Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 204)
– Поступай как знаешь, Терадас, – сказал Трулль старшему Буну. – Но обязательно отыщите Майену.
Отряд отправился выполнять приказ Уруты. Трулль встретился глазами с матерью. Та кивнула.
Вражеские солдаты на мосту поняли, что их ожидает в ближайшие мгновения. Они пригнулись, загораживаясь щитами. Бесполезно. Щитами от магии не заслонишься. Но никто из летерийцев не попытался убежать. Все-таки в смелости им не откажешь.
«Удинаас, я никак не думал, что ты… что ты…»
Мысль оборвалась. Над камнями мостовой заклубилось серое облако. Разрослось, поднялось выше. Живая стена летерийцев сжалась и стала отступать.
Несколько десятков солдат превратились в брызги крови и куски мяса. Зеваки с криками бросились прочь от канала. Вторая магическая волна накрыла и их тоже. Ненасытное чародейство крушило окрестные дома, разбивая двери и закрытые ставнями окна. В ответ неслись крики гибнущих взрослых и детей.
– Довольно! – заорал Рулад и двинулся на Ханнана Мосага.
Тот послушно опустил руки. Трулля передернуло: руки бывшего короля-колдуна стали похожи на скрюченные, узловатые корни.
Магические волны угасли. На месте летерийского отряда белели кости, блестел металл щитов и доспехов. Из разрушенных домов не слышалось более ни одного крика. Ханнан Мосаг ссутулился. Как и к’риснаны, за это чудовищное колдовство он расплачивался своим телом.
– Ну до чего же он прыткий, – захихикал император. – Какой ретивый этот тайный бог Ханнана Мосага!
Тайный бог? Трулль взглянул на Фэра. Их глаза встретились.
– Братья! – воскликнул император. – Мы продолжаем путь. Вперед, ко Дворцу Вечности! К трону! Никто не посмеет нам помешать, а если какие-то безумцы вдруг и решатся – их ждут страшные мгновения. Перед гибелью они увидят, как их мясо отваливается от костей! Они познают боль и будут страдать! Братья, этот день станет днем страданий! – Чувствовалось, что Рулад испытывал какое-то странное наслаждение, произнося это слово. – Днем страданий для всех, кто дерзнет воспротивиться нам. Идите же вслед за своим императором!
«Он изменился до неузнаваемости. Теперь Рулад потерян для нас. И все – из-за предательства какого-то раба…»
Еще издали Железный Обруч увидел древнюю полуразрушенную ограду и зияющий проем ворот. Подбежав к ним, он остановился. За воротами изгибались стволы давно уже мертвых деревьев. Командир Багровой гвардии оглянулся назад. Багга нигде не было.
– Ладно, ждать некогда. Гостям негоже опаздывать. Даже незваным…
Железный Обруч вошел во двор. Змеящаяся дорожка из растрескавшихся плит вела к черной приземистой башне. Слева слышались звуки, напоминающие скрежет каменных жерновов. К ним примешивались треск ломающегося дерева и глухие удары, заставлявшие землю сотрясаться.
Железный Обруч понял, куда надо идти.
Он обошел развороченный курган, переступил через поваленное сухое дерево и увидел расселину. Из нее валил пар. Наружу вылезали пятеро узников ныне мертвой Башни Азатов. Их крепкие широкие тела покрывали клочья мха и толстая паутина корней. Спутанные волосы отливали медью. Было у них и оружие – тяжеленные двуручные мечи из черного блестящего дерева.
Вылезающие негромко распевали какую-то заунывную песню.
– Так вот вы кто, – усмехнулся Железный Обруч. – Тартено-тоблакаи. Худовы фенны. Что ж, мы славно повеселимся.
Один из узников услышал слова Железного Обруча и поднял на него темные мутные глаза. Пение прекратилось.
– Братья, а где девчонка? – спросил он.
– Да, где та, что говорила с нами сквозь землю? – добавил другой.
– Не знаю, куда она подевалась, – пожал плечами третий. – Разве это важно?
– Девчонка все равно нам не поможет. Мы обещали ей жуткую смерть.
– Тогда…
Тоблакай не договорил. Железный Обруч рванулся вперед.
Деревянный меч заскулил в воздухе, встав на пути стального клинка командира Багровой гвардии. Но металлическое лезвие скользнуло чуть ниже и впилось в громадное запястье тоблакая. Тот попытался отдернуть руку, однако Железный Обруч еще глубже всадил меч в толстую неподатливую кожу, добираясь до мяса и жил.
Краешком глаза Железный Обруч видел второго нападающего, того, что двигался справа. Он нагнулся и слегка повернул руку тоблакая, заставив и самого великана немного повернуться. Этого вполне хватило, чтобы второй тобалакай шумно врезался в первого. Поклявшийся вырвал меч и уже хотел было нанести противнику удар в нижнюю челюсть. Но тут тоблакай дернул головой, и острие меча вонзилось ему в правый глаз и ушло глубже. Оттуда брызнула струя жидкости, похожей на болотную воду.
