Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 176)
– Надо же, а я и не подозревал.
– Твоему брату нужны телохранители.
– У него уже есть охрана. Братья Шаванкрат.
– Эти тройняшки? – удивилась прэда. – То-то я давно их не видела и не могла понять, куда они подевались. Значит, ты предвидел опасность со стороны Эберикта. И стало быть, тебе известно больше, чем ты сообщил королю.
– Прэда, моя тревога за Техола касалась вовсе не Эберикта.
– Понимаю. Вряд ли ты убедишь обоих своих братьев быть крайне бдительными.
– Согласен.
Уннутала бросила на него короткий взгляд:
– Жаль, что тебя не будет с нами на поле битвы.
– Король только что пожелал, чтобы я находился при нем безотлучно.
– Я очень опечалена тем, что происходит с сэдой. Надо же… Он ведь был твоим другом.
– Он им и остается.
Прэда молча повернулась и пошла по дворцовому коридору.
Беддикт глядел ей вслед. Уннутала скрылась за поворотом, но стук ее кованых сапог еще был слышен.
«Через несколько дней она может погибнуть, – подумал Брис. – А потом, наверное, и меня тоже убьют».
Глава двадцать первая
Отчего пустует Трон?
В тени его стоит Предатель.
Беженцы плотно забили главную дорогу. Живая река растянулась на многие лиги, что заставило Серену Педак и солдат Багровой гвардии двигаться обходными путями. Серена хорошо знала здешние места: пастушьи тропы, дороги лесорубов, каменотесов и контрабандистов. Одна из таких дорог привела их к заброшенной известняковой каменоломне лигах в четырех от Брауса. Пока ехали, солнце начало опускаться за деревья, тянувшиеся справа.
– И все-таки что у вас за магия такая? – спросила Серена, ехавшая рядом с Корло. – Ни разу не слышала о колдовстве, способном проникать в разум человека и подавлять его волю.
– Ничего удивительного, – усмехнулся взводный чародей. – Ваш континент подобен тихой заводи, если не сказать болоту. У вас практикуется грубая магия, обращенная к таким же грубым силам. Ни тонкости тебе, ни оттенков. Вы отгородились от остального мира и плотно позакрывали все двери, поэтому ваша магия осталась такой же, как десять тысяч лет назад. Ничего нового.
– Спасибо за откровенность. Я даже согласна признать себя дикаркой. Но может быть, ты все-таки поделишься со мной вашими удивительными познаниями?
– С чего начать? – вздохнул Корло.
– С того, как повелевать разумом людей.
– Мокра. Так называется этот магический Путь.
– Увы, мне это название ни о чем не говорит. Расскажи поподробнее.
– Ох, аквитор, тут все не так просто. Мокра – один из магических Путей. Силы, управляющие мирозданием, обладают самыми различными свойствами. Это означает…
– Самыми различными свойствами? Как и Обители?
– Ха, Обители! – Чародей поморщился. – Знаешь, на что похожи эти ваши Обители? На квадратные колеса. А сидящие в повозке радуются и говорят, как им повезло, что дорога оказалась ровной. Обители – наследие древнего, давно исчезнувшего мира. Тогда стихии были более грубыми, неистовыми и необузданными. А магические Пути – это круглые колеса.
– Интересное сравнение, но не более того. Можешь объяснить более доходчиво?
– Проклятые блохи! – Корло остервенело поскреб бороду. – Попробую зайти с другого конца. В магии есть схожие и несхожие силы. Согласна? Несхожие силы отталкиваются друг от друга, а схожие соединяются. Ну… как вода в реке. Там есть отмели, водовороты, омуты и прочее – мы еще поговорим об этом потом. Главное, что вода все равно устремляется в одном направлении. Так вот, магические Пути сродни рекам, только ты их не видишь. Вода течет незримо, а глазу видны лишь те действия, которые она производит. Обрати внимание на толпу на городской площади. Разум одного человека сливается с разумом других в единое целое. Направь его, и толпа ринется громить и жечь, будет реветь и улюлюкать, наблюдая, как казнят невиновного. Такое же слияние разумов происходит и во время сражений. Все это – видимые следствия Мокры. Однако чародей, умеющий проникнуть внутрь магического Пути, образно говоря, прыгает в реку и плывет по течению. Более того, он может нырнуть в водоворот и вынырнуть совсем в другом месте.
– Получается, магический Путь схож с обычной дорогой. Когда в Трейте ты открыл портал, мы ведь тоже шли по дороге.
– Ох, аквитор, здесь не все так однозначно. То, что ты видела внутри того Пути, отличалось от того, что есть на самом деле. Вообще-то, Мокра – не лучший пример. Ее водовороты заведут тебя в никуда. Это магия разума, а разум намного ограниченнее, чем мы думаем. Более удачный пример – Меанас. Это Путь Тени и Иллюзий. Он – дитя Тира, Пути Света, отделившееся от «родителя», но имеющее с ним схожие черты. Открой Меанас, и тебе будет доступно путешествие сквозь тени. Незаметное и по скорости почти не уступающее мысли. А иллюзии – они сестры Мокры. Это ведь тоже относится к управлению разумом. Точнее, к восприятию. Из света, тьмы и теней мы временно создаем мнимую реальность и заставляем разум поверить в ее истинность.
