Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 203)
Урсто и Пиноселлу обдало ледяным ветром.
Из-под земли слышались глухие удары, словно бы великан, запертый внизу, пытался выбраться наружу. Однако на льду не появилось ни единой трещины.
Урсто Вшивопузый очумело пялился на лед, прочно сковавший Оседлое озеро. Он изумленно раззявил рот, потом закрыл его и снова открыл.
– Сегодня, любовь моя, – пробормотал Урсто, втягивая голову в плечи. – Я женюсь на тебе прямо сегодня…
Глава двадцать пятая
Когда боги праха были молоды,
Они купались в крови.
Шарука Элаль пробиралась в склеп, служивший жилищем ей, Ублале и Харлесту. Воровке не давал покоя Герун Эберикт: финадд явно представлял немалую опасность для Техола Беддикта. От Геруна можно ожидать чего угодно, а Техол такой… беспомощный. Конечно, он достаточно силен и в случае чего способен скрыться. Вот только бежать он никуда не намерен. Шаруку несколько успокаивало то, что Брис, младший брат Техола, нанял ему охрану. Правда, учитывая, как привык действовать Герун Эберикт, молчаливый страж лишь ненамного усложнит ему задачу.
Мало ей беспокойства за Техола, так еще и Плошка вдруг замолчала. Никаких вестей. Может, все из-за того, что девчонка стала живой и их прежняя связь оборвалась? Хорошо, коли так. А если возле Башни Азатов произошло что-то ужасное?
Добравшись до входа в склеп, Шарука распахнула дверь.
На крышке саркофага стоял зажженный фонарь. Рядом сидел Ублала. Вид у него был хмурый. Наверное, волновался, куда это она подевалась. Однако, подойдя ближе, Шарука поняла, что Улбалу одолевают иные заботы.
– В чем дело, любовь моя? – спросила она.
Ублала слез с крышки. Низкий свод склепа вынуждал его пригибаться.
– Дело дрянь. Мне надо идти. Думал, тебя не дождусь.
– Идти? Куда?
– Серегали. Плохо дело.
– Серегали? Это древние тартенальские боги? Я не понимаю, при чем тут они?
– Мне нужно идти, – не отвечая на ее вопросы, объявил великан, шагнув к двери.
– Ты хоть скажи, куда собрался?
– К старой башне. – Ублала уже шел по подземелью, и его слова звучали все тише. – Я люблю тебя, Шарука Элаль.
Женщина растерянно глядела на дверь, открытую в темноту. Признание в любви? Но он говорил так, будто прощался с ней.
Шарука вернулась к саркофагу и отодвинула крышку.
– А-а-а-а! У-у-у-у! Ш-ш-ш-ш!
– Прекрати, Харлест! – прикрикнула она. – И вылезай. Нам нужно идти.
Харлест вылез, не переставая корчить страшные рожи, щелкать острыми зубами и потрясать в воздухе когтями.
– Куда идти? – недовольно спросил он.
– На кладбище.
– Замечательно! – обрадовался Харлест. – Пошли скорее.
Император тисте эдур сидел на камнях мостовой, в луже застывающей крови. Казалось, он пытается выцарапать себе глаза. Рулад без конца вскрикивал, но это не уменьшало его душевные муки. И тогда он опять пронзительно завопил.
В тридцати шагах от моста замерли летерийские солдаты. На другом берегу канала по-прежнему стояли зеваки. Их становилось все больше.
На плечо Трулля легла чья-то рука. Он обернулся и увидел встревоженную мать.
– Сынок, нужно что-то делать. Рулад теряет рассудок.
Проклятый Удинаас! Сбежавший летерийский раб умел то, что было не по силам ни Ханнану Мосагу, ни его к’риснанам. Без помощи Удинааса Рулад зримо соскальзывал в безумие. Он никого не узнавал. На губах его пузырилась пена. Император кричал, как испуганный зверь.
– Мы должны отыскать этого раба, – сказал Трулль.
