Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 99)
– Ханнан Мосаг доказал мне свою верность. Теперь, брат, я нуждаюсь в доказательстве твоей преданности.
Слова эти ошеломили Фэра. Как-никак Ханнан Мосаг – бывший правитель, и Руладу требовалось, чтобы тот принес клятву отдельно. Но Фэр, Трулль и Бинадас – его старшие братья. И они уже преклоняли колени пред новоявленным императором.
Трулль заметил: вернулся раб Удинаас и остался стоять у входа, оглядывая зал усталыми, воспаленными глазами.
– Какое доказательство ты желаешь получить, император? – спросил Фэр.
– Хочу кое о чем тебя попросить, брат.
– Я выполню любую твою просьбу.
– Ты хорошо подумал, прежде чем сказать это? – уточнил Рулад, подаваясь вперед.
– Я отвечаю за свои слова.
Трулль догадался, что последует дальше.
«Нет, только не это! – мысленно взмолился он. – Рулад, опомнись!»
– Императору нужна императрица, – произнес Рулад, снова привалившись к спинке трона. – (Фэр побледнел. Теперь и он понял.) – Попросту говоря, брат, мне требуется жена.
«Ах ты, щенок!»
Трулль шагнул к помосту.
– Остерегись, Трулль! – крикнул император. – Тебя это не касается. И никогда не касалось, – добавил он, криво усмехнувшись и обнажив зубы, на которых виднелись следы воска.
– Зачем ты ломаешь жизнь собственному брату?
– Замолчи! – велел Рулад. – Еще одно слово, Трулль, и я велю живьем бросить тебя в огонь!
Трулль отпрянул и застыл на месте.
Но Рулад все никак не мог успокоиться. Он вцепился пальцами в лицо, содрав одну из монет, которая со стуком покатилась по доскам помоста. Пальцы его сжались в кулак.
– Может, убьешь меня? – задыхаясь, произнес он. – Ну, что смотришь? Лиши меня жизни еще раз. – Взгляд пылающих глаз вперился в Трулля. – Ты же видел, что я в одиночку обороняю задний склон. Ты знал это, братец, и бросил меня на произвол судьбы.
– Что ты говоришь, Рулад? Мы вообще понятия не имели, где ты и что с тобой.
– Довольно лжи, брат… Фэр, отдай мне свою невесту. Отдай мне Майену. Ей на роду написано стать императрицей. Неужели ты отважишься противиться судьбе и встанешь между нами? Отвечай! Неужели ты настолько своекорыстен?
Слова-кинжалы. Слова-когти, разрывающие не плоть, а душу. Теперь Трулль узнавал прежнего Рулада. Неукротимо голодного юнца, обуреваемого порочными желаниями.
«Неужели ты настолько своекорыстен, Рулад?»
– Она твоя, император.
Труллю показалось, что слова эти произнес мертвец. Достойный подарок тому, кто познал смерть. Но Рулад всегда был слишком толстокожим, чтобы улавливать подобные нюансы. И сейчас лицо императора растянулось в широкой самодовольной улыбке. Глаза переместились туда, где стояли незамужние девушки.
– Он выполнил мою просьбу, Майена. Подойди и встань рядом с твоим императором.
Высокая статная Майена величавой походкой направилась к помосту. Она держалась так, как будто давно уже знала о предстоящем событии и сотни раз упражнялась, чтобы не допустить ни малейшей оплошности.
«Неужели такое возможно?»
На бывшего жениха девушка даже не взглянула. Она поднялась на помост и встала слева от трона. Рулад протянул ей руку, и Майена сжала ее.
Фэр качнулся и попятился, словно его ударили в грудь.
