Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 60)
– «Красную румбу» от «Датч бой»! – Линни расхохоталась и выронила сигарету себе на колени. Подняла, чуть не сунула в рот горящим концом, попыталась развернуть, уронила на пол. Все это вызвало новый приступ хохота.
– Чем вы закинулись? – спросил Клинт. – Ты и Линни? Кокаин?
– Нет, – ответила Лайла. – Его мы приберегаем напоследок.
– Не волнуйтесь, шериф, я вас прикрою! – воскликнул Барри. – Сошлюсь на чрезвычайные обстоятельства. В Америке ни одно жюри присяжных не вынесет вам обвинительный приговор.
Снова смех.
– Когда мы брали братьев Грайнеров, среди прочего нам досталось больше сотни синих капсул, – объяснила Линни. – Лайла вскрыла одну, и мы втянули порошок через нос.
Клинт подумал о Доне Питерсе, который сначала заставил Джанетт Сорли вступить с ним в половые сношения в комнате отдыха, а потом насыпал успокоительного в кофе Джейнис. Подумал о глупом суперкофе, приготовление которого санкционировала Коутс. Подумал о необычной женщине в крыле А. Подумал о Ри, душащей Клавдию и пытающейся перегрызть ей горло. Подумал о напуганных заключенных, плачущих в своих камерах, о Ванессе Лэмпли, прямо заявившей ему: «Я не хочу ей перезванивать».
– Вижу, сработало. – Клинт с трудом сдерживался. – В сон вас определенно не тянет.
Лайла взяла его за руки.
– Я знаю, как это выглядит, милый, – как
– Понятно. Могу я поговорить с тобой наедине?
– Разумеется.
Они вышли в прохладную ночь. Теперь Клинт уловил запах пепла и сгоревшего пластика – очевидно, это было все, что осталось от «Райт-эйд». Разговор за их спинами продолжился. Вновь зазвучал смех.
– Так что там с Джаредом?
Лайла подняла руку, как регулировщик. Словно он был агрессивным водителем.
– Он приглядывает за маленькой девочкой по имени Молли. Внучкой миссис Рэнсом. Миссис Рэнсом в коконе, поэтому он привел девочку к нам. У него все в порядке. Ты можешь не тревожиться.
Нет уж, подумал он, не надо говорить мне не тревожиться о нашем сыне. Пока ему не исполнится восемнадцать,
– По крайней мере, больше, чем необходимо, – добавила Лайла.
Она устала, и забот у нее выше крыши, напомнил себе Клинт. Господи, она только что убила женщину. У тебя нет причин злиться на нее. И тем не менее он злился. Логика не властна над эмоциями. По роду своей деятельности он прекрасно это знал, но в сложившейся ситуации знания не помогали.
– Как думаешь, сколько ты не спишь?
Она закрыла один глаз, прикидывая. Стала похожей на пирата, и Клинту это не понравилось.
– Со вчерашнего… часа дня или около того. Значит… – Она покачала головой. – Не могу сосчитать. Слушай, так сильно бьется сердце. Но сна ни в одном глазу, а это главное. И посмотри на звезды! Они роскошные!
Клинт сосчитать смог. Получилось порядка тридцати двух часов.
– Линни заглянула в Сеть, чтобы узнать, сколько человек может не спать, – радостно продолжила Лайла. – Рекорд – двести шестьдесят четыре часа, можешь себе представить? Одиннадцать дней! И поставил его старшеклассник, делавший какой-то научный проект. Заверяю тебя, этот рекорд побьют. Некоторые женщины настроены очень решительно. Правда, восприятие быстро ухудшается, а за ним и самоконтроль. Кроме того, есть еще феномен, который называется микросном. Я испытала это на себе, около трейлера Трумана Мейвезера, и, доложу тебе, сильно испугалась. Почувствовала, как первые нити полезли из волос. Но не все так ужасно. Люди – дневные млекопитающие, а это означает, что после восхода солнца все женщины, которым удалось не заснуть, испытают прилив энергии. К полудню он, конечно, иссякнет, но…
– Очень плохо, что вчера тебе пришлось работать в ночную смену, – перебил ее Клинт. Слова сорвались с губ прежде, чем он понял, что собирается их произнести.
– Да. – Веселость разом ушла из ее голоса. – Очень плохо, что мне пришлось это сделать.
– На самом деле не пришлось.
– Не поняла?
– Фура с едой для животных перевернулась на Маунтин-Рест-роуд, это правда, но год тому назад. Так что ты делала этой ночью? Где, черт побери, ты была?
Ее лицо побелело как мел, но зрачки в темноте увеличились до более-менее нормальных размеров.
– Ты уверен, что хочешь узнать это именно сейчас? Когда случилось столько всего?
Он мог бы сказать «нет», но из диспетчерской донесся очередной возмутительный взрыв хохота, и Клинт сжал руки Лайлы.
– Скажи мне.
Лайла посмотрела на его руки, сжимавшие ее за плечи, потом на него. Он разжал пальцы и отступил на шаг.
