Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 197)
– Близится рассвет.
– А где твой слуга?
– Не знаю. Шляется где-то.
– Ты серьезно? Не может быть!
– Но ты же сама видишь, что в доме Багга нет.
Техол подошел к лестнице.
– Идем на крышу. Поглядим, изменится ли что-нибудь в лице моего охранника, когда он увидит твое великолепие.
– А что он делал все это время?
– Наверное, караулил вход. Мало ли, вдруг незваный гость пожалует. Посланница от Бриса, разумеется, не в счет.
– А если бы такой гость и впрямь пожаловал? – не унималась Шарука. – Что тогда?
– Думаю, страж спрыгнул бы с крыши, прихватив весь свой арсенал, и от злоумышленника бы и мокрого места не осталось. Или крикнул бы нам: «Берегитесь!» – а потом спустился по лестнице, увидел наши трупы и отомстил за нас.
– Ты хотел сказать, твой труп.
– Разумеется, дорогая. Я оговорился.
– Ничего удивительного, Техол. – Шарука обеими руками откинула волосы; этот невинный жест заставил Беддикта буквально приклеиться взглядом к ее груди. – Особенно если вспомнить про удовольствие, которое ты совсем недавно получил в моем… хранилище.
– Удачное слово, Шарука. Тем более что им можно обозначить что угодно. Ну так как, поднимемся наверх и встретим рассвет?
– Если ты настаиваешь. Вообще-то, мне нельзя задерживаться. Ублала будет волноваться.
– Думаю, Харлест объяснит ему, что у мертвых нет ощущения времени. Можешь не беспокоиться.
– Ублала еще при мне грозился, что поотрывает Харлесту руки и ноги.
Шарука стала подниматься по лестнице.
– А я-то думал, вы заперли Харлеста в саркофаг, – сказал Техол.
– Заперли, но его и оттуда слышно. Царапает крышку, шипит. Даже меня это раздражает. Представляешь, каково Ублале?
– Будем надеяться, что твой друг все-таки не дойдет до членовредительства.
Они вылезли на крышу.
Восточный край неба посветлел, однако воздух оставался прохладным. Караульный терпеливо ждал, когда Техол и Шарука посмотрят в его сторону. А дождавшись, выразительно кивнул в сторону речного устья.
Все устье было запружено сотнями разнокалиберных лодок и баркасов тисте эдур. Некоторые корабли были построены на летерийский манер. Тонкими прутиками двигались весла. Еще какой-нибудь час, и начнется высадка войск.
Техол взглянул в другую сторону, на северо-запад. Похоже, остатки крепости Бранс догорали всю ночь. Первые лучи солнца оттенили следы дыма в небе. Над западной дорогой двигалось облако пыли, становясь все ближе.
– Мне пора, – нарушила молчание Шарука.
– Не высовывайся, – посоветовал ей Техол.
Женщина подошла к люку.
– А ты, Техол Беддикт, никуда не слезай со своей крыши. И вообще, все время держись рядом с караульным.
– Заманчивая перспектива, – усмехнулся он.
– Не забывай: при первой возможности Герун Эберикт явится сюда.
– Думаю, этот тип и тебя тоже не оставит своим вниманием.
Со стороны Западных ворот послышался неистовый звон колоколов, возвещая приближение армии тисте эдур.
Шарука ушла. Техол по-прежнему глядел на запад. Приятное тепло, согревавшее ему спину, начинало превращаться в чрезмерное. День обещал быть жарким.
Рука Нисаллы все так же покоилась на плече его величества. Брис видел: первая наложница держится из последних сил. Целую ночь она провела возле Эзгары Дисканара, не сомкнув глаз, словно бы ее любовь могла уберечь этого человека от всех бед и опасностей. Усталость все-таки сморила короля. Он заснул прямо на троне и сейчас напоминал труп. Голова Эзгары была запрокинута назад. Корона упала и лежала рядом с троном.
Трибан Гноль ушел из Тронного зала вместе с последней сменой караула. Лишившись общества сначала королевы и принца, а теперь и Турудала Бризада, он постарел, сморщился и стал похож на призрак. Первый советник часами бродил по коридорам дворца, ни с кем не разговаривая.
Финадд Морох Неват исчез, хотя Брис не сомневался: в нужное время он обязательно появится. При всех своих недостатках финадд был человеком мужественным, а потому все слухи о его якобы бегстве из Высокой крепости Беддикт объяснял обычным злопыхательством придворных.
Первый евнух Нифадас вместе с Брисом руководил остатками дворцового караула и стражи. Возле входа в каждое крыло дворца он поставил по тридцать гвардейцев. Исключение составляла лишь Королевская колоннада, ибо находившийся там сэда Куру Кан пообещал испепелить каждого, кто потревожит его покой. Финадд Герун Эберикт принял командование летерасским гарнизоном. Хотя численность солдат была недостаточной даже для обороны городской стены и ворот, сдавать столицу тисте эдур Герун не собирался. Во всяком случае, во дворце его больше не видели.
Нифадас сумел уговорить Бриса немного отдохнуть. Королевский защитник прилег на скамью и погрузился в крепкий сон, проспав несколько часов подряд. Его разбудили слуги, которые принесли завтрак. Самым необычным во всем этом было то, что день начался вполне обычно. Одежда под доспехами взмокла от пота и неприятно холодила кожу. Брис торопливо позавтракал и подошел к скамье, где сидел Нифадас:
– Первый евнух, теперь ваш черед отдыхать.
– Я совсем не хочу спать. Мне было не на что тратить силы, поэтому я не чувствую усталости.
Бриса удивили глаза Нифадаса. Подвижные, живые, без намека на всегдашнюю сонливость.
– Что ж, как знаете.
– Сегодня, финадд, наш последний день, – улыбнулся ему Нифадас.
Брис, наоборот, нахмурился:
– Не думаю, что тисте эдур лишат вас жизни. Им понадобятся знания и опыт – как ваши, так и первого советника.
– Знания и опыт? Да, финадд, пожалуй, вы правы. Я как-то об этом не подумал.
Брис прошел к трону, остановился перед первой наложницей:
– Нисалла, король все равно проспит еще какое-то время. – Он взял ее за руку. – Вы же едва стоите на ногах. Вам и самой надо немного отдохнуть.
Женщина попробовала было возражать, но Беддикт подвел ее к скамье:
– Прилягте сюда.
– Финадд, я не понимаю… Как все могло так быстро пошатнуться и опрокинуться? Почему это произошло?
Брису вспомнились их тайные встречи: давно ли вместе с Уннуталой Хебаз, Нифадасом и королем они выстраивали стратегию противоборства с лагерем королевы? Как тогда Нисалла была уверена в их победе, каким огнем горели ее глаза. Тисте эдур и их земли казались сочным плодом. Оставалось только протянуть руку и сорвать его…
– Нисалла, я и сам теряюсь в догадках, – признался ей Брис.
Она опустилась на скамью.
– Какая тишина вокруг. Неужели уже утро?
– Да. Солнце встало.
– Эзгара ни за что не покинет трон, – прошептала Нисалла.
– Знаю.
– Он… испуган.
– Король тоже человек… Возьмите подушки. Конечно, здесь не самая удобная постель.
– Ничего. Спасибо вам, Брис.
Едва закрыв глаза, Нисалла тут же заснула.
Беддикт вышел из Тронного зала, миновал коридорчик, где собирался держать оборону. Сэда Куру Кан спал на своей плитке. Возле мага склонился Герун Эберикт с мечом в руке.