Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 183)
– Может, раньше так оно и было. Насколько я знаю, сейчас Техолу уже больше ничего не принадлежит.
– Не торопись, Удинаас. Давай постоим, и я поведаю тебе любопытную историю. Моему брату Техолу было лет десять, когда один мерзопакостный ростовщик загнал нашу семью в долги. Мы кое-чем владели, а он очень хотел у нас это отобрать. Отец наш не слишком разбирался в денежных делах. Что-то где-то подписал, не подумав, и возник долг. Выплатить всю сумму мы не могли, и тогда, как обычно, начали расти проценты. Долгами летерийцев не удивишь. Жизнь на этом не остановилась. Техолу родители вообще ничего не рассказывали. Считали, мал еще, пусть спокойно учится. И Техол по-прежнему каждое утро уходил в школу… Только много позже мы узнали, чем же занимался этот с виду тихий мальчишка. Оказывается, Техол вступил в сделку со своим классным наставником и пообещал платить, чтобы тот скрывал его отсутствие на уроках. Вместо школы Техол отправлялся туда, где одна из сточных канав Летераса опорожнялась в реку. Двое мальчишек-нереков, которых он нанял, копались во всем этом дерьме. Место мой брат выбрал не абы какое – рядом с кварталом, где жила знать. И среди дерьма попадались драгоценности: кольца, серьги, ожерелья. А однажды…
– Твоего брата застукали при попытке что-нибудь продать и обвинили в воровстве.
– Не угадал. Техол и не собирался сбывать найденные сокровища. Он учредил нечто вроде заведения по возврату потерянных драгоценностей. Однажды им крупно повезло: нереки вытащили из очередной кучи дерьма редкое старинное ожерелье, которое хозяйка считала безвозвратно исчезнувшим. Словом, Техол втайне от нас богател. Он сполна выплатил семейный долг, а потом разорил того ростовщика. Нашел ниточки, за которые можно дернуть.
– Может, помогли благодарные хозяева возвращенных драгоценностей? – предположил Удинаас.
– Возможно. Этого мы так и не узнали, а Техол вообще отнекивался и наотрез отказывался что-либо объяснять. Я потратил больше года, докапываясь, что к чему… Ты спросишь, зачем я все это тебе рассказываю? Мой братец – невероятно изобретательный и изворотливый человек. Он только разыгрывает из себя разоренного и опустившегося неудачника. Просто ему выгодно уверять других, будто он забросил все дела, но на самом деле это лишь ширма. Я, конечно, не знаю всех хитросплетений, но уверен: у него в кулаке не менее дюжины таких, как Хальдо.
– И что с того? – не понял Удинаас. – А мне-то какая разница, чьим должником быть: Хальдо или братьев Беддикт.
– Никому ты больше не должен, – возразил Халл. – Я гашу твой долг, полностью и навсегда. Уверен, Техол простит меня, если нам доведется с ним встретиться.
Удинаас поглядел на Халла Беддикта:
– Понимаю. Принцип взаимности в действии.
– Нет, Удинаас. Я ничего не жду взамен.
– Отлично. Я знал, что ты схватываешь все на лету. Если бы и остальные летерийцы так же учились.
Они подошли к императорскому шатру.
– Был рад побеседовать с тобой, – сказал Халл Беддикт.
Удинаас только молча улыбнулся в ответ.
Император сидел на троне. Пот струился у него по лицу, шее и груди, и блеск влажных золотых монет перекликался с неистовым блеском его глаз. Рулада трясло.
– Удинаас… – хриплым, срывающимся голосом произнес император. – Как видишь, мы поправились.
– Я никогда не любил эти места, император. Здесь полно странных болезней.
– Но мы не болели. Мы… странствовали.
В шатре они были одни. Ханнан Мосаг отправился гасить вновь вспыхнувшую давнюю межплеменную вражду, угрожавшую подорвать единство армии. Майену увели с собой женщины, поскольку стало известно, что в лагерь возвращается Урута Сенгар, которую срочно вызвали через к’риснана. В походном тронном зале едко пахло потом.
– Вижу, путешествие было долгим и утомительным, – сказал Удинаас. – Желаете выпить вина? Подкрепиться?
– Не сейчас. Позже. Мы там… кое-что совершили. Нечто ужасное, но нам был нужен этот союз. Когда тисте эдур приблизятся к Летерасу и ударят по остаткам летерийской армии, ты обязательно увидишь, чего мы достигли сегодня. Мы… удовлетворены. Да, удовлетворены.
– Но вот только это не все. По-моему, ваше величество, вы напуганы собственной силой.
Глаза Рулада вспыхнули и остановились на Удинаасе.
