Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 219)
– Иди. А когда вернешься, наведи внизу порядок.
Слуга замер, словно бы что-то вспоминая, а затем сказал:
– Думаю, на этот раз у меня хватит времени прибраться.
– Замечательно. Иди, а я лягу спать.
– Прекрасная мысль, хозяин.
– Разумеется, Багг. И притом, заметь, это моя собственная мысль.
Эпилог
А теперь, друзья мои, самое время
Отвернуться и не мешать
Рождению нового мира.
Он рождается радостным и угрюмым,
Сочетая в себе Тьму и Свет,
И немало еще такого,
Что лежит в промежутке меж ними.
Пропасть казалась бездонной. Два кенрилльских демона стояли на самом ее краю, опасливо поглядывая вниз.
– Как ты думаешь, брат, насколько глубока эта пропасть? – наконец спросил один из них.
– Мне кажется, брат, – ответил второй, – что если бы мы с тобой решили излить туда содержимое мочевых пузырей, то оно превратилось бы в туман еще задолго до достижения дна.
– Полагаю, ты прав. И этот мерзкий форкрул ассейл полетел туда?
– Да. Головой вперед.
– Тебе не стоило сталкивать его в пропасть, брат. Мы лишились удовольствия как следует проучить негодяя.
– Прости, брат, это вышло случайно. Я просто толкнул его не в том направлении.
– А может, ты ни при чем? Просто мир вдруг перевернулся?
– Сомневаюсь. Тут у них ничего подобного не бывает.
– Ты прав. Ох и скучный же здесь мир.
– Да уж, тоска зеленая.
– Так не развлечься ли нам немного, как считаешь?
– Я не против.
И оба демона принялись дружно развязывать хитроумные расписные тесемки на своих доспехах. Затем несколько приспустили их, приняли соответствующие позы и устремили вниз две мощные желтые струи. Развлечение длилось некоторое время. Братья очень гордились своей слаженностью, тем, что умеют одновременно начинать и заканчивать сие действо.
Даже здесь, в этом скучном-прескучном мире, хорошо отработанные навыки их не подвели.
Буря, как это часто бывает, налетела внезапно. Три нахта свернулись калачиками у ног Вифалия. Он стоял на берегу, прислушиваясь к завыванию ветра. Магическое защитное ограждение вокруг острова гасило яростные порывы, и до лица оружейника долетало лишь слабое дуновение, похожее на дыхание женщины.
Правильнее сказать, похожее на дыхание нежной женщины. А не этой дылды с железными глазами, совершенно не понимающей шуток и умеющей лишь браниться. Самое отвратительное, что она сама почти не смыкала глаз и ему не давала. С тех пор как эта чума появилась в его жизни, Вифалий спал лишь урывками. Днем и ночью Сандалата изводила беднягу вопросами, постоянно талдыча: «Ты намерен вообще заняться хоть чем-нибудь, кроме своих бесконечных молитв?»
А чем еще он мог заниматься на этом проклятом острове?
За это время несколько раз появлялся Рулад Сенгар, делаясь все безумнее. Крики, смех, вопли, стоны… Ну сколько можно умирать и воскресать?
Пока что ответа на этот вопрос у Вифалия не было. Будущее покажет.
– Буря хочет прорваться на остров, – сказала Сандалата.
Мекрос кивнул. Он и сам ощущал бессильную ярость стихии.
– Буря чего-то ждет, – продолжила тисте анди. – Или кого-то, чтобы он кое-что сделал. Хотя от некоторых толку мало…
Оружейник подавил жгучее желание отвесить Сандалате затрещину. За такую дерзость она бы, пожалуй, его убила.
«Ждать. Надо ждать».
– Постой, – прошептал он. – Погоди. Я кое-что придумал.
– О чудо! – воскликнула женщина, вскидывая руки. – Я знаю. Сейчас ты скажешь: «Давай помолимся».
Но чудо действительно произошло. Вифалий увидел кое-что далеко, за рифом. На самой кромке беснующихся волн. Он махнул рукой:
– Смотри, ведьма с черным сердцем! Это же лодка. Лодка!
– Ну, вижу. И что дальше? Ты так и будешь стоять столбом, ничего не делая?
Вифалий резко повернулся, вспугнув нахтов, и побежал в ту сторону.
Злости в нем было предостаточно, и это придавало ему силы. Целое море злости. Какой смысл безропотно сносить страдания? Мучители заслуживают кары. Сама судьба подсказывала ему выход. Здесь, на острове, она избрала для этого трех безмозглых, вечно скалящихся нахтов и заставила их без устали показывать Вифалию одну и ту же картину. День за днем.
«Построй гнездо.
Разметай его в щепки.
Построй гнездо!
Разметай… его… в щепки!»
Вот и шатер, притулившийся на безжизненной равнине. Вифалий почувствовал: Увечный Бог зашевелился. Пытается залезть к нему в мозг. Оружейник засмеялся. Пусть копается. Все равно не поймет истинного смысла тех идиотских фраз, что крутятся сейчас у него в голове.
«Построй гнездо! Разметай его в щепки!»
Вифалий подобрался к шатру не с той стороны, где был полог, а с противоположной. Качнулся назад и навалился на жилище Скованного всей тяжестью своего тела.
Шатер обрушился внутрь. Оружейник чувствовал, как внизу, под ветхой парусиной, верещит и извивается Увечный Бог, сыпля проклятиями и угрозами.
Тогда Вифалий собрал парусину в охапку и что есть силы дернул. Колышки выскочили из земли, лопнули привязанные к ним веревки. Мекрос размахнулся и зашвырнул обрывки как можно дальше.
«Вот так, приятель!»
Жалкий калека завопил. Его жаровня опрокинулась. Оттуда посыпались тлеющие угли. Часть из них попала на лохмотья Увечного Бога, и они задымились.
«За это, смертный, ты умрешь!» – прозвучало у Вифалия в мозгу.
Оружейник громко расхохотался.
В спину ему ударил ветер, едва не сбив с ног.
Вифалий повернулся лицом к берегу. Грозовые тучи разрастались, надвигаясь на остров. Пригибаясь, чтобы ветер не опрокинул его, оружейник побежал им навстречу.
Волны бесновались повсюду. И только там, где стояли он и Сандалата, сохранялась полоска спокойной воды. По ней изящно скользила парусная лодка. Она благополучно миновала рифы и теперь приближалась к острову. В нескольких шагах от песчаной полосы лодка остановилась. Оттуда выбрался неприметный коренастый человек и потопал к берегу.
– Это тебе, – сказал он на летерийском торговом наречии, кивая в сторону лодки. – Бери свою подружку, зверюшек и отчаливай. Ну же, садитесь скорее!
– А кто ты такой, чтобы распоряжаться? – накинулась на него Сандалата.
– Заткни пасть, ведьма! – рявкнул Вифалий. – Делай, что тебе велят, если не хочешь остаться здесь навсегда!