Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 54)
К скале прибило очередную груду обломков, среди которых Брис разглядел древесные ветви, мотки веревок и расплющенные куски металла, из которых торчали белые нити.
«Клянусь Скитальцем, это ведь чьи-то доспехи, а нити…»
Обломки поплыли дальше. За ними финадд увидел некие странные очертания, похожие на чьи-то гигантские пальцы. Он направился туда.
Дольмены.
Это превосходило всякое понимание. Неужели равнина, ставшая дном моря, когда-то видела солнце и слышала шум настоящих ветров?
Приглядевшись, Брис увидел, что дольмены являются частью равнины. Они были ее каменными выплесками. Подойдя ближе, он сделал новое открытие: всю поверхность дольменов непрерывной цепью опоясывали письмена.
Летериец остановился возле ближайшего из шести дольменов, вытянувшихся по косой линии.
Письмена серебристой решеткой покрывали черный камень. Под нею Брис рассмотрел очертания какого-то непонятного существа. У того была приплюснутая голова с крупным покатым лбом и одним-единственным глазом. Из широкой пасти торчали длинные щупальца, каждое из которых оканчивалось множеством острых зубов. Щупальца переплетались, словно бы образовывая собой заграждение.
Скорее всего, для этой твари, у которой было две длинные тонкие руки и четыре ноги, причудливые письмена являлись своего рода цепями и кандалами, не позволявшими вырваться на свободу. Серебро букв переливалось как живое.
Брис обошел вокруг дольмена и обнаружил еще нескольких монстров, ни один из которых не был похож на остальных. Демонические твари. Пожалуй, таких не увидишь даже в самом кошмарном сне. Но это был не сон.
Четвертый дольмен отличался от первых трех. В одном месте цепочка символов оказалась разорванной. Серебро исчезло, а вместо пленника взору Беддикта предстала вмятина.
У него внутри все похолодело. Исчезнувший узник явно не был богом.
«Маэль, где ты? – мысленно вопрошал финадд. – И кто эти существа? Твои слуги? Или пленники?»
Он продолжал разглядывать вмятину. Казалось, отсюда исчез не только узник. Исчез и тот, кому принадлежал весь подводный мир. Заброшенность! Это слово, всплывшее в мозгу Бриса, эхом отозвалось в его душе. Маэль покинул свои владения. Теперь здесь властвовали тьма и морские течения, приносящие обломки иной жизни.
– Никак явился еще за одним? Эй, ты! Отвечай!
Брис вздрогнул, увидев в нескольких шагах от себя рослого воина. Темный метал его доспехов был весь в зеленоватых разводах патины. Голову незнакомца защищал мощный шлем с нащечниками, тянущимися почти до самого рта. Изогнутая пластина предохраняла нос. Узкие глазные щели изнутри были отделаны мелкой кольчужной сеткой, ниспадавшей на плечи и нагрудник. Во многих местах доспехи покрывал слой ракушек. Из сочленений торчали стебли ярко-зеленых водорослей. Кольчужные поблескивали серебром. Воин был вооружен длинным двуручным мечом. Сейчас затупленное острие меча упиралось в каменную поверхность дна. Из кольчужных рукавиц сочилась кровь.
Брис выхватил свой меч и вдруг почувствовал, что едва удерживает оружие в руке. До сих пор он не ощущал силы водных потоков. И вдруг все переменилось. Теперь она завладела его мечом, пытаясь изогнуть и сломать лезвие. Конечно, летерийская сталь легко выдержит напор водной стихии, но вот его руки – вряд ли. Привычная тактика боя теряла здесь всякий смысл.
«Если так будет продолжаться, то я, чего доброго, и на ногах не устою. Какое уж тут сражение!»
Язык, на котором воин обратился к незваному гостю, был неведом Беддикту, однако он загадочным образом понимал все слова. Надо попробовать договориться.
– Ты думаешь, что я пришел сюда освобождать демонов из их магических темниц?
Незнакомец шагнул к нему.
– Демонов? – переспросил он. – Но здесь нет никаких демонов. Только боги. Забытые боги. А ты, видно, решил, что цепочки слов – их цепи?
– Я не могу об этом судить, ибо надписи сделаны на неизвестном мне языке.
– Сила скрыта в памяти. Силе нужно имя, иначе к богу невозможно воззвать. Бог умирает, когда становится безымянным. Так Маэль поступил с этим даром и со святилищем. Лишившись имен, боги исчезают. Здесь творились невероятные злодеяния. Если отобрать у бога его прежнее имя и насильственно дать новое, бог превращается в раба. Да, смертный, здесь были совершены неслыханные преступления. И тогда призвали меня, дабы охранять оставшееся. Таково мое предназначение.
