Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 95)
Услышав за спиной шаги, Удинаас обернулся. К нему шел Хулад.
– Вот ты где. И чего тебя потянуло сюда? Гляди-ка, весь дрожишь.
– Хулад, а Ведьмино Перышко бросала черепки? Устроила сеанс гадания?
– Попыталась было, но у нее ничего не вышло.
– Да неужели?
– Представь себе, Удинаас. Обители вдруг закрылись от нее. Ох, как же девчонка перепугалась! Никогда еще я не видел Ведьмино Перышко такой растерянной.
– А что решили насчет Рулада? – спросил Удинаас.
– Не знаю. Тисте эдур до сих пор еще в крепости.
– Но не все же.
– Только знать. Остальные сидят по домам. Рабов всех выгнали, заданий никому никаких не дали. Большинству наших просто некуда идти. Скопом торчат в лесу. Промокли насквозь. А дождь все льет и льет.
Товарищ протянул Удинаасу руку, помогая ему встать.
– Идем в дом. Там хоть погреешься.
Они направились к жилищу Сенгаров.
– Хулад, ты видел корабли? – осведомился Удинаас.
– Видел. Летерийцы уже и шлюпки спускают, но тисте эдур сейчас не до посольства.
– Ты-то сам что обо всем этом думаешь?
Его собеседник в ответ лишь неопределенно пожал плечами.
Хозяйский дом встретил их тишиной. Единственным звуком был треск догорающих поленьев в очаге. Удинаас с наслаждением скинул тяжелый, набрякший от воды плащ.
– Рубаху тоже сними, – сказал Хулад и тут же присвистнул. – А это у тебя откуда?
Удинаас покосился на почти черные ссадины – следы от когтей ящера.
– Сам не знаю, – соврал он.
– Совсем как раны у Ведьминого Перышка, когда ее демон пытался утащить. Удинаас, ты чего-то недоговариваешь. Что с тобой происходит?
– Да ничего со мной не происходит. Продрог я. Пойду спать.
Хулад молча проводил друга взглядом.
Гребцы трех лодок, спущенных с кораблей, преодолели встречное течение и вошли в устье реки. Помимо гребцов на каждой из них плыло около дюжины летерийцев, преимущественно телохранителей в полном боевом облачении и с опущенными забралами шлемов.
Бурук Бледный торопился на пристань. Серена шла сзади. Они были единственными, кто встречал высоких гостей.
– Что ты собираешься им сказать? – спросила женщина.
– Я, вообще-то, надеялся, что это ты будешь с ними говорить, – ответил торговец, поворачиваясь к ней.
По лицу Бурука чувствовалось: он действительно пребывает в полной растерянности.
– Я не больно-то искушена в тонкостях придворного этикета. Посольство возглавляет Нифадас. А рядом, как видишь, стоит принц Квиллас. Кого из них я должна приветствовать первым?
– Вообще-то, аквитору положено соблюдать нейтралитет.
– Тогда я отвешу поклон пустому пространству между ними, – нашлась Серена.
– И они оба подумают, что ты потеряла рассудок.
– Зато оба получат поровну.
– Рад, что ты способна шутить. А то мне было больно видеть, как над тобой довлело отчаяние.
А дождь тем временем припустил пуще прежнего. Его потоки громко стучали по камням пристани и с шипением падали в неспокойную речную воду. На какое-то время лодки скрылись за пеленой ливня, но тут же появились снова. Гребцы закидывали канаты на причальные тумбы. Первыми на берег, естественно, сходили телохранители. Один из них сразу же направился к Буруку и Серене. Вид у него был властный и мрачный.
– Я – финадд Морох Неват, командир личной гвардии принца. Где тисте эдур? – не поздоровавшись, спросил он.
Поскольку Морох глядел на Серену, она решила, что вопрос адресован ей.
– Вся местная знать, финадд, сейчас в крепости. Видите ли, совсем недавно здесь… случилось одно событие.
– И как прикажешь это понимать?
Слуги на руках вынесли из лодки принца Квилласа. Первый евнух Нифадас отверг их помощь и сошел на берег сам.
– Я, кажется, задал тебе вопрос! – настаивал Морох Неват.
– Но я не могу ответить на него в двух словах. Положение весьма сложное. Нам с Буруком отвели дом для гостей. Он находится по другую сторону моста. Чтобы не мокнуть под дождем, предлагаю пройти туда и там продолжить разговор.
– Забудь про дождь! – отрезал финадд.
Принц Квиллас шел в сопровождении двух слуг, которые несли над ним квадратный зонт. Морох Неват повернулся к нему и отдал честь.
– Ваше высочество, – сказал финадд, – оказывается, тисте эдур настолько увязли в своих заботах, что даже не удосужились нас встретить.
– Веселенькое начало, – буркнул принц.
Увидев Серену, он насмешливо скривил губы:
– Скажи, аквитор, Халл Беддикт, наверное, предусмотрительно убрался из деревни?
«Неужели они так боятся Халла?» – с тревогой подумала женщина.
– Беддикт где-то неподалеку, ваше высочество, – ответила она, всячески пытаясь скрыть тревогу.
– Я намерен запретить ему присутствовать на переговорах.
– Полагаю, он получил приглашение от короля-колдуна, – обдумывая каждое слово, парировала Серена.
– Ого! Это что же, Халл теперь будет говорить от имени тисте эдур?
– Ваше высочество, нам всем не терпится получить ответ на этот вопрос, – подал голос до сих пор молчавший Бурук.
Взгляд Квилласа переместился на него.
– А, ты и есть тот торговец из Трейта?
– Совершенно верно, ваше высочество. Мое имя – Бурук Бледный. – Он с заметным трудом распрямлял спину после низкого поклона.
– Бледный и пьяный, – хохотнул наследник престола.
Бурук молча проглотил шутку.
Серена кашлянула, привлекая внимание Квилласа.
– Полагаю, тисте эдур не ждали прибытия вашего величества. Они уже целых полтора дня не выходят из крепости. Нам остается только ждать.
Первый евнух стоял в шаге от принца. Судя по всему, происходивший на пристани разговор совершенно его не занимал. Да и на дождь, хлеставший вовсю, этот человек тоже не обращал никакого внимания. Его блестящие глазки неотрывно глядели на крепость. Первый евнух олицетворял собой иную силу: неторопливую и внушительную. Вот сейчас он даст юному выскочке выплеснуть эмоции, а потом возьмет все в свои руки.
Словно бы в подтверждение догадок Серены Квиллас резко повернулся к Нифадасу и спросил:
– Ну и как тебе все это?