Стивен Кинг – Спящие красавицы (страница 108)
– Соломинку! – крикнула Джоли. – Принесите соломинку! Быстро!
Элейн шагнула вперед. Лайла не заметила, как она подошла. В руке Элейн держала соломинку, заранее сняв с нее обертку.
– Вот.
Эрин взяла соломинку.
– Лайла. Открой ему рот. –
Двумя пальцами, очень осторожно, Лайла сделала то, что от нее требовалось. Эрин сунула один конец соломинки себе в рот, второй – в миниатюрное отверстие, созданное пальцами Лайлы.
– А теперь подними его подбородок. Нужно создать подсос.
Зачем? Умер – значит умер. Но Лайла вновь подчинилась, увидела, как втянулись щеки Эрин Эйзенберг, когда она всосала воздух через соломинку. Послышался хлопок. Эрин повернула голову и выплюнула что-то похожее на комок слизи. Потом кивнула Джоли, которая подняла младенца к лицу и осторожно дунула ему в рот.
Младенец просто лежал, запрокинув лысую голову, покрытую капельками крови и пены. Джоли дунула вновь, и произошло чудо. Крошечная грудь расширилась, невидящие синие глаза раскрылись. Он закричал. Селия Фроуд зааплодировала, остальные присоединились… за исключением Элейн, которая вернулась на прежнее место и вновь обхватила себя руками. Младенец кричал и кричал. Пальцы сжались в маленькие кулачки.
– Это мой малыш. – Тиффани протянула руки. – Мой малыш кричит. Дайте его мне.
Джоли перетянула пуповину резинкой и завернула младенца в первое, что попалось под руку, – фартук официантки, который кто-то сдернул с вешалки. Передала орущий сверток Тиффани, которая посмотрела на крохотное личико, рассмеялась, поцеловала липкую щечку.
– Где эти полотенца? – спросила Эрин. – Принесите немедленно.
– Они еще не согрелись, – предупредила Китти.
– Неси сюда.
Полотенца принесли, и Мэри постелила их в сумку-холодильник. Пока она это делала, Лайла обратила внимание на кровь, струившуюся между ног Тиффани. Много крови. Не одна пинта.
– Это нормально? – спросил кто-то.
– Совершенно, – твердо и без запинки ответила Эрин, демонстрируя полнейшую уверенность: абсолютно никаких проблем. Именно в тот момент Лайла заподозрила, что Тиффани суждено умереть. – И пусть кто-нибудь принесет мне еще несколько полотенец.
Джоли Сурэтт шагнула к столу, чтобы забрать младенца у матери и положить в самодельную колыбель. Эрин покачала головой.
– Пусть еще немного подержит его.
Вот тут подозрения Лайлы переросли в уверенность.
Солнце садилось в бывшем городе Дулинг, который теперь назывался Наше Место.
Лайла сидела на крыльце дома на Сент-Джордж-стрит, держа в руке скрепленные листки бумаги, когда появилась Джейнис Коутс. Села рядом, и Лайла уловила запах можжевельника. Из внутреннего кармана стеганого жилета бывший начальник тюрьмы достала источник запаха – пинтовую бутылку джина «Шенли». Предложила Лайле. Та покачала головой.
– Задержка отделения плаценты, – сообщила Джейнис. – Так сказала мне Эрин. Вычистить ее никакой возможности не было, во всяком случае, чтобы успеть остановить кровотечение. Плюс отсутствие стандартных лекарств.
– Питоцин, – кивнула Лайла. – Мне его вводили, когда я рожала Джареда.
Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как меркнет свет очень долгого дня. Наконец Джейнис спросила:
– Может, помочь тебе с ее вещами?
– Я уже все сделала. Их было немного.
– Как и у всех нас. И это хорошо, ты согласна? В школе мы учили стихотворение, что-то насчет того, как проходит жизнь за выгодой в погоне. Китс, наверное.
Лайла тоже учила это стихотворение[59], знала, что написал его Вордсворт, но ничего не сказала. Джейнис вернула бутылку в карман и вытащила из него относительно чистый носовой платок. Протерла одну щеку Лайлы, потом другую, эти движения вызвали сладостно-болезненные воспоминания о матери, которая проделывала то же самое в многочисленных случаях, когда ее дочь, неисправимая девчонка-сорванец, падала с велосипеда или скейтборда.
