Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 210)
Собрав остатки сил, Железный Обруч подскочил к нему. И как оказалось, очень вовремя. Покореженный клинок Поклявшегося отвел новый удар деревянного меча. Затем Железный Обруч ударил снизу, заставив тоблакая отступить. Однако справа на командира Багровой гвардии уже надвигался другой бог и вдруг… остановился, а затем поспешил к ближнему кургану, откуда слышался грохот.
Окутанный облаком пара, из кургана вылез еще один великан: высокий и бледнолицый. В каждой руке у него было по мечу.
Поклявшийся отвлекся всего на секунду, но тоблакаю этого мгновения вполне хватило, чтобы подскочить и ударить. Только чудом Железный Обруч сумел немного отклонить деревянный меч и тот не врезался в его плечо острой кромкой. Однако и удар плашмя раздробил там все, что только можно. Командира Багровой гвардии подбросило вверх, а потом он с шумом упал. Меч выпал из онемевшей руки.
Железный Обруч лежал на спине, глядя в небо сквозь скрюченные ветви дерева. Ветви были совсем черными. Боль не позволяла ему шевельнуться, а неимоверная усталость делала равнодушным к собственной судьбе.
Где-то справа продолжалось сражение. Затем кто-то из тоблакаев страшно взревел. Похоже, в последний раз. Тоблакай зашатался, грозя рухнуть и подмять под собой Железного Обруча. Тот на время забыл о боли: из двух глубоких ран на шее бога хлестала кровь. А в его правую ляжку зубами и когтями вцепился какой-то странный человек.
Железный Обруч побывал на разных континентах и много чего повидал. Но с таким столкнулся впервые.
Рядом шумно повалился второй убитый тоблакай. Вслед за ним – третий.
Над Железным Обручем нависла тень. Он открыл глаза и увидел бледное худое лицо с ярко-красными глазами.
– А ты неплохо умеешь сражаться, – сказал незнакомец.
– Как там мой дружок-тартеналь? – поинтересовался Железный Обруч.
– Ему здорово врезали по черепу. Но все обойдется… учитывая скромное количество содержимого.
Над Поклявшимся навис кто-то еще, и женский голос спросил:
– А чего это ты здесь разлегся?
Королевская колоннада тонула во тьме и дыму. Дым пробивался и сюда, в узкий проход, по которому Турудал Бризад чуть ли не насильно тащил Бриса в Тронный зал. Потом первый консорт куда-то исчез, а королевский защитник оказался перед помостом, на котором стоял трон.
– Финадд, это ты? – раздался изможденный голос Эзгары Дисканара. – А сэда…
Король не договорил, а у Бриса не хватило душевных сил ответить. Слишком недавней была утрата. Он лишь покачал головой.
В проходе установилась тяжелая, зловещая тишина. Беддикт обнажил меч.
Послышались шаги, потом еще какие-то звуки.
«Никак волокут сюда свои мешки?» – подумал Брис.
В Тронный зал вкатилась летерийская монета и принялась медленно кружить по блестящей поверхности пола. Помятая золотая монета со следами запекшейся крови. Описав дугу, она повалилась набок и замерла.
Шаги сделались громче, и вскоре в Тронный зал вошел он. Император тисте эдур.
Его встретило гробовое молчание. Три, четыре, пять шагов. Император был вполне досягаем для королевского защитника. Вслед за Руладом в Тронный зал приковылял Ханнан Мосаг – жалкое подобие прежнего сильного и величественного короля-колдуна. Двое воинов – у обоих были удрученные лица – втащили кожаные мешки.
Потом появились и другие солдаты. В руках одного из них Беддикт увидел окровавленное копье и сразу забыл про все остальное.
«Вот он, убийца сэды».
Как ни странно, лицо этого воина тоже было опечалено. Или Брису это только показалось?
Он заставил себя сосредоточиться на императоре. Пятнистый меч был чрезмерно велик для Рулада Сенгара. Казалось, каждый шаг отзывался в его теле острой болью. Лицо, наполовину покрытое золотыми монетами, постоянно кривилось в гримасу. Бриса император даже не заметил. Его взгляд был устремлен к трону и восседавшему на нем королю.
Ханнан Мосаг тяжело опустился на колени. Борясь с кашлем, он произнес:
– Приветствую тебя, король Эзгара Дисканар. Хочу тебе кое-что показать. Небольшой подарок от нашего императора.
И он махнул изуродованной рукой. Простой этот жест стоил ему заметных усилий.
Воины тисте эдур нерешительно переглянулись.
– Ну, что мешкаете? – прикрикнул на них Ханнан Мосаг и тут же поморщился от боли. – Развязывайте мешки. Покажите королю, что там внутри.
Он опять зашелся кашлем. В уголках рта выступила розовая пена.
Солдаты принялись развязывать узлы на веревках. Один действовал проворнее и первым раскрыл мешок. Заглянув внутрь, он в ужасе отшатнулся. Еще через мгновение второй тисте эдур испуганно вскрикнул и тоже отскочил прочь.
– Покажите ему, что внутри! – почти завизжал Ханнан Мосаг.