– Значит, тисте эдур умеют проникать в Меанас? – спросила Серена.
– Нет. Меанас им не по зубам. Есть другой магический Путь, почти недоступный нынешним людям. Куральд Эмурланн – древний Путь Тени. Правильнее называть его не Путем, а Обителью Тени. К тому же Куральд Эмурланн раздроблен на куски. Для тисте эдур досягаем всего лишь один его фрагмент.
– Мокра, Меанас, Тир. А есть еще магические Пути?
– Их много, Серена. Рашан, Руз, Тэннес, Тропа Худа.
– О, наконец-то услышала знакомое слово. А я думала, Худ – это просто ваше ругательство.
– Отчасти да. Но вообще-то, Худ – это имя бога смерти, а Тропа Худа – название магического Пути Смерти. Опять-таки слова здорово умеют сбивать с толку. Магические Пути – это целые миры. Даже тот осколок Куральда Эмурланна, по которому мы недолго странствовали. Можно попасть в мир, где над головой сияют целых десять лун, а вместо знакомых созвездий увидишь совсем другие. Или в мир, где восходят сразу два солнца. Есть места, заполненные душами умерших. Но если ты пройдешь через врата Худа, то вернуться назад уже не сможешь. Тебе не позволят. Каждый чародей находит магический Путь, наиболее близкий своей натуре. Такой, к которому у него имеется естественная склонность. А дальше – как в любом ремесле: учеба, упражнения. Порою весьма однообразные и даже скучные. Но без них никуда. Если ты вдруг что-то выучил кое-как или вообще упустил, то внутри магического Пути подобная небрежность может стоить тебе жизни. Конечно, кто-то рождается со склонностью к чародейству. Таким легче.
– Стало быть, ты входишь в Мокру и оттуда проникаешь в разум других?
– Что-то вроде этого. Я стараюсь понять, к чему склонен тот или иной человек. Я могу окружить его пугающими тенями. Все остальное сделает тело жертвы.
– Тело? Но ты только что говорил про разум.
– Представь, что тебе нужно забить двух коров. Одну ты лишаешь жизни быстро, так что она и заподозрить ничего не успевает. А другую тащишь на веревке на скотобойню. Вокруг пахнет смертью. Со всех сторон несутся крики животных, которых убивают. Какой бы тупой ни была вторая корова, она начинает догадываться о своей участи. Ее охватывает ужас. В конце концов ты забиваешь и вторую корову. Теперь попробуй мясо обоих животных и сравни их вкус. Как ты думаешь, будет разница?
– Понятия не имею.
– Так я тебе скажу. У перепуганной коровы кровь наполнилась горечью. От ужаса внутри у людей и животных вырабатываются особые вредоносные флюиды. Мясом второй коровы можно даже отравиться. К чему я все это рассказываю? Магия Мокры обманывает разум, заставляя его отвечать на невидимые страхи и смутные, непроверенные представления. Но кровь все равно наполняется горькой отравой. Она лишь усугубляет страх, превращая смутные догадки в уверенность.
– Ты имеешь в виду, что вторую корову вовсе не обязательно вести на бойню? Ей это можно просто внушить, хотя на самом деле она гуляет по обыкновенному пастбищу?
– Вот именно.
Некоторое время Серена молча разглядывала спину Железного Обруча, ехавшего впереди. Командир явно слышал их разговор, но ни разу не обернулся.
– А ведь тебя не просто терзает любопытство, – вдруг заявил ей маг. – Тебя что-то гложет, но ты не знаешь, как об этом сказать.
Женщина смешалась, однако не стала отнекиваться.
– Корло, ты способен что-нибудь сделать с воспоминаниями? – спросила она, поворачиваясь к чародею. – Можешь их убрать?
Этот вопрос заставил Железного Обруча обернуться. Но и сейчас командир Багровой гвардии промолчал.
– А ты уверена, что хочешь избавиться от воспоминаний? – уточнил Корло.
– Так можешь или нет?
– Я могу сделать тебя слепой и бесчувственной к ним. Но в твоей душе возникнет странная пустота. И постоянное ощущение, будто ты вот-вот что-то вспомнишь, однако в последний момент все куда-то исчезает. Ты начнешь мучиться, напрягать память. Так можно и рассудком повредиться. К тому же, аквитор, у нас есть не только память разума, но и память тела. Мимолетная картина, случайный запах или вкус – и она пробуждается. Память тела почти неподвластна магии. Если заглушить и ее тоже, трансформируется вся твоя личность.
– А разве ты не изменил что-то в моей личности, Корло? Прежней Серены уже нет.
– Это была вынужденная мера, – тихо ответил маг. – Есть другая возможность.
– Какая?
– Пойми, аквитор: тебя мучают не воспоминания, а твое отношение к ним. Ты нынешняя ведешь постоянную войну с собой тогдашней. Боюсь, лучше объяснить не умею.