– Спасибо, Фэр, что исполнил мою просьбу, – возбужденно проговорил Рулад. – Отныне у меня нет ни малейших сомнений в твоей верности, и я с гордостью называю тебя своим братом. И вас, Бинадас, Мидик Бун, Терадас Бун, Ханнан Мосаг и… – Его взгляд переместился на того, кто отважился с ним спорить. – Да, и тебя, Трулль, тоже… Вы все мои возлюбленные братья, ибо мы связаны кровью предков…
Император обрел новые силы и продолжал свою напыщенную речь. Но Трулль его не слушал. Он глядел на лицо Майены и видел на нем ужас. Нескрываемый ужас.
«Погляди, брат! – мысленно воззвал к Фэру Трулль. – Невеста вовсе не собиралась предавать тебя. Смотри и запоминай!»
Трулль с трудом оторвал взгляд от девушки и понял: Фэр и остальные увидели то же, что и он сам. Все, кроме Рулада. И это стало для них утешением. Спасением, порожденным отчаянием. Майена показала соплеменникам: есть истины, которые невозможно сокрушить. Даже это безумное существо на троне не способно уничтожить врожденное чувство достоинства, присущее всем тисте эдур.
Достаточно было взглянуть на лицо девушки, чтобы прочитать там послание, которое должно послужить уроком всем соплеменникам. Да, она смирится с самоуправством Рулада, поскольку у нее нет выбора. И, следуя ее примеру, сородичи тоже должны жить так, как вынуждают обстоятельства. Страдать. Терпеть. И помнить: однажды на все будет дан ответ. Майена дарила окружающим надежду.
Только вот кто даст этот ответ? Какие силы сумеют противостоять чудовищу, захватившему власть? И сколько еще придется ждать?
«Самозваный император Рулад назвал тисте эдур павшим народом и объявил, что мы поднимемся вновь. Он безумен, ибо на самом деле мы не поднимаемся, а падаем все глубже и глубже. И никто не знает, как долго это будет продолжаться».
Пока кто-то не даст ответ.
Рулад прекратил говорить, словно бы догадавшись, что среди его соплеменников происходит нечто странное, никак не связанное ни с ним, ни с его новообретенной силой. Он вскочил с трона:
– Собрание завершено. Ханнан Мосаг и к’риснаны останутся здесь, со мной и императрицей. Нам еще предстоит долгий разговор. Удинаас, ступай и приведи рабынь из личной свиты Майены. Остальных я более не задерживаю. Идите и расскажите всем о новой империи тисте эдур. И еще, братья и сестры: проверьте, в порядке ли ваше оружие…
«Пусть хоть кто-то даст нам ответ!»
Удинаас не прошел и десяти шагов, как перед ним возник силуэт аквитора, которая выступила из-за пелены дождя.
– Что он сделал? – спросила Серена.
– Потребовал, чтобы старший брат отдал ему свою невесту, и тот согласился. Так что теперь у нас есть императрица. Бедняжка пытается держаться мужественно, но выражение лица ее выдает.
– Стало быть, тисте эдур вместо короля-колдуна получили сумасбродного тирана, – заключила женщина.
Удинаас переминался с ноги на ногу.
– Говори все, что собирался, – потребовала аквитор.
– Вам нужно готовиться к войне. Передай это первому евнуху.
Серена ничуть не удивилась. Только усталости в глазах прибавилось. Она молча повернулась и вскоре исчезла из виду.
«Одну я уже осчастливил новостями, – невесело подумал Удинаас. – Пойду теперь обрадую Ведьмино Перышко».
Дождь опять припустил. Ослепляющий, равнодушный и безмозглый. Но при этом самый обыкновенный дождь, льющийся из скопившихся на небе облаков. В нем уж точно не было никакого тайного умысла. Равно как и в ветре, который рождается высоко в горах и спешит к морю, завывая от нетерпения.
Бесполезно искать смысл в дожде и ветре, в приливах и отливах, в смене времен года.
Точно так же нет никакого смысла в жизни и смерти.
Трон узурпировал тиран в золотом панцире, а будущее пахнет кровью.
Однако все это ровным счетом ничего не значит.
Книга третья. Все, скрытое от глаз