Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 217)
– Рулад опять воскрес, – сообщил Трулль.
Фэр стал разглядывать тени на почти неподвижной воде канала.
– Это ты его воскресил?
– Нет. Я не смог, как он меня ни просил. Это сделал какой-то демон или призрак. Даже не знаю, как назвать то существо. Он явился за телом королевского защитника и унес его с собой. Зачем? Понятия не имею. Но перед уходом он убил Рулада. – Трулль поморщился. – Думал, что якобы проявил милосердие. Дар неведения… А я отправился тебя искать. Идем назад.
– Нет. Я не вернусь.
Трулль не слишком удивился.
– Фэр, прошу тебя, выслушай меня внимательно. Я уверен: если мы будем действовать сообща, то сумеем вернуть рассудок брата в здравое состояние. Фэр, мы должны попробовать. Ради нашей семьи. Ради нашего народа.
– Нет.
– Ты готов уйти и свалить все это на мои плечи?
Лицо Фэра сморщилось от боли. Он избегал смотреть Труллю в глаза.
– Я должен идти. Я тут кое-что понял. Все началось не с Рулада. И даже не с Ханнана Мосага. Все началось с Отца-Тени.
– Но Скабандарий Кровоглазый мертв.
– Телом. А дух его жив. Не знаю, где именно, но я намерен его найти.
– Ради чего?
– Трулль, нас поработили. Всех. И сделал это тот, кому принадлежит пятнистый меч. Кроме Отца-Тени, нас никто не спасет. Понимаешь, Трулль? Я должен разыскать дух Скабандария Кровоглазого. Я либо вернусь с ним, либо вообще не вернусь.
Трулль достаточно знал старшего брата, чтобы не продолжать спор. Фэр нашел себе новую цель и ради нее был готов бросить все и всех.
– А как ты думаешь выбраться из города? Нас ведь будут искать. Наверное, уже ищут.
– Халл говорил мне, что у Серены Педак в Летерасе есть дом. – Фэр тряхнул головой. – Мне кажется, она поможет, хотя я и сам не понимаю, каким образом.
– С какой стати ей тебе помогать?
Старший брат неопределенно пожал плечами.
– Ты хоть знаешь, где Серена живет?
– Нет. Но я найду.
И Фэр зашагал дальше. Трулль догнал его и схватил за руку:
– Послушай, я не хочу тебя отговаривать или пытаться остановить. Но выслушать меня ты можешь?
– Хорошо. Только давай побеседуем на ходу.
– Ладно. Скажи, Фэр, тебя ничего не удивляет? Мы с тобой впервые в этом городе. Я не знал, в каком направлении ты отправился. Пошел наугад, и – просто удивительное совпадение – мы встретились. А ты вдруг случайно вспомнил про дом аквитора. Фэр, нас обоих явно ведет какая-то сила. Но вот какая? Не являемся ли мы игрушками в ее руках?
– Ну, даже если и являемся – что с того? – криво улыбнулся Фэр.
Трулль не знал, что ему ответить. Они пошли дальше. На перекрестке валялись трупы летерийских солдат. Трулль вдруг нагнулся, подобрал ножны с мечом и прицепил их себе к поясу. Фэр удивленно поднял брови. Трулль и сам не мог объяснить, зачем он взял это оружие.
Они шли дальше, пока не оказались возле неприметного дома.
На пороге стояла Серена Педак.
У Трулля все сжалось внутри, когда он ее увидел. Ну не странно ли? Он ведь всего несколько раз встречал эту женщину. Они перебросились от силы десятком фраз. Трулль глядел на ее лицо. Испуганное. Ошеломленное. Смотрел и не понимал, что с ним творится. Его мысли лихорадочно крутились… вокруг Серены.
– Вы?! – наконец произнесла она. – Чего вы хотите?
– Мне нужна твоя помощь, – быстро ответил Фэр.
– Но я ничем… даже не знаю…
«Почему я готов не раздумывая отдать этой летерийке свое сердце?» – спрашивал себя встревоженный Трулль.
– Я решил бежать от своего брата-императора, – сказал Фэр. – Мне требуется провожатый, знающий тайные пути, чтобы незаметно выбраться из города. Я намерен этой же ночью покинуть Летерас.
– А как ты меня нашел? – изумилась Серена.
– Сам не знаю. Я даже не знаю, откуда у меня эта уверенность, что только ты в состоянии мне помочь.
Серена перевела взгляд на второго брата. Ее глаза становились все шире.
– А ты, Трулль Сенгар? – спросила она. – Ты пойдешь с нами?
«С нами. Стало быть, она выведет Фэра. Но почему Серена взялась помочь? По какой причине?»
– Я не могу, аквитор. – Каждое слово давалось ему с неимоверным трудом, будто слова имели острые кромки, ранящие горло. – Сегодня я не сумел помочь Руладу. Я должен попробовать снова. Должен попытаться спасти его.
Огонь, который Трулль успел увидеть в глазах женщины, начал гаснуть. Ему показалось, что он добавил новую рану к тысяче ее прежних, едва зарубцевавшихся.
– Я буду ждать вашего возвращения. Вас обоих.
– Разве мы сюда вернемся? – обратилась Серена к Фэру. – Зачем?
– Чтобы положить конец, – ответил тот.
– Конец чему?
– Той тирании, что родилась сегодня.
– Ты хочешь собрать силы и убить Рулада? Своего родного брата?
– Убить Рулада? Ты сама знаешь: до сих пор еще никому не удавалось его убить. Нет, я должен найти другой способ. Должен.
Трулль вдруг понял, что снимает с пояса ножны.
– Не знаю, аквитор, есть ли у тебя оружие… – торопливо произнес он, сознавая полную нелепость своих слов. – Вот… возьми мое.
И Трулль протянул женщине меч в ножнах. На пороге ее дома.
Фэр внимательно глядел на брата, однако Трулль этого не замечал. Он смотрел только на Серену, даже не догадываясь, сколько всего написано сейчас на его лице.
Должность аквитора обязывала знать обычаи других народов, и прежде всего тисте эдур. Серена сразу поняла символический жест Трулля и смешалась. Затем лицо ее прояснилось.
– Ну что ж, я возьму это. Оружие и впрямь может пригодиться.
«Нет!»
– Да… аквитор. Оружие лишним не бывает…
Она приняла меч. Но не так, как ожидал Трулль. Не вложив в этот жест особого смысла.
Он попятился:
– Мне пора. Фэр, я скажу Руладу, что видел тебя в гавани.
– Брат, ты все равно не сможешь его спасти, – произнес Фэр.
– Я должен попытаться… Счастливого пути!
Трулль шел обратно, смахивая наворачивающиеся на глаза слезы и успокаивая себя тем, что все разрешилось наилучшим образом… Вряд ли Фэр и Серена вернутся. Поэтому даже хорошо, что она не приняла меч. Просто взяла его как оружие, которое действительно может пригодиться. Не случайно Серена сначала произнесла фразу, которая все расставила по своим местам.
Трулль чувствовал себя полнейшим глупцом. Он проявил непростительную слабость – поддался любви, в которой не было никакого смысла. И хорошо, что все закончилось именно так. Серена поняла и не стала туманить ему мозг ложными надеждами. Никаких лишних слов. Никаких обещаний.