Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 110)
Воин осел. Освободив лезвие, Антилопа отпрыгнул вправо. Складывалась такая ситуация: мертвое тело лежало между историком и двумя оставшимися воинами, причем последние стояли по правую руку, и это давало Антилопе некоторое преимущество. В тот же момент оба солдата метнули в него свои сабли; историку повезло, и они пролетели несколькими дюймами выше.
Одно из лезвий летело с такой силой, что оно прочно воткнулось в землю в нескольких метрах от ног Антилопы. Завладев этим оружием, историк с яростным воплем бросился вперед и, настигнув ближайшего неприятеля, рубанул его где-то посередине между шеей и плечом, расщепив ключицу на две части.
Антилопа быстро метнулся за спину единственного оставшегося в живых боевика, однако в этот момент он неожиданно покачнулся и рухнул лицом в пыль. Между лопатками воина торчала серебряная рукоятка небольшого ножа. «Эти штучки принадлежат Когтю – я узнаю их где бы то ни было».
Историк замер, осмотрелся вокруг, однако никого не заметил. Туман начал вновь сгущаться, от него потянуло запахом золы. Шепот, который послышался со стороны морячки, заставил его обернуться. Она сидела на корточках около внутренней траншеи пикета титанси и показывала ему жестом по направлению к выходу.
Антилопу охватила дрожь, на лбу выступили крупные капли пота. Немного придя в себя, он присоединился к морячке.
– На твое фехтование было чертовски приятно смотреть, старик, – произнесла она, улыбнувшись, – однако для меня осталось абсолютной загадкой, каким образом ты убил последнего воина.
– Ты видела кого-нибудь здесь поблизости?
– Что?
Переведя дыхание, Антилопа только покачал головой. Оглянувшись, он увидел Нила, который так и лежал без сознания на сырой земле.
– Что случилось с этим парнем?
Морячка пожала плечами. Ее бледно-голубые глаза все еще продолжали оценивающе оглядывать историка.
– Мне кажется, что ты вполне подошел бы на должность нашего командира.
– Во мне нет ничего особенного, – ответил Антилопа. – Просто там, где я проигрываю в скорости, нужно брать опытом, вот и все. А опыт подсказывает мне, красавица, что подобные нагрузки совсем не для меня. Я же стал почти совсем стариком...
Женщина поморщилась, однако потом улыбнулась.
– Согласись, что это занятие не совсем подходит и для старух. Нам пора. Видишь, весь хлам летит по воздуху на восток? Это свидетельствует о том, что нас не почуют, если мы решимся перебраться на противоположную сторону канавы, – произнеся это, морячка с прежней легкостью вскинула Нила на плечи.
– У костра ты пригвоздила не того человека, не так ли?
– Да, мы догадались об этом впоследствии. А семк остался в живых...
Они достигли склона и аккуратно пролезли сквозь частокол из пик, которым было усеяно широкое пространство вокруг лагеря титанси. Большая часть палаток горела, поэтому, помимо густого тумана, в воздухе появился плотный дым. Крики и лязг оружия теперь слышались где-то совсем далеко.
– А ты видела, чтобы кому-нибудь еще удалось выйти из окружения?
Женщина отрицательно покачала головой.
Они миновали груду мертвых тел – это был патруль титанси, попавший под обстрел островертов. Металлические шипы поражали живую силу с огромной эффективностью, а несколько луж крови говорили о том направлении, в котором скрылись выжившие.
Не дойдя до оборонительной линии виканов, туман быстро рассеялся. Войско уланов из клана Безрассудных Собак, которые патрулировали внешние границы лагеря, заметили их и быстро приблизились.
Их глаза как по команде остановились на Ниле.
– Он жив, – быстро успокоила их морячка, – однако вам лучше как можно скорее найти Сормо.
Двое всадников мгновенно развернули лошадей и бросились галопом по направлению к штабной палатке.
– Есть ли какие-то новости о судьбе остальных моряков? – спросил Антилопа ближайшего конника.
Викан кивнул.
– Капитан с одним из своих подчиненных наконец-то выполнили задание.
В этот момент из окружающей дымки появилась ковыляющая рота саперов; увидев группу виканов, они еще больше замедлили шаг.
– У нас было всего два островерта, – произнес один из саперов с тоской в голосе, – поэтому этому ублюдку удалось скрыться.
