Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 109)
Антилопа сел на землю.
Затишье общался со своими моряками с помощью специально выработанных на такой случай жестов. Они что-то ответили ему, а затем направились к краю туманного облака. Нил с другим колдуном поползли через густую траву по направлению к костру, который окрашивал туман в оранжевый цвет.
Путешественников окружили неразборчивые голоса: вот послышался грубый язык титанси; его тон был явно встревоженным. Прислушавшись, Антилопа успокоился: группа солдат стояла на расстоянии нескольких шагов от него, мирно обсуждая особенности боевого использования пик. В какие бы игры туман ни играл со звуком, но через несколько секунд Антилопа понял, что Нил с товарищем расширили голосовое пространство с помощью магии, и эта шутка станет их единственным прикрытием при продвижении вперед.
Затишье легко постучал по плечу историка и указал ему направление вперед – туда, где пропали колдуны. Туман сгустился настолько плотно, что Антилопа видел впереди расстояние не дальше собственной руки. Нахмурившись, он упал на живот, развернул портупею вместе с мечом на спину и начал медленное продвижение вперед – туда, где его ожидал Нил.
Костер оказался очень большим, и, несмотря на плотный туман, его огонь был виден издалека. Вокруг него находились шестеро воинов титанси, каждый из них был облачен в большие меховые шкуры, а на груди красовались плюмажи из перьев.
Всматриваясь в пространство, окружающее Нила, Антилопа увидел едва заметный налет инея, покрывающий землю. Почувствовалось дуновение слабого ночного ветерка, и путешественников охватила волна леденящего холода.
Историк дотронулся до плеча колдуна, показал жестом на иней и поднял вопросительно брови.
Нил в ответ едва заметно пожал плечами.
Воины явно чего-то ожидали, они протягивали руки, покрытые красноватыми отблесками, к огню в попытках согреться. В течение последующих двадцати вздохов ничего не менялось, затем все сидящие у костра внезапно поднялись на ноги и обратили свое внимание в ночное пространство слева от историка.
Слабое мерцание огня осветило две новые фигуры. Мужчина, шедший впереди, был похож телосложением на медведя; это сходство еще более усилилось, когда Антилопа увидел медвежью шкуру, небрежно свешивающуюся с его широких плеч. Каждое его бедро украшало по одной небольшой секире, предназначенной для близкого боя. Его кожаный жилет, расшнурованный до пупка, обнажал мускулистую, покрытую густыми волосами грудь. Багровые следы краски на лице свидетельствовали о его принадлежности к клану боевых предводителей, а количество мазков говорило о несметном числе прошлых побед. Некоторые из них были сделаны совсем недавно – да, недавние неудачи малазан явно были делом его рук.
За спиной этого громилы стоял семк.
«Этот факт развеял один из древних мифов. Отдавая дань уважения богине Вихря, семки вовсе не проявляли враждебности и неприязни ко всем представителям других народностей и кланов. По крайней мере, это наверняка распространялось на Колтайна и остальных виканов».
Семк представлял собой уменьшенную копию боевого предводителя, однако выглядел еще более враждебно. Он имел такой богатый волосяной покров по всему телу, что у него отсутствовала всякая необходимость в ношении шерстяных шкур. Его единственным одеянием являлась набедренная повязка и несколько широких ремней, покоящихся крест-накрест на животе. С ног до головы этот человек был покрыт темной золой, его косматые черные волосы свисали густыми прядями на плечи, а в бороду были вплетены костяные амулеты, сделанные из человеческих пальцев. На лице Семка постоянно блуждала презрительно-пренебрежительная улыбка.
Последняя деталь внешнего облика этого человека стала видна после того, как он подошел вплотную к огню: его губы были прошиты друг с другом грубыми кетгутовыми нитями. «Дыханье Худа, а ведь семки решили выполнить свой обет молчания самым радикальным способом!»
А воздух становился все холоднее и холоднее. В самой глубине сознания Антилопы вновь зашевелился страх, и это заставило его вновь дотронуться до плеча колдуна, стоящего спереди.
Однако как только он решил сделать подобное, раздался щелчок арбалета. Практически в ту же секунду две огромные стрелы вонзились в широкую грудь предводителя воинов. Через мгновение, покачнувшись, два других воина титанси рухнули лицом на землю. Пятая стрела глубоко застряла в плече семка.
Внезапно земля из-под костра взвилась в воздух. Горящие угольки и тлеющие головешки разлетелись на расстояние нескольких десятков метров. Многоногое животное с черной как смоль кожей вырвалось на свободу, оглушая окружающих людей леденящим душу воем. Оно накинулось на оставшихся в живых титанси; его челюсти не могли остановить ни доспехи, ни оружие.