– Нам мало что удается скрыть от тебя. Да, мы напуганы. Мы… я… затопил целый мир. Осколок Куральда Эмурланна, куда вскоре поплывут наши корабли. Мы будем искать наших потерянных соплеменников. И противников. – Рулад обхватил лицо руками. – Я затопил целый мир.
Удинаас решил несколько изменить ход разговора.
– Противников? – переспросил он. – Зачем они вам, император?
Рулад вздрогнул, мотнул головой.
– Нам нужны достойные враги, Удинаас. Умелые воины, способные нас убить. Очень нужны.
– Чтобы ваша сила еще больше возросла?
– Да, чтобы сила возросла. Это необходимо. Нужно еще столько всего сделать.
– Тогда у вас и впрямь есть все основания бояться, – отведя взгляд, заметил Удинаас.
– Это как же? Поясни!
– Страх говорит о мудрости. О признании ответственности.
– Мудрость? Что ж, должно быть, я мудр. Мы как-то об этом не задумывались. Мы боимся, а потому становимся мудрее.
«Ох, бедняга. Надолго ли тебе хватит этой спасительной мысли?»
– А как вы намерены побудить этих… противников сразиться с вами? – поинтересовался Удинаас.
Рулад вздрогнул. Правая рука его сжала меч.
– А кто из них отклонит такой вызов? Только те, кто недостоин сражаться с нами. А если им неохота, мы их принудим. Тот мир, Удинаас, громаден. Ты даже вообразить не способен, насколько он велик. Там есть страны, империи. Другие народы. Мы обязательно узнаем тот мир. Мы найдем тех, кто нам полезен. И потом мы завоюем его. Каждое королевство. Континент за континентом.
– Тогда, император, вам придется обмануть противников. Заставить их поверить, что, убив вас, они одержат победу. Они ничего не должны знать о силе меча. Пусть думают, что все дело в безрассудной смелости.
– Да, ты правильно рассуждаешь, Удинаас. Вместе мы построим будущее. Ты ни в чем не будешь нуждаться.
– Император, я и так ни в чем не нуждаюсь. И не надо мне ничего обещать. Только не подумайте, будто я хотел вас обидеть этим отказом. Я имел в виду, что нахожусь рядом с вами не ради посулов и обещаний.
В темных глазах Рулада отразились боль и печаль, и те же самые чувства Удинаас ощутил внутри себя. Ему было тяжело выдерживать взгляд императора.
– А теперь, Удинаас, мы желаем выпить вина, – объявил Рулад.
«Как же ему плохо и одиноко».
– Возьми два бокала. Мне и себе. Будем пить и ни о чем не думать. Давай просто поговорим о… разных пустяках.
Удинаас прошел к столу, где стоял кувшин с летерийским вином.
– Мне как-то довелось быть в Дреше, – произнес он, до краев наливая бокалы. – Там я попробовал копченого угря. Их ловят в Мшистой реке. Император, хотите, я расскажу вам о Мшистой реке?
Раб подошел к трону и подал бокал Руладу.
– Речь не пойдет о чем-то серьезном? – недоверчиво спросил тот.
– Нет, император. Так, сущая ерунда.
– Тогда начинай, Удинаас. Мы послушаем.
Серена и ее спутники ехали легким галопом, приближаясь к городу Расколу. Когда-то он был обнесен стеной, однако местные строители уже давно разобрали ее на камни. Здесь строились кто как пожелает, без всякого намека на упорядоченность.
Но сейчас скопище домов и домишек Раскола загораживали ряды военных шатров. Чувствовалось, что рядом с городом летерийцы сосредоточили крупные силы.
– Багровая бригада… Зыбучий батальон и… Щербатая бригада, – сообщила Серена, вглядевшись в пятнышки знамен.
– Мы можем просто проехать мимо? – спросил Железный Обруч.
Она ответила не сразу. А потом, спохватившись, кивнула:
– Извини. Просто я потрясена. Неужели это все, что осталось от наших сил на северной границе?
– Окрестности Раскола – неподходящее место для сражения, – заметил Железный Обруч. – Странно, если король намерен встретить войска тисте эдур здесь. Серена, поблизости есть более удачные места для сражения?
– Крепость Бранс. Она стоит среди холмов, в нескольких лигах к северо-востоку от Раскола.
– А Раскол – ближайший к ней крупный город?
– Да, не считая Летераса.
– Тогда здесь войска встали временным лагерем. Когда тисте эдур будут уже близко, летерийцы переместятся к Брансу. Думаю, у их командира хватит ума так поступить. Возможно, в Брансе уже сосредоточились другие бригады и батальоны. А здесь – тыловые части.
– Надеюсь, что ты прав, – кивнула она. – Но не знаю, будет ли грядущее сражение чем-то отличаться от всех прежних.
– Эти места удалены от моря. Морской демон, плененный тисте эдур, сюда не доберется. Так что исход сражения может быть совсем иным.