– Я нашла это в комоде, где она держала вещи для малыша. – Лайла протянула Джейнис скрепленные листки. – Под рубашечками и пинетками.
На обложку Тиффани приклеила изображение смеющейся мамочки с идеально уложенными волосами, которая поднимала смеющегося младенца, озаренная солнечными лучами. Джейнис практически не сомневалась, что картинку она вырезала из рекламы детского питания «Гербер» в одном из старых женских журналов, может, из «Домашнего хозяйства». Ниже Тиффани написала: «КНИГА ХОРОШЕЙ ЖИЗНИ ЭНДРЮ ДЖОНСА».
– Она знала, что будет мальчик, – сказала Лайла. – Понятия не имею откуда, но знала.
– Ей сказала Магда. Какая-то примета, связанная с формой живота.
– Должно быть, она занималась этим не один день, но я ничего не замечала. – Лайла задалась вопросом, а может, Тиффани стеснялась? – Посмотри первую страницу. На ней я расплакалась.
Джейнис открыла самодельную книгу. Лайла наклонилась к ней, и они вместе прочитали написанное.
1. Будь добр к другим, и они будут добры к тебе.
2. НИКОГДА не принимай наркотики забавы ради.
3. Если ты не прав, извинись.
4. Бог видит твои ошибки, но ОН добр и простит.
5. Не ври, иначе это войдет в привычку.
6. Никогда не стегай лошадь.
7. Твое тело – это твой сабор, поэтому НЕ КУРИ.
8. Не жульнечай, отдавай всем что ИМ ПОЛОЖЕНО.
9. Будь осторожен в выборе друзей – я не была.
10. Помни, твоя мать всегда будет тебя любить и у тебя все будет ХОРОШО!
– Я сломалась на последнем правиле, – призналась Лайла. – И сейчас не могу сдержать слез. Давай бутылку. Пожалуй, глоток мне не повредит.
Джейнис достала бутылку. Лайла выпила, поморщилась, вернула джин.
– Как малыш? Все в порядке?
– Учитывая, что он родился на шесть недель раньше срока и с ожерельем из пуповины, да, – ответила Джейнис. – Слава Богу, что Эрин и Джоли поехали с нами, иначе мы бы потеряли их обоих. Он с Линдой Байер и ее малышом. Линда недавно перестала кормить Алекса, но как только услышала плач Энди, молоко вернулось. Так она говорит. Но теперь у нас новая трагедия.
Как будто на один день мало Тиффани, подумала Лайла и попыталась сделать серьезное лицо.
– Что еще?
– Герда Холден. Старшая из четырех дочерей Холденов. Она исчезла.
А это почти наверняка означало, что она умерла в другом мире. Они уже принимали это как факт.
– И как отреагировала Клара?
– Предсказуемо, – ответила Джейнис. – Наполовину обезумела. Она и все девочки последнюю неделю испытывали это странное головокружение…
– Значит, кто-то их передвигал.
Джейнис пожала плечами.
– Возможно. Вероятно. Как бы то ни было, Клара теперь боится, что в любой момент может исчезнуть кто-то еще из ее девочек. Может, все разом. Я бы тоже боялась. – Она начала пролистывать «Книгу хорошей жизни Эндрю Джонса». Страницы заполняли развернутые пояснения к десяти правилам.
– Поговорим о Дереве? – спросила Лайла.
Джейнис задумалась, потом покачала головой.
– Может, завтра. Сегодня я хочу лечь спать.
Лайла, которая не знала, удастся ли ей заснуть, взяла руку Джейнис и сжала.
Нана спросила мать, можно ли ей переночевать у Молли в доме миссис Рэнсом, и получила разрешение после того, как Элейн поговорила с пожилой женщиной.
– Разумеется, – ответила миссис Рэнсом. – Мы с Молли любим Нану.
Это вполне устраивало бывшую Элейн Джиэри, которая в кои-то веки была рада, что дочь переночует не дома. Нана была ее любовью, ее жемчужинкой – именно благодаря ей у нее были точки соприкосновения с бывшим мужем и именно она была причиной того, что их совместная жизнь не закончилась гораздо раньше, – но вечером у Элейн наметилось одно важное дело. Более важное для Наны, чем для нее самой. Для всех женщин Дулинга, если на то пошло. Некоторые из них (к примеру, Лайла Норкросс) сейчас могли этого не понимать, но Элейн знала, что позже они поймут.