Предводитель воинов упал на колени, непонимающе опустив взгляд на древки стрел, торчащих из груди. В тот же момент хлынул фонтан крови, громила закашлялся, тело свела судорога, и он со всего размаху упал лицом на пыльную землю.
«Ошибка – так не следовало поступать...»
Семк неимоверным усилием вырвал стрелу из своего плеча, как будто это был обыкновенный столярный гвоздь. Воздух вокруг него закружился в снежной поземке. Темные глаза шарили по сторонам, пытаясь обнаружить земного духа.
Нил лежал сбоку от историка, безучастно смотря на происходящее. Антилопа хотел его было тряхнуть, однако внезапно заметил, что юноша находится без сознания.
Другой виканский колдун поднялся на ноги, в ту же секунду он был вынужден отпрянуть назад, не выдержав магической атаки огромной силы. Тело юноши стало буквально распадаться на части; хлынула кровь, и спустя несколько минут он превратился в груду высушенных костей и хрящей. Подобное развитие ситуации заставило историка броситься назад.
А титанси сбегались со всех сторон. Волоча потерявшего сознание Нила по земле. Антилопа увидел Затишье, который вместе с остальными моряками практически в упор расстреливал спину семка из арбалетов. В темноте блеснуло копье, которое через несколько мгновений ударило в спину одетого в доспехи моряка. Солдаты развернулись, отбросили свои арбалеты и обнажили короткие ножи, приготовившись к встрече первых нападающих.
Дух земли, издавая ужасные крики, наконец-то целиком показался на поверхности; три из его многочисленных ног были оторваны и уже лежали на земле. К нему, не обращая внимания на множество стрел, торчащих из спины, молчаливо продвигался семк. Внезапно от этого человека вновь пахнуло холодом, и Антилопу осенило: «Это же бог семков; ему достаточно, чтобы сохранилась в живых хотя бы одна небольшая часть тела, в этом случае именно она принимает на себя командование остальными воинами...»
Размышления историка прервали несколько взрывов, раздавшихся с южной стороны. Островерты. Вопли наполнили ночной воздух – это малазанские саперы прорвали брешь в оборонительной линии титанси. «И в этот момент я понял, что наша миссия в действительности оказалась крайне рискованной».
Антилопа продолжал тянуть Нила на юг, по направлению к взрывам, моля только об одном: лишь бы саперы не приняли их за врагов.
Неподалеку раздалось яростное ржанье лошадей и лязг металла.
Одна из женщин-моряков внезапно завалилась на бок. Кровь залила половину ее лица, однако она, не обращая на это никакого внимания, выдернула из ножен короткий меч, протянула его Антилопе, а затем, схватив бездыханное тело Нила, легко перебросила его через плечо.
– Возьми этот чертов меч, начинай прикрывать меня, – прохрипела она, рванув вперед.
«Без щита? Худ бы побрал нас всех, невозможно использовать короткий меч без щита!» Однако оружие выскользнуло из ножен и оказалось в его руках будто по своей собственной воле. Покрытое оловом металлическое лезвие меча было явно слишком коротким, однако Антилопе ничего не оставалось делать, как броситься вслед удаляющейся женщине, несущей на плече колдуна.
Внезапно пятки ударились обо что-то мягкое. Бормоча проклятья, историк пошатнулся и упал на землю.
Морячка обернулась назад.
– О, проклятье, смотри под ноги! Кто-то начал нас преследовать!
Антилопа перебрался через мертвое тело. Им оказался улан-титанси, которого собственная лошадь протащила на расстояние нескольких сотен метров, прежде чем левая рука наконец-то ослабила хватку поводьев. Глубоко в шее трупа застряла металлическая метательная звездочка. Антилопа поморщился: «Это же оружие Когтя», а затем быстро поднялся на ноги. «Вот так новости!» Сквозь туман доносились звуки, которые свидетельствовали о том, что где-то неподалеку развернулось настоящее сражение.
Догнав морячку, которая без устали бежала вперед, историк посмотрел на колдуна. Его безвольное тело, висевшее на плечах, болталось из стороны в сторону, будто мешок с репой.
Мгновение спустя, потрясая над головами кривыми саблями, из тумана вынырнули трое воинов титанси.
Долгие годы тренировки, которые историк потратил для освоения военного ремесла несколько десятилетий назад, сейчас спасли ему жизнь. Антилопа моментально пригнулся и бросился к воину, который находился справа. В этот момент еще один солдат, находившийся с противоположной стороны, со всего размаху ударил его предплечьем в живот, а другой рукой, сжимающей саблю, приготовился полоснуть по пояснице. Историк попытался отпрыгнуть, однако в этот момент почувствовал, как лезвие клинка все же задело его левую ягодицу. Обезумев от боли, он поднял вверх короткий меч и со всего маху вонзил его в грудь обидчика, мгновенно пронзив сердце.