Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 58)

Куру Кан оставил Бриса в сэдансе, сходив за помощниками. Те перенесли королевского защитника в верхние покои мага и стали усиленно потчевать его разнообразной едой и питьем. Однако силы возвращались медленно. Когда двери отворились и вошел Нифадас, Беддикт по-прежнему лежал на спине, а голова его покоилась на подушке.

Блестящие глазки первого евнуха внимательно оглядели Бриса.

– Финадд, вы готовы к встрече с королем? Он уже идет сюда.

Беддикт попытался сесть. Голова вновь закружилась.

– Увы, сейчас я не в состоянии исполнять свои обязанности королевского защитника.

– Речь не об этом, финадд. Король лишь желает удостовериться, что вы поправляетесь после вашего… путешествия. Эзгарой Дисканаром движет искренняя забота. Ему не нужны церемонии. Оставайтесь лежать. Никогда еще не видел вас таким бледным.

– Кто-то хорошо попил его крови, – пояснил Куру Кан. – Но Брис так и не пожелал мне сказать, кто это был.

Нифадас надул губы:

– Не могу представить, чтобы бог решился на подобную жестокость.

– Маэля там не было, – сказал ему Брис. – Тисте эдур нашли кого-то другого и заставили его служить себе.

– И кто же это?

– Насколько могу судить, какой-то забытый бог. Мне совершенно неведомы ни его природа, ни его сила. Но бог определенно очень древний. Древнее океана. Те, кто прежде ему поклонялся, не были людьми.

– Я всегда проявлял непростительную беспечность по отношению к самым ценным из моих подданных! Хвала Скитальцу, что он до сих пор не заставил меня дорого заплатить за это! – послышалось с порога.

Куру Кан и Нифадас низко поклонились вошедшему королю. Эзгара Дисканар, который разменял уже шестой десяток, выглядел на удивление моложавым. Среднего роста, довольно худощавый, он постоянно распространял вокруг себя пульсирующие волны силы, казавшейся неисчерпаемой. Всех, кто видел короля впервые, поражала резкая асимметрия правой и левой части его лица. Однако то был не врожденный изъян, а отметина детства, когда наследника престола сбросила лошадь. Правая скула и надбровная дуга были более плоскими и находились несколько выше, отчего правый глаз короля казался более крупным и круглым, чем левый. Вдобавок правый глаз видел хуже, а иной раз, когда монарх раздражался или сильно уставал, вращался сам по себе. Придворные лекари еще тогда, много лет назад, могли бы все исправить, однако даже в нежном возрасте будущий король проявлял изрядное своеволие и упрямство. Собственный облик ничуть его не волновал. К тому же он терпеть не мог лечиться.

Столь же равнодушно Эзгара Дисканар относился и к нарядам. Он одевался, как горожанин среднего достатка, а отнюдь не правитель громадного государства.

Брис с трудом отвесил легкий поклон:

– Ваше величество, примите мои извинения…

– Не стоит утруждаться, финадд! – прервал его король, резко взмахнув рукой. – На самом деле это я должен извиняться перед тобой. Дал тебе повеление, никак не связанное с твоими прямыми обязанностями. По сути, злоупотребил твоей верностью, мой юный защитник. А ты в результате пострадал.

– Я непременно поправлюсь, ваше величество, – заверил его Брис.

Эзгара улыбнулся и оглядел собравшихся:

– При странных обстоятельствах мы собрались здесь, друзья мои. Остается лишь радоваться, что моя дражайшая женушка сейчас валяется бездыханная и придавленная первым консортом, изможденным не менее ее самой. Так что даже самые доверенные из доносчиков Джаналлы не осмелятся явиться в покои королевы и сообщить о нашей встрече. А когда они туда прорвутся, надеюсь, будет уже слишком поздно.

– Ваше величество, я вынужден просить у вас позволения удалиться, – встрепенулся Нифадас. – Время отъезда из столицы неумолимо приближается, а мои приготовления еще далеко не окончены.

Кривая улыбка короля стала еще шире.

