Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 171)

– Да. Не далее как вчера и заплатили.

– Прекрасно… Утомился я что-то от нашего разговора. Вернусь-ка лучше в кровать.

– Здравая мысль, хозяин.

– Помимо всего прочего, моя крыша – самое безопасное место во всем Летерасе.

– Согласен. Вам лучше оставаться здесь.

– А ты, Багг?

– Я, пожалуй, прогуляюсь.

– Опять пойдешь собирать слухи?

– Считайте, что так.

– Будь осторожен, Багг. Сейчас власти загребают в солдаты всех без разбору.

– Я тоже об этом думал. К нам еще никто не наведывался?

– Наведывались. Только наш молчаливый страж быстро спровадил визитеров.

– Он им что-то сказал?

– Вряд ли. Достаточно того, что он выразительно посмотрел на незваных гостей. Их сразу как ветром сдуло.

– Приятно слышать. Ну а я, когда надо, умею придавать себе крайне отталкивающий вид, способный отпугнуть даже самых отчаянных вербовщиков.

– Я вообще не помню, чтобы ты хоть раз придавал себе привлекательный вид, – пробормотал Техол, укладываясь в кровать. – Тебя даже блохи избегают. Еще одна из многочисленных тайн, которая внушает мне любовь к тебе. Или внушает тебе любовь ко мне?

– Скорее второе, хозяин.

– Нет, Багг. Ты меня не любишь. Я постоянно в этом убеждаюсь.

– Я лишь высказал критическое суждение относительно слов, из которых вы построили фразу, желая выразить определенное чувство. А вообще-то, я искренне люблю вас, хозяин. Разве можно вас не любить?

– Нельзя, Багг. Вот здесь ты бесповоротно прав. Если тебе больше нечего мне сообщить, я вздремну.

– Приятных сновидений, хозяин. Я пошел.

Турудал Бризад стоял невдалеке от Тронного зала, прислонившись к колонне и, как всегда, скрестив руки на груди. Брис кивнул ему и хотел было пройти мимо, однако первый консорт королевы кивком подозвал финадда к себе. Тот внутренне поморщился, но подошел.

– Не волнуйтесь, Брис Беддикт, – улыбнулся Турудал. – Я теперь не так опасен, как раньше. Конечно, если вы прежде считали меня опасным.

– Приветствую вас, первый консорт. Позвольте выразить вам искреннее сочувствие.

– Благодарю, но в этом нет необходимости, – перебил его Турудал. – В королевской семье не только принц страдает безудержным упрямством. Не стоит забывать, что моя дражайшая королева немало потрудилась ради нынешней войны с тисте эдур. Джаналла презрительна и высокомерна, как и ее народ.

– А разве это также и не ваш народ?

Первый консорт улыбнулся еще шире:

– Знаете, Брис, всю свою жизнь при дворе я играл роль беспристрастного наблюдателя: следил за ходом государственных дел и весьма запутанных интриг внутри дворца, от которых зависит мое благосостояние. Правильнее сказать, зависело. По сути, у нас с королевской наложницей были одинаковые роли. Мы являли собой живые символы, отчего и вели себя соответствующим образом.

– И теперь вы лишились своей роли, – улыбнулся Брис.

– Теперь, финадд, я стал еще более беспристрастным наблюдателем, чем прежде.

– Наши силы разделились не сейчас, а раньше, – заметил ему Беддикт.

– Как и их силы, финадд.

Брис внимательно глядел на собеседника. Все тот же оттенок равнодушия, однако при этом появилось… что-то еще. Но что?

– Скажите, Турудал, а зачем королеве понадобилась эта война?

Первый консорт пожал плечами:

– У летерийцев традиционно имеется только один-единственный мотив: обогащение. Война – лучшая возможность набить мошну. Нужно лишь выбрать подходящий лакомый кусочек, обосновать притязания на него и объявить их предначертанием судьбы. – В глазах Турудала мелькнула черная искорка. – Предначертание судьбы обещает победу, победа – завоевание, а завоевание – обогащение. И нигде в этом безупречном логическом построении вы не найдете ни единого упоминания о поражении. Все поражения, разумеется, носили временный характер и были вызваны вполне определенными причинами. Устраните причины – и в следующий раз победа вам обеспечена.

– Но однажды дело может принять такой оборот, что следующего раза просто не будет.

– А ученые мужи будущего распотрошат события, обязательно найдут причины, потом все обобщат и преподнесут это так, что кто-то в какой-то момент просмотрел возможность повернуть ход событий в благоприятную сторону. И снова окажется, что все замечательно. Удивительный механизм, финадд. Необъяснимое отсекается, острые углы сглаживаются, и все подгоняется под простые и, в общем-то, страшные и жестокие принципы.