Воин поднял меч и сделал еще один шаг вперед.
Брису доводилось встречать виртуозов, способных, не вынимая оружия, наносить невидимые раны. Кровь вытекала незаметно, унося с собой силы и ослабляя волю. Возможно, в подобных случаях не обходилось без магии. Неизвестно, обладал ли таким умением страж подводного мира. Пока было ясно одно: сражения с ним не избежать.
Еще один тяжелый шаг навстречу пришельцу. Сила стража была под стать силе морских волн. Заметив это, финадд улыбнулся.
И вдруг потоки ослабли. К Брису тут же вернулись его всегдашние проворство и умение.
Страж нанес удар наискось. Беддикт увернулся, отскочив назад, и вскинул свой клинок, дабы остановить тяжелый меч противника. Лезвие из летерийской стали чуть отклонилось, глубоко вонзившись охраннику в левую руку. Серебряные пластины не спасли: меч Бриса угодил между ними.
За спиной сражающихся с оглушительным грохотом взорвался дольмен. Страж зашатался, но устоял на ногах и теперь нанес удар снизу. Брис вновь отскочил и пригнулся. Лезвие меча его противника на целую четверть длины застряло в базальтовом дне.
Королевский защитник рискнул приблизиться. Поставив левую ногу позади стража, он оперся на нее и что есть силы обеими руками толкнул в грудь подводного воина. Но тот крепко держался за свой застрявший меч и потому устоял. Тогда Брис развернулся и правым локтем ударил врага в лицо. Локоть обожгло нестерпимой болью. Голова запрокинулась назад, но летериец все же сумел перекинуть меч из онемевшей правой руки в левую.
Страж подводных глубин словно бы прирос к месту.
Брис прыгнул, ударив противника ногой под колено.
Металл древних доспехов треснул. Под ним хрустнула кость.
Могучий воин накренился вбок, однако меч и сейчас удержал его от падения. Брис поспешно отступил:
– Хватит! У меня нет желания убивать богов.
– Я побежден, – прошептал воин, глядя на Бриса. – Мы потерпели поражение.
Финадд долго рассматривал его, а затем спросил:
– Кровь, капавшая сквозь рукавицы, – это кровь еще оставшихся богов?
– Ее совсем мало.
– А боги способны тебя исцелить?
– Нет. У нас ничего не осталось.
– Почему утекает кровь? Что при этом происходит?
– Кровь – это сила. Она похищает мужество… но ты оказался сильнее. Мы думали, что кровь убитых врагов… теперь это уже не имеет смысла.
– Что с Маэлем? Ты просил его о помощи?
– Маэля здесь уже давно не видели. Очень давно. Тысячи лет.
Королевский защитник нахмурился. Куру Кан велел ему действовать по наитию. Не Брис затеял это сражение, но исход его совсем не радовал.
– Я могу помочь тебе, воин. Я отдам тебе свою кровь.
Страж ответил не сразу.
– Смертный, ты, видно, и сам не понимаешь, что предлагаешь.
– Я вовсе не желаю умирать здесь. Я рассчитываю выбраться отсюда, поэтому не собираюсь отдавать тебе всю свою кровь.
– Кровь умирающего или мертвого врага обладает силой. Но в сравнении с кровью живого смертного эта сила ничтожна. Повторяю: ты и сам не понимаешь, что мне предлагаешь.
– Мои замыслы на этом не кончаются, страж. Я могу приблизиться?
– Мы беспомощны перед тобой.
– Похоже, твой меч, даже с моей помощью, уже не вытащить. Я готов отдать тебе свой. Он очень прочный… во всяком случае, я ни разу не видел, чтобы лезвия из летерийской стали ломались. А твой двуручный меч годится лишь для запугивания противника, чтобы тот дрогнул и утратил проворство.
– Может, и так.
Беддикту нравилась язвительная насмешливость, сквозившая в тоне собеседника. Тот признавал свое поражение, но при этом не сокрушался о собственной участи.
Брис повернул меч рукояткой к стражу:
– Бери.
– Если я разожму руки, то упаду.
– Тогда возьми его одной рукой.
Воин послушно протянул руку и взял меч.
– Клянусь Бездной, он совсем невесомый.
– Летерийские оружейники владеют секретом изготовления особой стали. Легким оружием удобнее сражаться. Не сомневайся, этот клинок тебя не подведет.
– Ты поступаешь так со всеми противниками, которых одолел? – вдруг спросил страж подводных глубин.