Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 200)
Ящер определенно пробуждался к жизни.
Б’нагга привел своих джеков в город. Обернувшись волками, они бежали, низко пригнув голову и принюхиваясь. Они искали своего бога. И нашли его среди невообразимого смешения запахов. Точнее, одного-единственного – запаха страха, имевшего множество оттенков. Кое-где к нему примешивалась бессильная ярость.
Из глоток девяти тысяч волков одновременно вырвался вой, громкий и ликующий. Он эхом разнесся по улицам столицы, заставляя цепенеть от ужаса и без того перепуганных горожан. Девять тысяч неистовых белых волков с разных сторон неслись к развалинам древнего храма.
Б’нагга присоединился к звериному многоголосию. Его сердце охватила дикая, необузданная радость. Совсем скоро он встретится со Стаей. Демоны, призраки, тисте эдур с их безумным императором – все это теперь ничего не значило. Временные союзники, время которых закончилось. Здесь, в Летерасе, возникнет новая империя. Империя джеков, государство одиночников. На троне воссядет не Рулад, а их бог Стая. Рулада они разорвут на куски, как, впрочем, и всех остальных тисте эдур. Волки вдоволь насытятся и мозговыми косточками, и мозгами из расколотых черепов.
Этот день превратит все живое в городе в сплошное кровавое месиво. А уж если кто-то вдруг и уцелеет, то память о сегодняшнем дне останется с ним навсегда. Этот день принадлежит джекам. Так, беззвучно смеясь, твердил себе Б’нагга.
Позади Мороха Невата живым щитом стояли семь десятков его лучших солдат. Они удерживали самый крупный мост через Главный канал. Впечатляющее место для неминуемой трагедии, которой предстояло здесь разыграться. За спиной Мороха находились улицы Третьего яруса. Желание поглазеть на сражение пересилило в горожанах страх. Ограждения были облеплены зеваками. Наверняка они еще и ставки делали.
Итак, у него сегодня есть зрители. Что ж, вскоре они увидят то, ради чего сюда пришли. Тогда прекратятся косые взгляды в его сторону и слухи о малодушии, якобы проявленном финаддом в сражении у стен Высокой крепости. Пусть хоть кто-то убедится в том, что Морох Неват никогда не был трусом.
Финадд вдруг вспомнил об обещании, данном Турудалу Бризаду, и поморщился. Все эти разговоры о богах… Бог он там или кто – пускай ищет себе других помощников. В глазах Мороха Бризад так и остался щеголеватым, надушенным любовником плененной королевы. Вот и пусть на пару с этой гнидой – первым советником сражаются за что угодно. Невату же хотелось скрестить оружие в схватке с тисте эдур. Если, конечно, удастся. Вероятное всего, враги просто ударят по живому щиту своей магией.
Солдаты зашептались. Морох кивнул. По другую сторону моста показались первые тисте эдур.
– Держать оборону! – скомандовал он подчиненным, делая несколько шагов вперед. – Небольшой отряд. Сейчас позабавимся. И полетят их души прямо в отхожее место к Скитальцу.
Воины дружно засмеялись. Шутка пришлась им по вкусу, и они дополнили ее своими, еще более непристойными замечаниями. Как и командир, все жаждали пролить кровь тисте эдур. Солдатские мечи звонко ударили по кромке щитов.
– Довольно, ребята, – улыбнулся Морох. – Они и так нас уже заметили… Поглядите, не торопятся. Трусят.
Теперь солдаты заорали во все горло, издеваясь над нерешительностью противника.
Тисте эдур снова двинулись вперед. Их вел воин в доспехах, отделанных золотом.
– Скиталец меня побери! – изумился Морох Неват. – Да это же их император собственной персоной! Золотой истукан!
Морох подошел к мосту. Поднял меч.
– Эй, Рулад Золотоносный! – крикнул он. – Выходи на поединок! Обещаю, что на этот раз я убью тебя окончательно!
– Видите вон того человека? – спросил Багг. – Это и есть Турудал Бризад, попросивший расправиться с богом. Если же он окажется неблагодарным, всыпьте заодно и ему. А мне тут надо заглянуть еще в одно местечко, но я скоро вернусь.
С севера и запада послышался громкий волчий вой.
– Однако… – пробормотал Багг. – Надо торопиться. И заглянуть у меня, куда собирался, сейчас не получится. Пожалуй, останусь с вами.
– Как он, Корло? – спросил Железный Обруч.
– Сонный какой-то. Или одурманенный, – ответил маг. – И ничего не слышит.
Командир Багровой гвардии кивнул:
– Не будем терять времени. Оружие на изготовку! Сколько в этом д’иверсе тварей?
– Полдюжины. Шесть – их любимое число.
– Идем.
До Турудала оставалось шагов пятнадцать, когда солдаты Багровой гвардии опередили Багга. Скиталец кивком указал на вход в разрушенный храм. Гвардейцы мгновенно изменили направление и понеслись туда. Пробегая мимо бога, Железный Обруч что-то пробормотал, но Багг так и не расслышал, что именно.
