Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 169)
– Не убивай его. Тебе нельзя его убивать. Иди, Брис. Не мешай мне.
В Летерасе хватало улочек и переулков, где даже днем было сумрачно. Нависавшие балконы и карнизы домов скрадывали свет, делая узкое пространство переулка подобием коридора. Между горками мусора и отбросов невозмутимо шныряли крысы, жуки-скользючники и пауки. Случалось, сюда забредали также и неупокоенные.
Шарука Элаль пришла в этот район еще ночью и осталась ждать. Рассвело. Город проснулся. Улицы заполнились народом, но в людях что-то зримо изменилось. Они держались более настороженно, чем обычно, опасливо поглядывая по сторонам. Пару дней назад возле Западных ворот вспыхнул бунт, жестоко подавленный солдатами из батальона Торговцев. Городские власти ввели комендантский час и увеличили число патрульных. Вот тогда и обнаружилось то, чего раньше не замечали: из Летераса загадочным образом пропали бездомные, ночевавшие на улицах. Не просто попрятались от солдат, а исчезли неизвестно куда. Лачуги, прежде населенные нереками, фарэдами, тартеналями и прочим низкосортным людом, опустели. Это вызвало замешательство и встревожило как власти, так и простых горожан.
Шарука не случайно выбрала именно этот темный и грязный переулок. Она стояла напротив неприметной калитки, ведущей на задворки усадьбы Геруна Эберикта. Финадд предпочитал возвращаться в город без излишней шумихи, и причина заключалась отнюдь не в его скромности. Скорее всего, он опасался покушения на свою жизнь.
Но как бы ни желал Эберикт вернуться тихо и незаметно, все дело испортили слуги, проявившие излишнее усердие. Калитка отворилась. В переулок выскочили несколько бдительных караульных и принялись тщательно осматривать каждую кучу мусора, словно в ней мог прятаться наемный убийца. Следом явился их командир. За его спиной мелькнул залитый солнцем внутренний двор. Капитан поспешно захлопнул калитку. Редкие прохожие, что были поблизости, растаяли, словно утренний туман. В переулке не осталось никого, кроме охранников и притаившейся Шаруки.
– Только не заставляйте меня смеяться, – прошептала воровка.
Разглядывая суетящихся караульных, Шарука пропустила момент, когда в переулке появился Герун Эберикт. Закутанный в плащ, он шел стремительным шагом. Рука финадда лежала на рукоятке меча. Заметив стражников, он не остановился, а направился прямо к калитке. Караульные поспешили за ним. Командир стражи впустил хозяина, затем своих подчиненных и скрылся внутри сам.
Шарука прошла немного вперед и остановилась возле ржавой железной лестницы, кое-как вделанной в кирпичную стену дома. Ступеньки отчаянно скрипели и гнулись под ногами, но воровка упрямо лезла на крышу. Добравшись туда, женщина сделала еще несколько шагов по ветхой серой черепице. Отсюда двор усадьбы был виден как на ладони. Шарука притаилась за коньком крыши и принялась наблюдать.
Герун Эберикт стоял возле крыльца особняка и слушал пространный доклад капитана домашней стражи. А тот почти каждую фразу сопровождал жестом, означавшим недоумение. Закончить доклад офицер не успел, ибо разъяренный финадд схватил его за горло.
Лицо несчастного заметно посинело.
Страх смерти оказался сильнее страха перед хозяйским гневом. Рука командира стражников потянулась к кинжалу. Казалось, Герун только этого и ждал. Он тут же выхватил свой кинжал и молниеносным движением всадил его капитану в грудь по самую рукоятку. Тот зашатался. Эберикт отпустил горло, и бездыханное тело повалилось наземь.
– И за что ты его убил, финадд? – тихо спросила Шарука, обращаясь не к владельцу особняка, а к себе самой. – Всего-навсего за то, что бедняга не уберег денежки. Ну, плюс еще исчез твой неупокоенный братец, которого ты сам же когда-то и укокошил. Теряешь самообладание, Герун Эберикт. Представляю, как перепугались все твои караульные и слуги. Ну а я… лишний раз убедилась в правильности своих опасений.
Шарука не сомневалась, что убийство командира стражи – только начало. Быть кровавой бане; если не в эту ночь, то в следующую. Все соглядатаи и доносчики, какие остались в Летерасе, закрутятся, зашебуршатся и начнут дружно ловить вора.
А вот это уже плохо, даже скверно.
Деньги Геруна Техол и его подручные потратили на то, чтобы вывезти из Летераса всех здешних нереков, фарэдов и тартеналей. Теперь финадду придется искать себе жертв среди летерийцев, а это будет не так-то просто. Намного сложнее, чем прежде. Кроме того, идет война, и наверняка у финадда появится немало забот. Неудивительно, если этот тип вскоре лопнет от гнева.
Герун Эберикт стремительно вошел в дом. Караульные опасливо двинулись следом. Шарука перебралась на другую сторону крыши, подвинувшись к самому краю. Внизу, насколько она помнила, был удобный балкончик.
