Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 108)

Рука Нила перехватила его в воздухе.

– Нельзя, – произнес он.

В этот момент прибыл еще один молодой колдун. Его тонкие худые руки были покрыты огромным количеством безобразных шрамов – от запястьев до самых ладоней. Он присел около Нила и сплюнул в огонь.

В ответ не послышалось даже шипенья.

Нил выпрямился, отбросил в сторону кожаную ленту и осмотрел Затишье с подчиненными. Те тоже поднялись на ноги в полной боевой готовности.

– Время? – спросил Антилопа.

– Точно.

Нил вместе с товарищем повел группу солдат через поселение. Несколько человек из клана провожали их взглядом; через несколько минут Антилопа понял, что их кажущееся безразличие на самом деле было умышленным, более того, подобное обращение являлось признаком некоего большого уважения. «Или чего-то гораздо более глубокого. Например, свидетельством того, что они общались с богом».

Они достигли северной окраины поселения. За плетеной стеной простиралась широкая равнина, которую сейчас целиком поглотил плотный туман. Антилопа вздрогнул.

– Они узнают, что это вовсе не природное явление, – пробормотал он.

– Конечно, мы планируем диверсию, – проворчал Затишье. – По ту сторону прямо сейчас находятся три отряда саперов, и поверь мне, они снабжены...

Его тирада была прервана отзвуком сильного взрыва, донесшегося с северо-востока; за ним из темноты последовало несколько слабых человеческих криков. На мгновение все стихло, а затем ночную мглу разрезали яркие вспышки непрерывной канонады.

Несмотря на всеобщую неразбериху, историк распознал на отдалении треск островертов и тяжелые удары огненных бомб. Раздалось еще несколько криков, а затем с северо-востока послышался цокот приближающихся лошадиных копыт.

– Теперь наша задача – не мешать, пусть события развиваются своим естественным образом.

Через несколько минут отдаленные крики поутихли,

– Неужели Булту наконец-то удалось выследить капитана саперов? – спросил наконец Антилопа.

– Мне не удалось увидеть его персону ни на одном из скучных заседаний Колтайна, если ты именно это имел в виду. Однако он где-то поблизости. Колтайн все-таки решил признать, что этот человек очень осторожен.

– Осторожен?

Затишье пожал плечами.

– Это шутка, историк. Неужели ты не помнишь?

В этот момент Нил резко обернулся в сторону беседующих.

– Хорошо-хорошо, – ответил капитан. – Больше ни одного слова.

Полдюжины виканских охранников вонзили свои пики в соломенную стену, отделяющую лагерь от равнины, а затем медленно опустили ее на землю. Поверх стены был покрыт плотный занавес, который приглушал шаги их небольшой группы.

Туман за спинами начал редеть; через некоторое время он превратился в рваные сизые клочья. Одно из таких облачков двинулось в сторону путешественников, через некоторое время поглотив их с головой.

Антилопа сетовал на то, что не задал как можно больше вопросов раньше. Насколько далеко от них располагаются вражеские пикеты? Каким образом они намеревались пройти сквозь них, не вызвав подозрения? И что следует предпринимать в том случае, если дела пойдут не так хорошо, как предполагалось? Антилопа положил руку на эфес короткого меча. Насколько непривычным оказалось это ощущение! Да, с того момента, как он в последний раз использовал оружие, прошло немалое количество времени. То, что историка убрали с передовой, было главной наградой императора. Однако это произошло много лет назад... Именно это, а также старания алхимиков не позволили мне погибнуть в самом начале своей карьеры. Боги, даже шрамы-воспоминания тех дней растворились в толще веков!

«Ни один из тех, кто вырос среди свитков и книг, не сможет правдиво описать мир, – сказал как-то ему Келланвед. – Именно поэтому я назначаю тебя имперским историком, солдат». «Император, но я ведь не умею ни читать, ни писать». «У тебя свежий разум. Это хорошо. Старший Тук научит тебя за оставшиеся шесть месяцев – он является еще одним солдатом, у которого имеются мозги. Запомни, шесть месяцев, и ни минутой больше». «Император, мне кажется, что этот человек подходит на должность историка гораздо лучше, чем я...» «Для него у меня имеется кое-что другое... Делай, как тебе приказано, или вместо головокружительной карьеры твоя голова будет покоиться на одной из множества пик рядом с городской стеной».

Да, чувство юмора Келланведа было странным даже в лучшие времена. Антилопа вспомнил свои школьные занятия: солдат тридцати с лишним лет от роду, добрую половину из которых он провел в боях и походах, сидит бок о бок с сыном Тука – коротышкой-мальчуганом, вечно страдающим от озноба и имеющим привычку вытирать сопли рукавом грязной рубахи. Конечно, образование требовало гораздо больше шести месяцев, однако к тому времени Тук Младший должен был стать учителем, а подобная перспектива вовсе не радовала Антилопу.

