Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 170)
– Неужели тисте эдур и в самом деле представляют собой столь грозную силу? – спросил Техол.
Слуга провел рукой по лысеющей голове и скосил глаза на стража, который, как всегда молчаливо, стоял возле спуска с крыши.
– Что вам сказать, хозяин? Это всего лишь слухи. Про нового императора тисте эдур разное болтают. Вроде бы он обладает громадной магической силой. Но магия сия принадлежит вовсе не тисте эдур. Это не Куральд Эмурланн, хотя и его мощь тоже остается в их арсенале. Еще я слышал, якобы в сражениях они всегда пускают вперед призраков и кенилльских демонов. Те не слишком-то рвутся воевать, но вынуждены: деваться-то все равно некуда. А знали бы вы, сколько их гибнет в каждом бою!
– Какой еще Куральд? Какие кенилльские демоны? Где ты наслушался всей этой чепухи?
– Подобные вопросы, хозяин, заставляют меня совершить экскурс в прошлое: надо рассказать вам кое-что о минувших эпохах и о том, как все это связано с мертвыми.
– С мертвыми? Любопытно. Продолжай.
– Да будет вам известно, хозяин, что мы живем в весьма странном месте.
– Тоже мне новость! Я давно знал, что Летерас – то еще местечко!
– Я имел в виду не Летерас, а более внушительный кусок земли. Часть нашего континента. Северная граница этой территории почти совпадает с границей Летерийского королевства, но частично захватывает владения тисте эдур. На востоке она доходит до Голубой Розы и Ол’д’ана, а на юге – до Низины и Д’алибана. И странными, позвольте заметить, эти места считались еще с древнейших времен. Почему? Да потому, что здесь нет проходов. Для мертвых, разумеется. Для их духов.
– Что-то я тебя не понимаю, Багг, – признался Техол. Он поднялся с шаткой кровати и начал расхаживать по крыше; взгляд охранника двигался вслед за Техолом. – Мертвые – они и есть мертвые. Духи толкаются здесь, поскольку им некуда идти. Наверное, в других краях развлечений для них еще меньше. О каких проходах ты говоришь? И куда эти проходы должны вести?
– В мир Обители Смерти.
– Но такой Обители не существует.
– Верно, хозяин, и это само по себе… весьма странно. Она должна была бы существовать. Взять, к примеру, тот же Коланс. Там, между прочим, поклоняются повелителю Смерти. Нечто похожее есть и в Болкандском королевстве.
– Эк куда тебя занесло! Багг, никто ничего толком не знает про Болкандское королевство. Да и какое нам до него дело? Твоя осведомленность, дорогой слуга, начинает всерьез меня пугать. Конечно, если только ты все это не выдумал из своей лысеющей головы.
– Нет, хозяин. Моя лысеющая, как вы верно заметили, голова – лишь вместилище некоторых знаний. А теперь продолжу… Обитель Смерти все-таки существовала: она обозначена на древних черепках времен Первой империи. И не только она, а еще несколько Обителей. Хотел бы я взглянуть на этих самоуверенных мудрецов, решавших, какие Обители можно оставить, а от каких следует избавиться. Вообще-то, любой миропорядок движется от простого к сложному. Со временем представления о жизни неизбежно расширяются и усложняются. Любое упрощение – свидетельство большой беды. Потрясения, после которого цивилизация неминуемо начинает двигаться к закату. Самым крупным (и, вполне возможно, единственным) потрясением для Летерии было падение Первой империи. Будучи, по сути, одной из колоний, мы утратили все связи с основным континентом. Оторванность стала главной причиной нашего упадка. Появились независимые города-государства, но ни один из них долго не просуществовал. А потом начались войны с племенами, жившими к востоку и югу от Крина. Затем – войны с Голубой Розой, населенной остатками племен тисте анди. Но все эти перемены были внешними. Возможно, исчезновение Обители Смерти как раз и мешало им распространиться вглубь. Пути для мертвых были закрыты. Образно говоря, завалены льдом. И что всего хуже – произошло это по некоей случайности.
– Постой, Багг. Мне необходимо задать тебе ряд существенно важных вопросов.
– Ваши вопросы, хозяин, всегда важные и по существу.
– Знаю. Но эти – особенно.
– Неужели такое возможно?
– Никак я слышу в твоем голосе иронию, друг мой?
– Ну что вы, хозяин! Вам просто показалось… Так на чем я остановился? Ах да. Я говорил о случайности. Не уверен, правильно ли я обозначил то событие, но сейчас не стану терять время на поиск более удачных формулировок. В древнейших летописях, которые достались летерийцам еще от Первой империи, встречались краткие упоминания о нечеловеческой расе, именуемой яггутами.
– Багг, я сроду не слышал ни о каких яггутах. А уж я-то прошел через все пытки классического образования, и историю в мою голову вбивали весьма основательно.
– Вероятно, ваши наставники ограничились лишь кратким упоминанием, даже не сказав, как называлась эта раса.
– Багг, не надо водить меня за нос. Я и в детстве отличался любознательностью. Поверь мне, услышав о какой-то неведомой расе, я бы вытряс из учителей ее название.