Однако балкончика там, увы, не оказалось. Куда он делся – неизвестно. Пропал, словно корова языком слизала.
Шарука задела бельевую веревку, треснувшую под тяжестью ее веса, потом шумно ударилась о карниз, обильно засиженный голубями. После чего приземлилась в груду мусора, где и замерла на некоторое время.
Проклятый город! Вечно здесь все меняется. Откуда ей было знать, что балкон сломают? До этого, наблюдая за домом Эберикта, Шарука не раз им пользовалась. Хотя что толку теперь вздыхать понапрасну? Нет – значит нет. Неупокоенная воровка подняла сначала одну руку, затем другую. Подтянула ноги. Вроде бы ничего не сломано. Она ощупала себя. Кажется, никаких внешних повреждений. А поскольку мертвые не страдают от ущемления гордости, можно считать, что она легко отделалась.
И вот тут-то Шарука поняла, что поторопилась с выводами. У нее изо лба торчал кусок ржавого железного прута. По нему, мешая смотреть, текли струйки благовоний. Женщина подергала прут и пришла к выводу, что тот плотно застрял в костях черепа. Попытки извлечь железяку сопровождались отвратительным скрежетом, однако успехом не увенчались.
– Представляю, какое у меня там месиво из мозгов, – сказала Шарука. – А вообще-то, пользуюсь ли я своими мозгами? Наверное, нет. И откуда взялась эта привычка говорить вслух? Раньше я за собой такого не замечала.
Шарука встала. Теперь куча мусора была ей по колено. Воровка еще раз попробовала вытащить прут и снова убедилась, что таким образом рискует лишь разворошить себе голову. Прут выпирал изо лба на целый локоть. Такое не скроешь. Хорошо, что не на целую руку. Видно, придется топать к Техолу Беддикту. Авось на этот раз он и присоветует что-нибудь дельное.
Самое скверное – она вынуждена торчать тут дотемна. Когда-то давным-давно Шаруке нравилось внимание других. Ею восхищались, говорили комплименты, и все это помогало ей скрывать истинную цель появления в том или ином месте. Однако железный прут, торчащий изо лба, едва ли примут за модное сумасбродство. И тогда Шарука обратит на себя внимание совсем другого свойства.
Она устроилась все на той же мусорной куче и стала дожидаться темноты.
– Багг, куда делись три ножки от моей кровати?
– Хозяин, нам требовались дрова.
– Но тогда почему ты заодно не отпилил и четвертую?
– Приберег ее на будущее. Я тут нашел мешок с чем-то похожим на чай. Надеюсь, его содержимое можно заваривать и пить.
Техол сел:
– Странно, что я не проснулся, когда ты пилил.
– Чему же тут удивляться, хозяин? Вы сильно устали.
– Ты прав. Я ведь был очень занят… Слушай, а я точно был занят?
– Я и сам был занят, а потому не заметил. Но у меня нет причин в этом сомневаться, хозяин. Вы и впрямь спали как человек, который здорово потрудился.
– Твои слова звучат вполне убедительно. Во всяком случае, меня они убедили. И пока я работал не покладая рук, ты, Багг, тоже не на облака глазел. Расскажи, что ты успел сделать.
– Значит, так, хозяин. Мы почти закончили с укреплением фундамента для крыльев Дворца Вечности. Теперь там сухо, и мои ремесленники убирают за собой разный сор. Правда, жаловались, что в пятом крыле стало дуть. Сквозняки холодные появились. Но, по правде говоря, это уже не моя забота.
– Багг, а откуда там сквозняки?
– Жалобщики считают, что в этом повинны мои способы укрепления. Но доказательств у них нет. Одни слова.
– Но ты же не окна делал, а ямы в земле. С чего бы вдруг взяться сквознякам? Постой, Багг, никак это тебя удручает?
– Удручает? Что вы, хозяин! Ни капельки. И неужели вам интересно слушать разные скучные подробности?
– Чувствую, тебе самому не очень-то хочется об этом рассказывать. Ладно, настаивать не буду. Так ты только дворцом все это время и занимался?
– Нет, хозяин. Я носился как угорелый. Проверял всевозможные слухи, чтобы потом выжать из них капли правды и сообщить вам. Из самых достоверных слухов я составил перечень.
– Перечень? Великолепно. Обожаю перечни. В них есть… упорядоченность.
– Абсолютно верно, хозяин. Так я начну? Итак… Тисте эдур перешли северную границу королевства и заняли все тамошние прибрежные города вплоть до Вышняка и, быть может, Старого Гедура. По слухам, флот противника уже добрался до Отсельного моря. До Лента. А оттуда, сами знаете, до Гедрийского залива рукой подать. Куда они двинутся потом? В устье Летера. А по суше на нашу дорогую столицу наступает армия тисте эдур. Тут и дураку ясно: тисте эдур всерьез намерены захватить Летерас и занять трон. Сумеют ли они завоевать все наше королевство? Посмотрим. Я думаю, что сумеют. А подвассальные земли нас поддерживать не станут. Чего ради им шею себе сворачивать?