Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 175)
– Ты хочешь сказать – пушечного мяса. Мы не щадим мирных граждан. Тут нечем гордиться, прэда. Их хоть вооружили?
– Легкими копьями и щитами, ваше величество. Доспехи у них кожаные.
Король откинулся на спинку трона.
– Нифадас, так до сих пор и неизвестно, какова судьба моих жены и сына?
– Наши посланцы пока еще не вернулись.
– Зачем ему понадобились Джаналла и Квиллас?
– Ваше величество, я был бы рад ответить на этот вопрос, но, увы… – развел руками первый евнух. – Так называемый император тисте эдур… непредсказуем. Осмелюсь заметить: невзирая на уверенность прэды, я бы советовал вам подготовиться к временному перемещению.
– Как ты сказал?
– Ваше величество, вам нужно на время покинуть Летерас. Уехать из столицы. Возможно, на юго-восток. В Таллис или Трюс.
– Нет.
– Ваше величество!
– Нифадас, если мне суждено погибнуть, пусть это случится здесь. Я не хочу, чтобы из-за меня наши южные города подверглись разрушению. А тисте эдур обязательно их разрушат, если я покину Летерас. Если меня сместят, наши подвассальные земли обретут нового хозяина. Думаю, император тисте эдур не настолько глуп, чтобы превращать свою новую империю в пустыню. Я для себя решил: если меня ждет смерть, я приму ее на этом троне. Вернее, – он криво усмехнулся, – на своем новом троне во Дворце Вечности.
Стало тихо. Прэда медленно повернулась к Брису. Он выдержал ее взгляд. Ну что ж, король объявил свою волю. О чем еще говорить? Чтобы враги смогли добраться до Эзгары Дисканара, им вначале придется убить королевского защитника. А если правитель примет смерть от рук тисте эдур, он сам, Брис Беддикт, к тому времени будет уже мертв.
– Ваше величество, пусть слова, которые мы только слышали от вас, останутся лишь словами, – сказала Уннутала Хебаз. – Я уверена: мы разобьем тисте эдур и отбросим их далеко от столицы.
– Будущее покажет, – ответил ей монарх.
С тех пор как тисте эдур стали захватывать северные летерийские города, Беддикт постоянно думал о том, каким будет его последнее сражение за короля. Проход в Тронный зал во Дворце Вечности достаточно узок. Вместе с лучшими своими гвардейцами Брис сумеет какое-то время там продержаться. А дальше, если только не подоспеет подкрепление, – конец. Все они погибнут: и гвардейцы, и Брис, и сам Эзгара Дисканар. Самое скверное, если тисте эдур применят свою магию. Тут меч королевского защитника бессилен. А сэда Куру Кан все глубже погружается в безумие. Это болезненный удар для всех: ведь если враги прорвутся во дворец, некому будет поставить на их пути магический заслон.
Брису хотелось погибнуть мужественно и достойно, но вряд ли человеку дано это выбирать.
Дверь за его спиной вдруг распахнулась. В проеме показался часовой, охранявший Тронный зал снаружи.
– Что там еще? – спросил король.
– Ваше величество, к вам финадд Герун Эберикт.
– Пусть войдет.
Финадд подошел к трону и склонился перед монархом:
– Ваше величество, прошу извинить за опоздание. Меня задержали домашние дела.
– Никак твои домашние дела оказались важнее аудиенции у короля?
– Ваше величество, в мое отсутствие усадьба подверглась нападению и разграблению.
– Я искренне огорчен, финадд.
– Вор похитил значительную часть моего богатства, – продолжил Эберикт.
– Тебя, финадд, подвела беспечность. Неразумно держать крупные суммы денег в одном месте.
– Вообще-то, я до мелочей продумал меры безопасности.
– Выходит, недостаточно продумал. Есть ли у тебя какие-либо соображения относительно этого дерзкого вора?
Герун Эберикт сверкнул глазами на Бриса, затем вновь повернулся к королю:
– Да, ваше величество. Полагаю, вскоре я сумею вернуть похищенное.
– Хочется думать, что сие не потянет за собой длинный хвост смертей.
– Ни в коем случае, ваше величество.
– Скажи, финадд, это сильно помешает выполнению твоих служебных обязанностей?
– Ничуть не помешает, ваше величество. Я готов вновь взять на себя командование отрядом.
– Прекрасно. Твоих гвардейцев послали усмирять бунты.
– Ваше величество, я намерен положить мятежам конец. Уже к вечеру в Летерасе будет наведен полный порядок.
– Тогда поторопись, Герун. Отправляйся к своим гвардейцам незамедлительно. Но предупреждаю: я не желаю, чтобы усмирение бунтовщиков превратилось в кровавую баню.
– Разумеется, ваше величество.
Герун Эберикт еще раз поклонился, отдал честь прэде и ушел.
Когда двери за ним закрылись, король сказал:
– Брис Беддикт, пошли две сотни солдат для уборки последствий так называемого усмирения. Боюсь, после наступления темноты Эберикт все-таки устроит в столице побоище. И хорошо, если одно.
– Разрешите идти, ваше величество?
– Постой. А почему, когда я спросил Геруна насчет вора, он как-то странно на тебя поглядел?
– Не знаю, ваше величество. Сам понять не могу.
– Надеюсь, твой средний брат не докатился до грабежей?
– Уверен: Техол тут вообще ни при чем.
– Герун Эберикт – исключительно опасный противник.
Брис молча кивнул.
– Ваше величество, мне пора возвращаться к своей армии, – подала голос Уннутала Хебаз.
– Иди, прэда, и да явит Скиталец свое милосердие тебе и твоим солдатам.
Поклонившись, Уннутала направилась к дверям.
– Ваше величество, позвольте и мне тоже уйти, – попросил Брис.
– Ступай, защитник. Отдай подробные распоряжения солдатам, а сам потом возвращайся. Я хочу, чтобы отныне ты находился при мне.
– Да, государь.
Выйдя из Тронного зала, Брис увидел поджидавшую его Уннуталу Хебаз.
– Герун подозревает Техола, – промолвила она.
– Знаю.
– Но откуда взялись эти подозрения?
Беддикт покачал головой.
– Брис, тебе нужно предупредить брата.
– Спасибо вам, прэда, за заботу.
Уннутала невесело улыбнулась:
– Должна сознаться, Техол вызывает у меня восхищение.