– Не буду спорить, хозяин. Тем не менее яггуты изображены на черепках, относящихся к Обители Льда. Правда, изображения сии очень грубые и искаженные.
– Ты говоришь о зеленых коротышках, смахивающих на лягушек?
– Увы. Зеленый цвет кожи – только это и запомнилось. Вообще-то, яггуты были довольно рослыми и совсем не напоминали лягушек. Вся их магия была связана с холодом и льдом. В наши дни почему-то говорят лишь о четырех природных стихиях: Воздухе, Земле, Огне и Воде. А ведь это глупо.
– Согласен.
– Есть и другие стихии: Свет, Тьма, Тень, Жизнь, Смерть и Лед. Возможно, найдутся и еще какие-нибудь, но к чему нам сейчас строить догадки? А про яггутов, хозяин, я упомянул не напрасно. Очень-очень давно, в незапамятные времена, кто-то из них что-то сделал с этой землей. Вроде как запечатал ее своей магией. Со всеми, как говорится, вытекающими отсюда последствиями… если уместно будет так сказать про лед.
– Если я правильно понял, магия древнего яггута заморозила проходы для духов, как снегопад засыпает перевалы в горах?
– Что-то вроде этого.
– И потому ныне по нашей славной Летерии шатаются духи, призраки и не до конца умершие вроде Шаруки Элаль и Плошки.
– Да. Но сейчас все изменится. Перемены уже начались.
– Ты не шутишь? – спросил Техол, остановившись напротив Багга.
– К сожалению, нет. Понимаете ли, хозяин, древняя магия… тает. И будто холм из-под снега, появляется Обитель Смерти. Все покровы тайны спадают, причем быстро.
– Шаруке грозит опасность?
– Нет. Подозреваю, проклятие так на ней и останется. Но изначальная сила проклятия как раз и была обусловлена тем, что Обители Смерти тогда не существовало.
– Мудрено, но кое-что я понял. Стало быть, тайны раскрываются. Ты Плошку давно навещал?
– Недавно. И не странно ли, хозяин, что Обитель Смерти появляется на месте мертвой теперь Башни Азатов? Невольно напрашивается вывод: Плошка каким-то образом связана со всем происходящим. Да вот только вывод этот, похоже, ошибочный. И еще: Плошка теперь уже больше не мертвая. Точнее, не настолько мертвая, как прежде. Понятно, что у нее другое предназначение. Вы ведь знаете: опасность таится в курганах. Их там полно.
– Смотри-ка, опять дым. Вон там.
Багг прищурился:
– На пожар вроде не похоже. Наверное, снова беспорядки. Знаю я это место: там живут счетоводы.
– Там уже была заварушка, когда призраки вломились в Долговое хранилище Обменной гильдии. Гильдию и так лихорадит от новостей с севера. Я удивлен, что весь этот народец столь долго раскачивался.
В разных местах города зазвонили колокола. Наконец-то стража очухалась.
– Долго им не продержаться, – предрек Багг.
– Да… Это мне хорошее напоминание, – вдруг сказал Техол. – Думаю, Шанде, Риссаре и Хиджане пора убираться из Летераса.
– Наверное, дамы будут возражать?
– Самую малость, для виду. Они ведь прекрасно понимают: в городе с каждым днем становится все опаснее. Нелетерийцев здесь почти не осталось, зато дураков, которые в любом чужеземце видят лазутчика тисте эдур, предостаточно. Да и у властей появился отличный повод излить свою неприязнь к другим народам. А доказать, что наши красотки были засланы тисте эдур, труда не составит. Какие там равные права!
– Объяснение найти проще простого, – подхватил Багг. – «Мы вам дали все права, а вы чем нам за это отплатили?» Словно папаша-благодетель, взбешенный неблагодарностью детей. А раз права дали, их ведь можно и назад забрать.
– Как по-твоему, Багг: это действительно присуще человеческой натуре? Тогда летерийское общество – просто сброд лжецов и обманщиков.
– Похоже, что так.
– И никакой надежды на преодоление укоренившихся воззрений? – уточнил Техол.
– Трудно сказать. Сильно ли мы преуспели до сих пор?
– Это не совсем корректный вопрос. Впрочем, нет. Вопрос вполне правильный. Но такое положение вещей не сулит нам ничего хорошего.
– Жизнь вообще редко сулит что-то хорошее.
– Ты сегодня непривычно мрачен, Багг.
– Нет повода веселиться, хозяин. Боюсь, тисте эдур окажутся ничем не лучше. Деньги – очень сильная отрава. Заражает всех без разбору.
– Ты подтверждаешь мои мысли, – задумчиво произнес Техол. – Сейчас ни в коем случае нельзя рушить экономическое устройство страны.
– Здесь вы однозначно правы, хозяин.
– Знаю, Багг. Более того, на время мы вообще должны прекратить всякие дела и не высовываться. Гильдия крысоловов прекрасно работает и без нашего вмешательства. После визита Шаруки в Долговое хранилище я теперь в курсе, кто кому должен и сколько. Шанде эти сведения очень пригодились. Мы узнали, что королевская казна находится в плачевном состоянии. Кстати, тебе заплатили за работу во Дворце Вечности?