Воин, находившийся слева, судорожно глотнул воздуха, а затем подошел к мешку и, взявшись за нижний край, с какой-то странной осторожностью высвободил содержимое.
Внутри оказался крепко связанный летериец. Вся кожа его была покрыта язвами и струпьями. Пальцы рук превратились в обрубки. От шишек и опухолей его обнаженное тело стало бугорчатым. У несчастного выпали почти все волосы, а оставшиеся превратились в спутанные грязные нити. Щурясь от света, он попытался поднять голову, но ослабевшие мышцы шеи не смогли ее удержать, и голова упала набок. Рот летерийца был открыт, и оттуда сочилась слюна.
Брис узнал его. Принц Квиллас!
Из уст короля вырвался громкий звериный вопль.
Во втором мешке оказалась королева Джаналла, столь же сильно изуродованная, как и ее сын. Однако в ответ на крик мужа она хрипло засмеялась. Потом распухшие губы забормотали какие-то бессвязные слова. И только глаза Джаналлы – блестящие и колючие – свидетельствовали о том, что разум женщина еще не утратила.
Ханнан Мосаг скрипуче расхохотался:
– Я превратил их в орудие против вашего сэды. Летерийская плоть и летерийская кровь. Взгляни на нас троих, дорогой король, и узри славу грядущего.
– Уберите их отсюда! – не выдержал Рулад. – Живее!
Воины, тащившие мешки, подошли к пленникам и, взяв их за изуродованные плечи, поволокли к выходу.
Императора била дрожь. Несколько раз он открывал рот, пытаясь что-то сказать, но снова закрывал его. Потом он кое-как совладал с собой и срывающимся голосом произнес:
– Мы – Рулад Сенгар, император тисте эдур, а с этого дня также и император летерийцев. Сойди с трона, Дисканар, и уступи его… нам.
Слева от Бриса, держа в руках кувшин с вином и два бокала, прошел первый евнух. Поднявшись на помост, Нифадас подал королю бокал, затем налил туда вина.
Эзгара Дисканар несколькими глотками осушил содержимое бокала. До этого он успел поправить на голове корону. Все это время Нисалла стояла позади трона и глазами следила за первым евнухом. Тот допил свое вино, спустился с помоста и прошел к стене, где встал рядом с первым советником.
– Защитник, отойди от трона, – велел Брису король. – Тебе незачем умирать.
– Этот приказ вашего величества я выполнить не могу, – ответил финадд. – Здесь мне дано право не подчиняться вам.
В погасших глазах Эзгары Дисканара что-то блеснуло.
– Как знаешь, – устало произнес король.
– Защитник, продемонстрируйте этим дикарям искусство летерийского воина, – обратился к Брису Нифадас. – Последнее действо, которое они запомнят надолго.
Беддикт повернулся к императору:
– Прежде чем ты доберешься до трона, Рулад Сенгар, тебе придется сразиться со мной. Либо вызвать подкрепление, чтобы уничтожить нас. Как я понимаю, магия тебе сегодня уже не поможет, – добавил Брис, кивая на скрючившегося Ханнана Мосага.
– Магия? – с усмешкой переспросил Рулад. – У нас нашлись бы и другие чародеи. Но я принимаю твой вызов, защитник. Мы будем с тобой сражаться. – Император отступил на несколько шагов и поднял пятнистый меч. – Подходи ближе, защитник. Нам есть чему научить друг друга.
Брис не ответил. Он ждал.
Тогда император сам пошел на него. Движения Рулада были на удивление быстрыми. Он взметнул меч вверх, а затем молниеносно нанес косой удар, намереваясь выбить оружие из рук противника.
Брис отступил, уклонившись от удара и повернувшись вправо. Этот маневр позволил ему коснуться острием своего клинка пятнистой поверхности императорского оружия. Толкнув меч Рулада вниз, Брис полоснул врага по левой руке возле локтя.
Затем он снова отпрыгнул. Пригнулся, дождался выпада Рулада и ударил его под левую коленку. Раздался хруст, будто переломился прут.
Невзирая на раны, император двинулся вперед, почти достиг помоста, выпрямился и схватил меч обеими руками.
Казалось, пятнистое лезвие действует само по себе. Дважды Рулад уклонился от ответных ударов Бриса, а королевский защитник едва сумел оттолкнуть левой рукой тяжелый меч. Действовать пришлось моментально, иначе бы он лишился двух пальцев.
Теперь они поменялись местами. Рулад оказался между ним и королевским троном. Эзгара Дисканар улыбался.
Тисте эдур решил нанести удар снизу. Брис подпустил его ближе и атаковал сам. Вскинув правую ногу, он ударил ею по пятнистому лезвию: не слишком удачно, но достаточно, чтобы меч Рулада отклонился в сторону. Своим мечом он ткнул императора под правое колено. Лезвие вонзилось глубоко, вошло до самой кости. А потом Брис выдернул его… вместе с коленной чашечкой противника.
Рулад закричал. Его нога вывернулась вбок.
Времени освобождать лезвие от «насадки» не было. Брис снова ринулся в атаку. Рулад перебросил меч в левую руку и оперся на него, ибо начинал терять равновесие. Брис перерубил ему сухожилия на правой руке, чуть выше локтя.