– На баскетбольном матче. Поехала посмотреть на игру одной девушки. Номер тридцать четыре. Ее зовут Шейла Норкросс. А ее мать – Шеннон Паркс. Вот и скажи мне, Клинт, кто кому лгал?
Он открыл рот, сам не зная, что собирается сказать, но тут из диспетчерской с выпученными глазами выбежал Терри Кумбс:
– Господи, Лайла! Господи гребаный Иисусе!
Лайла повернулась к нему:
– Что?
– Мы забыли! Как мы могли забыть?
– Забыли?
– Платину!
– Платину?
Она смотрела на Терри, и при виде ее лица ярость Клинта растаяла как дым. Озадаченное выражение свидетельствовало о том, что Лайла знает, о чем говорит Терри, но не может соотнести это с реальностью. Потому что слишком устала.
– Платина! Дочка Роджера и Джессики! – крикнул Терри. – Ей только восемь месяцев, и она по-прежнему в доме!
– Святой Боже! – И Лайла следом за Терри побежала к патрульному автомобилю. Ни один из них не посмотрел на Клинта, не оглянулся, когда он их позвал. Ему пришлось поторопиться, чтобы схватить Лайлу за плечо, прежде чем она нырнула в салон. Она не могла вести автомобиль, они оба не могли, но Клинт видел, что их это не остановит.
– Лайла, послушай. С младенцем все в порядке. Как только образуется кокон, они переходят в какое-то стабильное состояние, словно включается система жизнеобеспечения.
Лайла сбросила его руку.
– Поговорим позже. Встретимся дома.
Терри уже сидел за рулем. Терри, который пил виски.
– Надеюсь, вы правы насчет младенца, док, – сказал он и захлопнул дверцу.
Около Фредериксберга запаска, на которой дочь начальника тюрьмы ездила последние несколько недель, спустила в самый неподходящий момент. Мать бы непременно предупредила ее, что так и будет: матерям, как и начальникам тюрем, свойственен маниакальный настрой на худший сценарий развития событий. Микаэла сбросила скорость, заехала на стоянку у «Макдоналдса» и зашла в кафе, чтобы пописать.
У кассы стоял байкер, здоровенный, с голой грудью, прикрытой только кожаной жилеткой с вышитой надписью «СЕМЕРКА САТАНЫ». За спиной у него висел пистолет, подозрительно напоминавший «ТЕК-9». Байкер объяснял девушке с черными мешками под глазами, почему не собирается платить за «Биг-Маки»: это особый вечер, поэтому для него все бесплатно. Байкер обернулся на шум закрывающейся двери, увидел Микаэлу.
– Привет, сестричка. – В его оценивающем взгляде читалось:
– Возможно, – ответила Микаэла, не сбавляя шага, пересекла кафе, не стала сворачивать в туалет и вышла через заднюю дверь. Миновала парковку, протиснулась между кустами зеленой изгороди и попала на стоянку «Хобби-Лобби». В магазине горел свет, и внутри были люди. Микаэла задалась вопросом, до какой степени нужно любить скрапбукинг, чтобы в такой вечер поехать в «Хобби-Лобби».
Она уже направилась к магазину, но тут же заметила кое-что поближе: в двадцати футах от нее стояла «королла» с работающим на холостых оборотах двигателем. На водительском сиденье что-то белело.
Микаэла приблизилась к автомобилю. Разумеется, белая фигура оказалась женщиной с коконами на голове и руках. И хотя действие кокаина не закончилось, Микаэла пожалела о том, что не закинулась сильнее, намного сильнее. На коленях женщины без лица лежала мертвая собака, пудель, с изувеченным, переломанным тельцем.
Ох, Фидо, не следовало тебе слизывать паутину с лица мамочки, когда она задремала на автомобильной стоянке. Мамочка сильно сердится, если ее будят.
Микаэла осторожно перенесла убитую собаку на траву. Потом перетащила женщину, судя по водительскому удостоверению – Урсулу Уитман-Дэвис, на переднее пассажирское сиденье. Пусть Микаэле не хотелось оставлять женщину в салоне, она не смогла уговорить себя на альтернативный вариант: уложить владелицу «короллы» на траву, рядом с дохлым пуделем. Впрочем, не следовало забывать и о пользе присутствия Урсулы: в ее компании Микаэла могла совершенно законно ехать по полосе для автомобилей с пассажирами.
Сев за руль, она покатила по подъездной дорожке, чтобы вернуться на автостраду номер 70.
Когда Микаэла проезжала мимо «Макдоналдса», ее посетила зловредная идея. Несомненно, кокаин сыграл тут решающую роль, но идея все равно казалась восхитительно правильной. Она объехала «Мотель 6» и вернулась на автостоянку перед «Микки-Ди». Неподалеку от двери, опираясь на подножку, стоял «харлей-софтейл», судя по всему, раритетный. Над номерным знаком штата Теннесси заднее крыло украшала наклейка: череп с цифрой 7 в одной глазнице и словом «САТАНЫ» в другой. По зубам тянулась надпись: «БЕРЕГИСЬ».