«Император любил уроки, так как они вырабатывали смирение. Кроме того, они возвращали его в детство. Интересно, что же произошло с Туком Старшим? Он пропал после убийства – сколько раз я представлял себе, как Лейсин творит подобное своими собственными руками. А Тук Младший? Он отверг жизнь среди свитков и книг... а сейчас потерялся где-то в кампании при Генабакисе...»

Внезапно рука, одетая в тяжелую железную рукавицу, легла на плечо историка и тяжело его сжала. Антилопа взглянул на усталое лицо капитана и кивнул. «Извини. Кажется, мои мысли до сих пор блуждают где-то далеко».

Группа остановилась. Впереди среди неясной дымки виднелась вершина небольшого пригорка слежавшейся земли, на поверхности которого блестело несколько металлических пик. За границами этого земляного укрепления мерцающие отблески костров окрашивали туман в оранжевый цвет.

«И что теперь?»

Двое колдунов отошли на пять шагов вперед, а затем мягко опустились на колени в траву. Оба делали это абсолютно бесшумно.

Потянулось томительное ожидание. Антилопа услышал приглушенные голоса с противоположной стороны пригорка. Они двигались слева направо, а затем пропали в ночной мгле – патруль титанси прошел мимо. Нил обернулся и жестом показал следовать за ним.

Арбалеты заняли боевое положение, и моряки заскользили вперед. Через несколько мгновений за ними последовал историк.

Внезапно перед двумя колдунами раскрылся большой земляной лаз. Почва начала испаряться, а камни и гравий – трескаться от жары. Вся картина выглядела так, будто какая-то огромная рука с острыми когтями прорыла из глубины выход наружу.

Антилопа нахмурился. Он ненавидел туннели. Нет, они просто наводили на него панику. Этот страх не имел под собой никакой реальной причины... «Это опять неправда. Обвал туннелей. Люди окажутся заживо погребенными. Все это весьма возможно... Практически неминуемо...»

Нил шел впереди: он скользнул первым и пропал из поля зрения. Второй колдун поспешно последовал за ним. Затишье обернулся к историку и жестом пригласил следовать за собой.

Антилопа отрицательно покачал головой.

Капитан вновь показал на него, потом на дыру и беззвучно прошептал: «Сейчас же».

Шепча проклятья, Антилопа двинулся вперед. Как только он оказался в пределах досягаемости, капитан схватил его за полу пыльной телабы и толкнул со всей силы внутрь.

В этот самый момент историка обуял такой ужас, что ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не закричать. Он пополз, шаря по сторонам в поисках опоры. Внезапно он почувствовал, как его пятка уперлась сзади во что-то мягкое. «Да это же челюсть Затишья, я готов в этом поклясться. Ты получил то, что заслуживаешь, ублюдок!» Подобные мысли историка немного успокоили. Он пробрался мимо высохшего наноса ила и очутился в небольшой теплой расщелине коренной породы. Обвал был весьма маловероятен, сказал он себе. Эта мысль долбила в мозгу паровым молотом. За поворотом туннель продолжал спускаться вниз, а теплый камень стал сначала влажным, потом мокрым. Страх обвала сменил страх перед утоплением.

Он помедлил до тех пор, пока наконечник меча не уткнулся сзади в пятку его мокасин. Почувствовав резкую боль, Антилопа закряхтел и отпрыгнул вперед.

Туннель принял горизонтальное положение. Здесь он был наполовину заполнен водой, а из щелей со всех сторон хлестали потоки. Антилопе ничего не оставалось делать, как войти в нее по пояс. Помедлив, он сделал небольшой пробный глоток прохладной воды. На вкус она содержала большое количество железа и песка. «Однако ее можно пить!»

Туннель шел все дальше и дальше. Поток углублялся с путающей быстротой. Одежда пропиталась водой и настолько отяжелела, что он с трудом передвигал ногами. Покачиваясь от усталости, он услышал, как позади кто-то кашлял и отплевывался. Только это заставляло его идти дальше. «Люди позади утонут прямо сейчас, а за ними и я пойду ко дну!»

Внезапно туннель начал подниматься вверх. Цепляясь за глину и плотную почву, он начал карабкаться по направлению к поверхности земли. Впереди появились неясные очертания серого тумана, а спустя несколько минут он оказался на поверхности.

Чьи-то руки схватили его, подняли в воздух и положили на бок поверх сочного ковра из осоки. Антилопа лежал, приходя в себя и отплевываясь. Из горла доносились громкие хрипы. Наконец сознание вернулось настолько, что стало возможно оглядеться. Прямо над ним на незначительном расстоянии висел потолок. Позади показались моряки; они также едва стояли на ногах, однако моментально образовали защитный кордон и привели в боевую готовность свое оружие. С арбалетов капала грязная вода. «От воды тетива наверняка ослабла, – подумал он, – если только солдаты не пропитали ее маслом и воском. Конечно, они так и сделали – это ведь профессионалы. Уходя в такой поход, необходимо предвидеть любую случайность, и не важно, что ты находишься посреди пыльной равнины. Однажды я видел солдата, который в центре пустыни нес удочку и другие приспособления для рыбной ловли. Так что же делает малазанских солдат столь опасными? То, что они способны рассуждать и мыслить».