– Первый евнух, твое усердие в подобных делах вошло в легенду. Я отпускаю тебя и надеюсь, что твои шпионы сумеют вызнать точно, когда шпионы ее величества отправятся к Джаналле. И не только вызнать, но и своевременно поставить в известность тебя, чтобы ты успел сообщить мне. Не знаю, правда, что я буду делать с этими сообщениями. Но одно могу сказать точно: вся эта чехарда доносов и контрдоносов напрямую связана с тем, что происходит здесь и сейчас.

Нифадас поклонился:

– Ваше величество, вы прекрасно знаете: это танец, где все движутся без отдыха. – И с этими словами он удалился.

Едва дверь за ним закрылась, король повернулся к магу:

– Сэда, первый советник продолжает настаивать на том, чтобы исключить финадда Геруна Эберикта из состава нашего посольства. И его доводы представляются мне убедительными.

– Ваше величество, он опасается за жизнь принца.

Король кивнул.

– Неужели финадд Эберикт стал настолько несдержанным, что способен убить наследника престола?

– Не хочется даже думать об этом, ваше величество, – всплеснул руками маг.

– Ты полагаешь, что мой сын сознаёт, сколь велик риск, и потому станет действовать достойно и осторожно?

– Принцу Квилласу были даны пространные советы относительно того, какие опасности могут ему угрожать, – осторожно ответил Куру Кан. – Его высочество окружил себя наиболее надежными телохранителями под командованием Мороха Невата.

– Морох считает, что охрана жизни принца вполне ему по плечу, – добавил Брис.

Король вопросительно поглядел на своего защитника.

– Ваше величество, Морох – опытный воин, – продолжил тот. – Он непременно продумает все до мелочей. Принц и шагу не ступит без того, чтобы его путь не был тщательно проверен наперед. Добавьте к этому также чародеев, весьма искусных по части ограждающих заклинаний.

– Здесь я могу полностью подтвердить слова финадда, – промолвил Куру Кан. – Королева забрала для этой цели самых способных из моих учеников.

– Итак, мы уповаем на «равновесие угроз» и на мудрость игроков, – усмехнулся Эзгара Дисканар. – Если какая-то сторона решится на упреждающие действия, весь замысел сразу станет понятен.

– Именно так, ваше величество.

– Скажи, финадд, а Морох Неват может убедить моего сына держаться более осмотрительно и не пытаться своевольничать?

– Полагаю, что да, ваше величество.

– Весь вопрос в том, надолго ли хватит принца, – вздохнул король.

Вопрос этот остался без ответа.

Монарх некоторое время помолчал, а затем вновь обратился к Брису:

– С нетерпением жду, когда ты вернешься к своим обязанностям. Желаю поскорее поправиться.

Эзгара Дисканар пошел обратно и уже на самом пороге, не поворачиваясь, сказал:

– Думаю, Геруну Эберикту придется сократить свою свиту.

Дверь закрылась. Маг и королевский защитник остались одни.

– Игра, ставки… везде и повсюду, – вздохнул финадд.

– И от этих ставок зависит наша жизнь. – Куру Кан мотнул головой; увеличительные стекла на мгновение вспыхнули, отражая свет свечей и ламп. – Брис, может, расскажешь мне поподробнее о своем путешествии?

– Да особо нечего рассказывать, сэда. Я попытался исправить то, что было нарушено. Теперь тисте эдур уже не подчинят себе забытых богов.

– Достойный поступок.

– Хочется надеяться.

– А знаешь, как обычно говорят гадалки на рынке? «Добрые слова возвещают о конце света». – (Брис поморщился.) – Хотя что возьмешь с этих старых ведьм? – Маг примирительно пожал плечами. – Оправдывают собственную грубость.

– А я, сэда, слышал другую поговорку: «Под выцветшей одеждой скрывается правда».

– Ты явно слышал ее от каких-то других старух. А если нет, то все эти гадалки – самые отъявленные лгуньи, каких только знает смертный мир!

Брис улыбнулся шутке собеседника и вдруг почувствовал во рту вкус пепла. Неприятное ощущение тут же прошло, но тревога осталась.

Глава седьмая

Вы видите только плоть —

К чему вам видеть иное?

В хитросплетеньях любых,

Что ныне зовут ритуалами,

Жизнь наша – всего лишь служенье,

Усердное, с должным вниманьем;