Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 179)

Серена невольно рассмеялась, но тут же пожалела об этом. И все же промолчать в ответ на столь абсурдное заявление она не могла.

– Независимость чего, финадд? Брауса и окрестностей? А кем вы провозгласили себя? Императором?

– Аквитор, вы находитесь на нашей земле, и потому ваши сопровождающие отныне подчиняются мне. К счастью, все эти люди хорошо вооружены. А то у нас наблюдается нехватка оружия.

– Нам приказали сопровождать аквитора в Летерас, – включился в игру Железный Обруч. – Других распоряжений мы не получали. До вашей армии, финадд, нам нет никакого дела. А если вдруг вздумаете удерживать нас силой, ваша армия значительно уменьшится еще до подхода тисте эдур.

– Что? – оскалил зубы Арлидас Туллид. – Жалкая кучка наглецов против моей армии?

В это время к командиру гарнизона подъехал один из всадников. Коренастый, с кудлатыми волосами, маленькими глазками и перепачканным землей лицом.

– Господин финадд, вон тот у них – маг, – сказал всадник, указывая на Корло.

– Ну и что? Велика важность! Ты ведь и сам тоже маг, вонючий полукровка.

– Тебя, кажется, Ургером зовут? – спросил полукровку Корло. – Скажи своему финадду то, что собирался.

Чумазый всадник, наполовину нерек, облизал губы.

– Господин финадд, он убьет всех нас. Мы и глазом моргнуть не успеем. И начнет с вас. Вырвет у вас мозги и бросит их в котел с кипящим маслом.

– Ургер, поторопись к кургану, – велел Корло. – Демон вот-вот выберется оттуда, и ты не успеешь подчинить его своей воле.

Полукровка заерзал в седле:

– Скиталец меня побери! Он прав. Господин финадд, я должен возвращаться.

Он развернул лошадь и поскакал назад.

Финадд поочередно сверкнул глазами на Серену, Железного Обруча и Корло. Потом беззвучно выругался и махнул солдатам.

– Возвращаемся! – крикнул он.

Всадники понеслись обратно к кургану.

– Здорово ты их напугал, – восхитилась Серена.

Чародей лишь улыбнулся.

– Давайте и мы двигать, пока они не очухались, – сказал Железный Обруч.

– Корло, а как ты это сделал? – допытывалась женщина.

Маг улыбнулся еще шире:

– Ишь как глазки засверкали. Потом расскажу.

– Когда вдали над дорогой стоит облако пыли, это всегда навевает тревогу. А ты как думаешь?

Трулль Сенгар повернул голову и вгляделся. Облако пыли напоминало грязное пятно.

– Ты напрасно беспокоишься, Лилак, – успокоил он демона. – Это с востока движется армия моего отца. Недавно его воины захватили Манс.

– Там было сражение, – вздохнул демон. – Двое моих соплеменников погибли.

– Я тебя понимаю.

Они стояли под Фетилом, готовясь к спешному и весьма протяженному переходу к Первой Косе, где должны были слиться с армией императора и потом направиться на юго-восток, на Летерас. Армия Томада двигалась несколько в стороне, по дороге Землемеров, чтобы подойти к летерийской столице с севера. Все это время летерийцы отступали, уклоняясь от сражений. Но по всему чувствовалось: беспрепятственно войти в Летерас тисте эдур все равно не удастся. На подступах к городу их ждет сражение.

Трулль повернул голову туда, где расположился его отряд. Сержант Канарт что-то рассказывал воинам, оживленно размахивая руками. Неподалеку стоял капитан Альрад Ан и тоже слушал сержанта.

С тех пор как у Трулля появился демон-телохранитель, его стали сторониться. Когда Трулль отдавал приказы командирам взводов, те с явной неохотой вставали по стойке смирно. В глазах многих воинов он читал немой вопрос: «А с чего это ты вдруг спас какого-то демона, да еще взял его под свою опеку? Хочешь убедить нас, что у этих тварей есть мозги?» Известно, как относятся тисте эдур к кенилльским демонам.

Трулль впервые ощутил, что его избегают женщины и большинство солдат, когда они выступили из Высокой крепости. Нет, его ни в чем не упрекали, не подвергали наказанию, однако молчаливый приговор был вынесен, и традиционное для тисте эдур наказание вступило в силу. Трулля не изгнали из племени, но его подчеркнуто не замечали, окружающие вели себя так, словно его здесь не было. Наказание одновременно служило уроком потенциальным смутьянам. Понимая все это, Трулль не злился на сородичей.

Если бы не общество Лилака, отчужденность других и собственное одиночество чувствовались бы гораздо острее. Но и сейчас Трулля временами захлестывали горькие мысли. Ведь демон находился здесь не по своей воле и, получив свободу, вряд ли остался бы рядом с ним. Так что дружба эта – вынужденная, и заблуждаться на сей счет не стоит.

После той стычки на берегу Каттера Фэр не виделся с братом. Все приказы передавались через Б’наггу, который либо не понимал нынешнего положения Трулля, либо считал это внутренним делом тисте эдур.