Поклявшийся и его люди скрылись в темноте развалин. Вскоре оттуда донеслись звериные и человеческие крики, быстро сменившиеся громовым магическим ударом.
– Он мой! – прорычал Рулад.
Подняв меч, император направился к мосту, возле которого стоял одинокий летерийский воин.
– Постой, император, – попытался удержать его Ханнан Мосаг. – Оставь его моим к’риснанам.
Рулад резко обернулся.
– Нет! – выкрикнул он. – Мы – воины! Мы будем сражаться! Эти летерийцы заслуживают доблестной смерти! А тебя мы больше не желаем слушать! – Император вновь повернулся лицом к противнику. – Я буду драться с этим храбрым воином. Такова моя воля.
– Он хочет, чтобы летериец его убил, – прошептал Фэр, стоявший рядом с Труллем. – Я узнал этого человека. Он приплывал тогда с их посольством.
Трулль кивнул. Он тоже помнил этого летерийского офицера, бывшего телохранителя принца Квилласа. Вот только имя его запамятовал.
А вот Рулад, похоже, вообще не узнал своего противника. Подняв пятнистый меч, он решительно двинулся к мосту.
Морох Неват улыбнулся. Рулад Сенгар, однажды убитый и загадочным образом воскресший. Если слухи не врали, в Трейте его убили вторично. И снова он вернулся к жизни.
«Ничего, на этот раз император тисте эдур умрет окончательно, – думал финадд. – Я разрежу его на куски. Чуда больше не произойдет».
Опытный глаз Мороха сразу подметил, что Рулад предпочитает наносить удары справа, а правую ногу ставит впереди левой. Значит, учился сражаться одноручным мечом, а не этим двуручным страшилищем.
«Разве так держат двуручный меч? Тебе бы, парень, дубиной в самый раз воевать!»
Финадд не ожидал такой прыти: пятнистый клинок с невероятной скоростью устремился к его голове. Не успей Морох пригнуться и наклониться вправо, меч Рулада рассек бы ему череп. И все равно финадда оглушил звон лезвия, стукнувшего по его шлему.
Рулад замахнулся, чтобы нанести новый удар. Морох Неват отскочил назад и только тогда выпрямился. Верхняя треть его меча была липкой от крови.
«Ну что, император, не помогла тебе твоя большая игрушка?» – злорадно подумал финадд.
Рулад пятился назад. Из правого бедра хлестала кровь. В поединке ведущая нога всегда наиболее уязвима.
«Поглядим, как ты теперь будешь танцевать, Рулад Сенгар».
Но даже шлем не уберег голову финадда от тупой боли. У него одеревенела шея и ныли виски. Золотоносное дерьмо! Хорошо хоть обе руки пока действуют исправно.
Рулад с криком бросился в очередную атаку. Он замахнулся, на мгновение замер, чтобы уклониться от Мороха, а затем со всей силы нанес свой удар.
Загораживаясь от лезвия, финадд согнулся, но это его не спасло. Пятнистое лезвие полоснуло ему ногу чуть выше бедра. От обжигающей боли Неваду захотелось зажмуриться. Из глубокой рваной раны полилась кровь, но финадд заставил себя не обращать на это внимания. Его противник был досягаем и уязвим. Косой удар – и меч Мороха врезался в левую подмышку Рулада. Недолгое сопротивление золотых монет, скрежет противящихся ребер. Дальше, дальше – к лопатке и позвоночнику.
Словно бы действуя по своей воле, пятнистый меч вдруг поднялся вверх, увлекая за собой сжимавшие его руки Рулада. Косой удар снова пришелся выше правого бедра Мороха, но на этот раз император тисте эдур раздробил ему тазовую кость и достиг паха.
Рулад надавил на рукоятку меча. Острие пропороло финадду кишки. Тяжеленный клинок выскользнул из тела Мороха, лязгнув рукояткой по булыжникам. Тогда император выпрямился и вновь ударил противника, целя тому в сердце. Но меч пробил летерийцу левое легкое и вышел возле ключицы.
Рулад нагнулся, чтобы вырвать свой клинок. Умирающий финадд собрал последние силы и нанес тисте эдур удар сзади по хребту. Позвоночник императора хрустнул и переломился.
Рулад повалился на спину. Морох Неват сполз на осклизлые от крови камни. Он улыбался, разбрызгивая кровавую пену.
Над ним склонился один из братьев Рулада. Слова долетали откуда-то издалека:
– Летериец, скажи мне свое имя.
Морох хотел ему ответить, но не смог, поскольку уже захлебывался кровью. Тогда он произнес мысленно: «Я Морох Неват. Я убил вашего проклятого императора».
– Так ты и есть королевский защитник? – допытывался брат Рулада. – Солдаты возле моста – они что-то кричали про королевского защитника. Это ты, финадд?
«Нет. Вам, серокожая погань, еще предстоит с ним встретиться. И я вам не завидую».
Хотя сознание Мороха Невата уже угасало, эта мысль очень его порадовала. С нею он и умер.
Рулад вернулся к жизни очень быстро. Пугающе быстро. И с такой же невероятной скоростью исцелились все его раны. Крик императора заглушил собой волчий вой, доносившийся из разных концов Летераса.