Антилопа сделал шаг вперед.
– О ком ты говоришь, солдат?
– Об этом волосатом семке...
– Однако сейчас он уже не такой волосатый, – вставил другой сапер.
– Наша задача заключалась в том, чтобы произвести зачистку, – произнес первый их них, обнажив окрашенные кровью зубы. – Секира Колтайна – мы с одной стороны, вы – с другой... Мы приложили максимум усилий, чтобы прикончить бога, но этого оказалось явно недостаточно...
– Наш сержант получил стрелу, – произнес второй сапер. – Его легкие захлебываются кровью...
– Да нет, у меня повреждено только одно, – поправил его сержант, сплевывая на землю. – Другое в полном порядке.
– Но ведь кровью невозможно дышать, сержант...
– Ничего, юноша. Если хочешь, я поделюсь с тобой палаткой, и ты увидишь, что возможно и не такое...
Рота саперов продолжила свой путь дальше, продолжая гадать, смогут они или нет найти целителя для сержанта. Морячка посмотрела им вслед, укоризненно качая головой, а затем обернулась к историку.
– Если ты не возражаешь, то я покину вас, чтобы переговорить с Сормо.
Антилопа кивнул.
– Двое из твоих друзей теперь так и не вернутся домой.
– Зато один – наверняка. В следующий раз, когда ты будешь упражняться в фехтовании, позови обязательно меня, сэр!
– Мои суставы начинают отказывать в повиновении, солдат. Поэтому до тренировок нужно еще дожить.
Женщина аккуратно положила Нила на траву, а затем двинулась прочь.
«Будь я на десять лет моложе... У меня хватило бы смелости спросить у нее... Что ж, сейчас это уже не важно. Придется подумать над аргументами во время приготовления ужина...»
В этот момент на горизонте появилась пара виканских конников, а между ними – огромная пастушья собака, запряженная в небольшую повозку. Животное внушало своей внешностью неимоверный ужас. Когда-то в прошлом, по всей видимости, у него был перелом плеча; сейчас он уже сросся, однако неровно, что придавало внешности еще более хищный облик, подкрепляемый диким блеском огромных черных глаз.
Конники спешились и бережно положили Нила на повозку. Не обратив никакого внимания на эскорт, собака презрительно развернулась и отправилась в сторону поселения виканов.
– Ну и чудовище! – произнес капитан Затишье, проводив ее взглядом.
– Она лишний раз доказывает тот факт, что у виканских собак внутри черепа нет ни грамма мозгов, – проворчал Антилопа.
– Не думаю, старик. Историк нахмурился.
– Почему ты не сказал мне, что у нас сзади была серьезная подмога, капитан? Кто же они, солдаты Пормквала?
– О чем, во имя Худа, ты говоришь? Антилопа обернулся.
– О Когте! Кто-то прикрывал наше отступление, используя боевые звездочки и передвигаясь практически незаметно – словно дыхание Худа, которое порой щекочет меня по спине.
Глаза Затишья расширились.
– Сколько же еще сюрпризов Колтайн намеревается нам преподнести? – продолжил историк.
– Колтайн об этом абсолютно ничего не знал, Антилопа, – произнес Затишье, покачивая головой. – Если ты уверен в сказанных словах, а у меня нет причины им не доверять, то кулак должен быть осведомлен об этом сию же минуту.
Насколько Антилопа помнил происходящее, Колтайн в первую минуту выглядел озадаченным. Он поднялся на ноги с абсолютным спокойствием, однако на лице было такое выражение, будто за его спиной затаился злейший враг, готовый каждую минуту нанести смертельный удар.
– Наверняка жара помутила твой рассудок, историк, – низким горловым голосом произнес Булт.
– Я абсолютно уверен в том, чему был свидетель, дядя. Более того, я это чувствовал.
В неподвижной душной атмосфере палатки повисло длительное молчание.
В этот момент вошел Сормо. Он остановился у порога, пока Колтайн не соблаговолил поднять на него свой взгляд. Плечи колдуна значительно ссутулились – складывалось впечатление, что он был просто не в состоянии нести груз той ответственности, которая лежала на нем все последние несколько месяцев. Под глазами лежали тени, свидетельствующие о крайней степени утомления.
– У Колтайна есть для тебя несколько вопросов, – произнес Булт в сторону колдуна. – Позже.
Сормо пожал плечами.