– Это еще не все… – начала было объяснять Урута, но тут Ханнан Мосаг почти вплотную подошел к Руладу.
– Император, выслушай меня! – заговорил он, громко и отчетливо произнося каждое слово. – Сегодня день тяжких откровений, но я должен поведать тебе о них… Твой раб Удинаас совершил то, чего и следует ожидать от летерийцев, ибо сердца их наполнены вероломством и предательством. Как бы летерийцы ни прикидывались, они служат лишь самим себе. Словом, Удинаас сбежал. – Он на мгновение умолк, а затем добавил: – Сбежал от тебя. – Как бывший король-колдун ни старался, ему было не скрыть своего торжества. – Этот гнусный раб сумел стать для тебя… чем-то вроде белого нектара. Ты впал в зависимость от него, и теперь, когда тебе больно, когда ты нуждаешься в его помощи, он тебя бросает. Император, мир летерийцев – это мир вероломства. Доверять ты можешь только своим соплеменникам.
Рулад вскинул голову. Лицо императора перекосило от боли. Глаза его злобно блеснули.
– Доверять? Кому? Тебе, Ханнан Мосаг? Моим братьям? Майене?
Император оглядел себя так, словно бы впервые видел золотой панцирь, густо забрызганный кровью, запыленный меховой плащ и пятнистое лезвие меча с приставшими к нему кусочками человеческой плоти и внутренностей. Шатаясь, Рулад встал. Грудь его тяжело вздымалась.
– Да вы все для нас – ничто! Лжецы, обманщики, предатели! Все вы!
Он взмахнул мечом, сбросив все приставшее к лезвию на камни и под ноги тех, кто окружал его.
– Император должен быть зеркалом своего народа, – хрипло произнес Рулад и зловеще усмехнулся. – А что приходится отражать мне?
Фэр шагнул вперед, но тут же остановился. Рулад вскинул меч. Острие угрожающе замерло возле горла старшего брата.
– Не бойся, брат, нам от тебя ничего не надо. Нам ни от кого ничего не надобно. Только повиновение. Надлежит строить новую империю, а это – дело рук императора… Ханнан Мосаг!
– Слушаю, ваше величество.
Меч отодвинулся от горла Фэра. Рулад торопливо махнул им в сторону летерийских солдат, стоявших у моста:
– Уничтожить!
Бывший король-колдун подал знак. К нему подбежали к’риснаны и Бинадас. За ними четверо рабов волокли два внушительных размеров кожаных мешка. Заметив мешки, Ханнан Мосаг покачал головой:
– Не здесь. Что-нибудь… попроще. – Он повернулся к Руладу. – Император, я сам разделаюсь с этими летерийцами. Приготовления будут недолгими.
Урута дернула Трулля за рукав:
– Я не договорила, сынок. Пропал не только Удинаас, но и Майена тоже.
Трулль непонимающе глядел на мать.
– То есть как это «пропала»?
– Вырвалась и сбежала. Мы должны ее найти.
– Майена сбежала… от нас? От своих соплеменников?
– У нее от белого нектара помутился рассудок. Трулль, ее нужно искать.
Трулль обвел глазами воинов, стоявших поблизости. Заметив братьев Бун, он направился к ним.
– Чего тебе, Трулль Сенгар? – хмуро спросил Терадас Бун.
– Мать императора отдала приказания для тебя и твоих воинов, Терадас.
Свирепость на лице старшего Буна сменилась растерянностью.
– Какие еще приказания?
– Майена потерялась. Ее нужно найти, и как можно быстрее. Насчет Удинааса: если вы его увидите…
– Если Удинаас нам попадется, его ждет ужасная смерть. В этом, Трулль Сенгар, можешь не сомневаться.
«Он предал Рулада. А ведь я еще тогда предупреждал его…»
Трулль оглянулся на императора. Похоже, теперь Руладу уже не справиться. Слишком поздно. Он неизбежно скатывается в пропасть безумия. И некому удержать его.