Раненый взвыл от боли.
Командир Багровой гвардии не заметил, как сражение привело его на вершину кургана, что было крайне невыгодно. Он тут же исправил свою оплошность, спрыгнув вниз.
У тоблакая из раны на руке хлестала черная кровь. Другой рукой он закрывал пустую глазницу. Боль была настолько сильной, что великан шатался и пятился. Четверо остальных встали цепью. На суровых лицах читалась угрюмая решимость отомстить. Но до дерзкого смельчака нужно было еще добраться, а рыхлая, влажная и горячая земля затрудняла им продвижение.
«Ну что ж, одним врагом меньше», – подумал Железный Обруч.
Однако, как выяснилось, он рано сбросил пятого со счетов. Непостижимым образом тот сумел превозмочь боль и вновь был готов биться.
– Ты покалечил нашего брата, – сказал один из четверых.
– Могу устроить то же самое и остальным, – пообещал Поклявшийся.
– Нельзя калечить богов.
– Это кто же боги? Вы, что ли?
– Мы – Серегали, – объявил один из тоблакаев, вероятно их предводитель. – Ты еще мог надеяться на милосердие, пока не напал на нашего брата. Если бы ты встал перед нами на колени и склонил голову, мы бы, возможно, и пощадили тебя. Но не теперь.
– Я и не рассчитываю на снисхождение, – ответил Железный Обруч.
– И это все, что ты можешь сказать? – удивились Серегали.
– Как-то больше ничего не приходит в голову, – пожал плечами командир Багровой гвардии.
– А почему ты усмехаешься?
– Сегодня я уже прикончил одного бога, – сообщил им Железный Обруч. – Кабы знал наперед, что у меня нынче день убийства богов, я бы получше вооружился.
Пятерка приумолкла, затем первый гигант спросил:
– И какого же бога ты убил, чужестранец?
– Стаю.
– Того, который улизнул от нас, – удивленно прошептал тоблакай, находившийся на правом краю цепи. – Ох и юркий же он.
– Все они были юркие, – согласился Железный Обруч. – Но это их не спасло.
– Д’иверсы?
– Ага. Их было шестеро… а вас всего пятеро.
– Вы с ним того… поосторожнее, – предупредил собратьев первый тоблакай.
– Мы теперь свободны! – прорычал одноглазый. – Убьем этого наглеца, чтобы не мешался под ногами!
– Убьем! – почти хором согласились остальные.
Серегали медленно двинулись на Железного Обруча.
«Спасибо хоть напролом не прут, – подумал он. – Значит, я сумею выиграть время. Пятеро Серегалей. Что ж, случалось мне попадать в переделки и похуже. Или хуже, чем сейчас, не бывало?»
В любом случае момент не располагал к воспоминаниям. Поклявшийся переменил стойку, приготовившись к боевому танцу.
«Нужно продержаться до тех пор, пока не придет помощь. – Мысль эта ему и самому показалась смешной. – Худ тебя побери, Железный Обруч! Помощи от кого ты ждешь? От этого лысого коренастого старикашки? Ну не глупо ли? Бейся с ними, покуда хватит сил. Глядишь, возьмешь их измором».
– Смотрите, братья: он еще и улыбается! – возмущенно заметил предводитель тоблакаев.
На улицах Летераса бушевали невидимые бури. Их захлестывали яростные вихри. Хаос магических сил, упрямое противостояние. От всего этого у Багга раскалывалась голова. Чего только стоила бессильная ярость древнего демона, плененного во льду, под дном Оседлого озера! Ловушка, устроенная ему сэдой, сработала на славу. Назад из пещеры демону уже не выбраться. К вечеру лед окружит его со всех сторон. Сначала охладит его ярость, потом притупит все ощущения и наконец заберет жизнь.
«Что ни говори, а поддерживать добрые отношения с яггутами бывает иной раз весьма полезно. Жаль, т’лан имассы этого так и не поняли».
Багг двинулся по переулку, в конце которого виднелась древняя Башня Азатов. Старик надеялся, что Железному Обручу хватило сообразительности не соваться во двор одному. Наверное, Плошка его предостерегла. Если все сложилось благоприятно, Плошкин союзник из подземелья уже выбрался на поверхность. От Железного Обруча требовалась лишь поддержка, и то в случае крайней необходимости. Как-никак такие битвы не для смертных.
Внезапно Багг замедлил шаг, почуяв неладное. А потом старика обуял настоящий ужас. Он пытался бороться со своими ощущениями, ибо уловил движение там, где никакого движения даже и быть не должно. Похоже, в незримую магическую игру вступили новые силы, меняя сплетение пылающих нитей судьбы.
Багг повернулся и побежал.
Герун Эберикт остановился. К нему приближались четверо солдат из его личной гвардии. Четверо самых опытных и безжалостных убийц.