– Зря вы не стали ученым, Турудал, – сказал Брис.

Фаворит королевы пропустил его иронию мимо ушей.

– А знаете, Беддикт, почему погибла Первая империя? – вдруг спросил он. – Я говорю не про те смехотворные объяснения, которые вы слышали с детства. Я имею в виду истинную причину. Наших предков уничтожила сила, которую они сами же и выпустили на волю, а справиться с нею не сумели. Один из магических ритуалов пошел совсем не так, как ожидалось, и вырвался из-под их власти. В результате Первую империю разнесло на куски. Тех, кто пришел потом, чтобы собрать куски и устранить следы, наши официальные историки именуют захватчиками. Посланцами внешних врагов, жаждавших полностью уничтожить Первую империю. А вот вам, финадд, и другая истина. Наши поселения на других континентах тоже испытали на себе последствия того, скажем так, взбесившегося ритуала. Правда, нам удалось загнать угрозу подальше. В ледяные пустыни. Нам казалось, что уж там-то эти бестии наверняка перемрут. Если бы так! Увы… И теперь, финадд, они возвращаются.

– Кто? Тисте эдур? У нас нет с ними ничего общего.

– Не тисте эдур. Правда, очень многое в их истории, и особенно в их магии, связано с бедами, обрушившимися на Первую империю. Но я, финадд, говорю не о тисте эдур, а о джеках – их союзниках с ледяных просторов.

– Интересная история, – после некоторого замешательства промолвил Брис. – Я вот только никак не уразумею, зачем вы все это мне рассказали.

– Это было объяснение, – ответил первый консорт.

Он оттолкнулся от колонны и пошел в другую сторону.

– Объяснение чего? – снова не понял Брис.

– Неминуемого поражения моей непредвзятости, – не поворачивая головы, пояснил Турудал Бризад.

Вблизи городских ворот Морох Неват осадил взмыленную лошадь. От лачужного поселения, что располагалось по обе стороны насыпной дороги, остались лишь щепки, осколки и вытоптанная земля. Городская стена, помнится, прежде тоже была облеплена домишками. Теперь о них напоминали лишь пятна, кое-где повторявшие очертания строений.

С каждой лигой, приближавшей финадда к городу, толпа беженцев заметно редела. Попадались в ней и дезертиры. Морох с трудом удерживался от желания осуществить скорый суд над этими трусами и вынести приговор. Каждый раз он сжимал зубы и мысленно твердил себе, что с дезертирами разберется потом. Нельзя распыляться и тратить на них драгоценное время.

Городские ворота были открыты. Их охраняли солдаты из батальона Торговцев. Морох остановился.

– К сумеркам на дороге будет уже не протолкнуться от беженцев, – сказал он сержанту. – Нужно подтянуть сюда еще не менее четырех взводов, иначе вы не справитесь с людским морем.

Сержант хмуро покосился на него:

– Скиталец тебя побери, ты кто такой?

– Разве не видишь? – усмехнулся один из солдат. – Очередной дезертир.

Доспехи Мороха Невата успели густо покрыться пылью, сквозь которую темнели пятна засохшей крови. Он оброс бородой. Грязные, давно не чесанные волосы торчали во все стороны. И все равно Невата поразило, что его не узнали. Он сверкнул глазами на сержанта и по-волчьи оскалил зубы.

– Дезертиры здесь тоже появятся, – отчеканивая каждое слово, произнес финадд. – Их всех задерживать и собирать в одном месте. Да смотрите, чтобы охрана была надежная. Беженцев, годных по возрасту и состоянию здоровья, забирать для пополнения армии. С теми, кто откажется, поступать по законам военного времени. А теперь, сержант, я отвечу на твой вопрос. Я – финадд Морох Неват. С остатками гарнизона Высокой крепости я добрался до крепости Бранс, где нас соединили с батальоном Ремесленников. Я должен немедленно встретиться с прэдой.

Сержант тут же вытянулся по стойке смирно и отсалютовал командиру.

«Хоть этот помнит про дисциплину», – с удовлетворением подумал Неват.

– Господин финадд, а это правда, что тисте эдур захватили в плен принца и королеву?

– Правда, сержант. Чудо, что оба они остались живы.

Лицо воина изменилось всего на мгновение, однако Морох сумел уловить в его глазах немой вопрос: «А почему, интересно, ты сам не погиб, защищая их? Почему сбежал вместе с остальными?»

– Господин финадд, мы обязательно их освободим, – сказал сержант.

– Разумеется. А пока обеспечь себе подкрепление.

Морох Неват тронул поводья.