В стороне от солдат сидели два пленника: летерийская королева и ее сын. Отряду Трулля было приказано доставить их к императору. Обоих везли на повозке, запряженной волами. Летерийский раб исцелил мелкие раны, полученные Квилласом. К королеве приставили рабыню-летерийку для стряпни, стирки и выполнения прочих обязанностей. Маленькая уступка высокомерию Джаналлы. Однако пленение так подействовало на королеву и принца, что они почти не раскрывали рта.

Когда Альрад Ан подошел к Труллю, тот заговорил первым, спросив капитана:

– Интересно, о чем это с таким жаром вещал сержант Канарт?

– О тебе, Трулль Сенгар, – хмуро ответил темнокожий воин.

– И ты решил предупредить меня о возможном мятеже?

Слова эти задели Альрада.

– Я тебе не союзник. Особенно в таких делах. Канарт хочет увидеться с Фэром и попросить, чтобы отряду дали нового командира.

– Я был бы только рад сложить с себя полномочия, – промолвил Трулль. – А что ты намеревался мне сказать?

– Я предлагаю тебе не ждать, пока Канарт встретится с Фэром, а самому поговорить с братом и отказаться от командования.

Трулль повернулся к нему спиной и стал разглядывать местность. К югу от Фетила, на пологих холмах, стояли летерийские деревни. Но никто не работал на полях, на пастбищах не было скота. Однако природу никакие войны, развязанные людьми, не заботили. Земля радовалась легким дождям, шедшим почти ежедневно, и отзывалась на них сочной зеленью луговых трав и пестрым ковром цветов.

– Твоя мать родом из Голубой Розы? – спросил Трулль. – Но ты, Альрад, стеснялся не ее происхождения, а того, что она была рабыней, и поэтому всегда держался особняком.

– Я ничего не стеснялся, Трулль Сенгар. Если ты ищешь способ меня задеть…

– Нет, Альрад, совсем даже наоборот. Знаю, я тебе неприятен. Ты невзлюбил меня уже давно, задолго до того, как я ударил… ту женщину. Меня всегда удивляло твое отношение ко мне: нам вроде бы нечего было делить. А вот я тобой всегда восхищался. Твоей силой, твоей решимостью подняться над своим происхождением.

– Подняться над своим происхождением? – повторил Альрад Ан и холодно улыбнулся. – Я никогда не мучил себя таким стремлением, Трулль Сенгар. Мать успела рассказать мне множество тайн. Жители Голубой Розы выжили в страшной войне, где никто не надеялся уцелеть. Считалось, что тисте эдур их всех перебили. Тисте эдур нужно было в это верить.

– Альрад, я что-то не понял. О какой войне ты говоришь?

– Я говорю о предательстве. О войне, где тисте эдур и тисте анди вместе сражались против к’чейн че’маллей. Предательство выглядело совсем не так, как о нем говорят ваши легенды. Не тисте анди предали тисте эдур, а наоборот. Скабандарий Кровоглазый убил Сильхаса Гиблого. Ударил его кинжалом в спину. Все, что ты слышал начиная с раннего детства, – это сплошной обман. – Улыбка Альрада стала совсем ледяной. – А теперь ты, конечно же, назовешь лжецом меня.

– Так, значит, жители Голубой Розы – потомки тисте анди?

– Не совсем прямые, но потомки.

Некоторое время Трулль молчал, потом медленно кивнул:

– У меня нет оснований называть тебя лжецом, Альрад Ан. В твоих словах достаточно правды. Если бы нас тогда предали, мы были бы сейчас в положении тисте анди – остатками сокрушенного народа.

– Не настолько сокрушенного, как ты полагаешь.

– Думаешь, Голубая Роза будет сражаться против тисте эдур? Но неужели твои земляки в состоянии? Ведь летерийцы захватили их земли, а жителей сделали своими вассалами.

– Наш народ давно ждал такого момента. Правду можно долго скрывать, но однажды она все равно заявит о себе, Трулль Сенгар. Когда тисте эдур вступят в пределы Голубой Розы, они убедятся: в жилах тамошней знати течет кровь тисте анди.

– Возможно.

Они опять помолчали, потом Альрад Ан сказал:

– Я не питаю ненависти лично к тебе, Трулль Сенгар. Я ненавижу всех тисте эдур.

– Понимаю.

– Понимаешь ли? Взгляни на духов Тени. На призраков, которых вы поработили и заставили сражаться в своей войне. Летерийская сталь отправляет их в небытие. Против этого проклятого металла призраки бессильны. Они – тисте анди, тени тех, кто давным-давно погиб из-за предательства.

– Трулль Сенгар, он говорит правду, – вмешался Лилак. – Призраки находятся в плену у тисте эдур. Как и мы, кенилльские демоны. Эти призраки – не ваши предки.

– Ну, тут уж я точно ничего не могу поделать, – заявил Трулль.