нашел, что наилучшим образом характеризовало его отношения с заместителем начальника тюрьмы. Прокрутил «Контакты» к номеру Лэмпли.

Она ответила после второго гудка. Срывающимся голосом.

– Ван? Ты в порядке?

– Да, но ты уехал до того, как стало жарко. Послушай, док, мне пришлось застрелить заключенную.

– Что? Кого?

– Ри Демпстер. Она мертва. – Ван объяснила, что произошло. Клинт ошеломленно слушал.

– Господи, – выдохнул он, когда Ван закончила. – Ты в порядке, Ван?

– Физически – да. Морально – в полной жопе, но с психоанализом придется повременить. – Раздался трубный звук, словно Ван громко высморкалась. – Это еще не все. – Она рассказала о стычке Энджел Фицрой с Иви Блэк. – Меня там не было, но я видела кое-что на мониторах.

– И хорошо, что не было. Для Клавдии. Ты ведь спасла ей жизнь.

– Для Демпстер – ничего хорошего.

– Ван…

– Мне нравилась Демпстер. Если бы меня спросили, я бы сказала, что она взбесится последней.

– Где ее тело?

– В кладовке уборщика. – Голос Ван звучал пристыженно. – Ничего другого в голову не пришло.

– Конечно. – Клинт потер лоб, зажмурившись. Он чувствовал, что должен успокоить Лэмпли, но не мог найти нужных слов. – А Энджел? Что с ней?

– Сорли, кто бы мог подумать, добралась до «Мейса» и пустила струю ей в лицо. Потом Куигли и Олсон схватили ее и заперли в одной из камер крыла А. В настоящий момент она бьется о стены и зовет врача. Кричит, что ослепла, что, конечно, чушь. Еще кричит, что у нее в волосах мотыльки, а вот это не совсем чушь. У нас их какое-то нашествие. Тебе надо вернуться, док. Хикс в прострации. Он приказал мне сдать оружие. Я отказалась, хотя этого, возможно, требует инструкция.

– Ты поступила правильно. Пока ситуация критическая, об инструкциях надо забыть.

– Толку от Хикса никакого.

Как будто я этого не знаю, подумал Клинт.

– Я хочу сказать, от него никогда не было толку, но в сложившихся обстоятельствах он может быть опасен.

Клинт уцепился за ниточку.

– Ты сказала, что Иви чем-то завела Энджел. Что именно она говорила?

– Я не знаю, Куигли и Милли тоже. Сорли может знать. Именно она утихомирила Энджел. Ей нужно дать медаль. Если не заснет, ты у нее все узнаешь, когда вернешься. Ты ведь скоро вернешься?

– Как только смогу. Послушай, Ван. Я понимаю, ты разнервничалась, но я хочу прояснить один момент. Энджел прицепилась к Иви, потому что та спала без кокона?