Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 166)

– Непременно убежим, Арбэт. Ты только тачку не забудь прихватить. И лопату.

– Меня зовут Сандалата Друкорлат, и я не призрак. Вернее, теперь уже больше не призрак. Понимаю, что я не обязана тебе нравиться, но ты хотя бы можешь признать мое существование? Даже нахты оказались более воспитанными, чем ты. Имей в виду: если и дальше будешь просто сидеть и молиться, я тебя поколочу.

Она приставала к Вифалию с самого утра. Своими бесконечными вопросами эта несносная женщина мешала кузнецу сосредоточиться. Мекрос велел ей убираться прочь, но это не помогло. Он давно свыкся со своим одиночеством, и общество другого человека (человека ли?) только раздражало. Нечего сказать, хорош «подарочек»! Какая-то бездна упреков и напоминаний о его недостатках. Похоже, эта самая Сандалата и впрямь была намерена осуществить свои угрозы.

Наконец Вифалий открыл глаза. Впервые за весь день. Даже сумрак хижины показался оружейнику таким ослепительно-ярким светом, что он прищурился. Женщина стояла рядом. Вифалий скользнул глазами по ее силуэту. Скованному не было никакого дела до наготы его избранников.

«Да уж, избранница, – сердито подумал мекрос. – Худ бы побрал это хромое убожество, считающее себя богом! Где только он ее откопал? И как понимать, что она больше не призрак? Значит, прежде дамочка была мертва? Ну конечно. С живыми он дела не имеет. И ведь небось думает, что проявил ко мне милосердие. Решил, что я стосковался по общению. И кого же подарить мне в спутницы, как не эту красотку?.. Поди, не одну тысячу лет провалялась где-то мертвой… Маэль, ответь мне, умоляю. Я уже начинаю сходить с ума».

Женщина замахнулась на него, и Вифалий попятился:

– Ну хорошо, Сандалата… как тебя там. Добро пожаловать в мое скромное жилище.

– Сандалата Друкорлат. Я тисте анди.

– Ну и прекрасно. На всякий случай… мало ли, если вдруг у тисте анди не принято молиться, объясняю: когда человек молится, ему нельзя мешать.

– Но ты только и делаешь, что молишься. Вот уже вторые сутки подряд. Да, никак не меньше. Нахты спать укладывались.

– Неужели? Они почти не спят.

– Ты кто такой? – продолжила допрос незваная гостья.

– Я-то? Кузнец-оружейник. Из народа мекросов. Единственный уцелевший при разрушении моего родного города.

– А звать как?

– Вифалий. Не надо так кричать. Здесь… вовсе ни к чему повышать голос.

– Не учи меня! Сама знаю, как лучше говорить. Ты должен ответить на мои вопросы.

Постепенно глаза кузнеца привыкли к сумраку. Оказывается, тисте анди была не столь уж и молода. Впрочем, он и сам далеко не юноша. Молодым легче сдружиться, потому что им нечего терять.

– Сандалата, ты ведешь себя так, словно я твой слуга. Или, хуже того, раб.

– Я тебя чем-то обидела? Прости, не хотела. Откуда у тебя одежда?

– От бога. Откуда же еще?

– От какого бога?

– На этом острове лишь один бог. Он живет в шатре, который виден отовсюду. Странно, что ты до сих пор не заметила его шатер. Чем ты занималась все это время?

– Помолчи, – перебила его тисте анди, запустив обе руки в волосы.

Уж лучше бы она стояла неподвижным силуэтом. Вифалий отвернулся. И сказал:

– Вроде бы у тебя были ко мне вопросы. Так задавай их.

– Я не знала, что он бог. Уж лучше я останусь здесь, с тобой, – все приятнее. А от него только и слышишь кашель да смех. Или это не смех? Не знаю.

– Смех, можешь не сомневаться. Он, когда смеется, обязательно потом начинает кашлять. Он болен.

– Само собой, болен. Здоровые не кашляют.

– Дело не только в этом. Он безумен.

– Безумный бог, который вечно кашляет, лысый мускулистый верзила и три нахта. И это вся компания? Неужели на острове больше никого нет?

– Почему же, есть. Чешуйчатые чайки, ящерицы разных пород и чешуйчатые крысы. Они живут у меня в кузнице.

– А откуда ты берешь пищу?

Вифалий оглянулся на столик за спиной:

– Бог дает.

– А что еще дает этот бог?

«Тебя прислал, красотка», – мысленно огрызнулся Вифалий.

– Все, что взбредет ему в голову.

– И стало быть, так у тебя появилась одежда?

– Да.

– Мне тоже нужна одежда.

– Конечно.

– Что значит «конечно»? Добудь мне одежду.

– Хорошо, я попрошу его.

– Думаешь, мне нравится стоять тут голой перед чужаком? Даже нахты пялятся на меня.

– Ну, я-то, положим, на тебя не пялился.

– Да ты и сейчас смотришь на меня во все глаза! – сердито возразила тисте анди.

– А что, прикажешь спиной к тебе повернуться? Меня просто удивило, что ты говоришь на летерийском торговом наречии. Я тоже его знаю.

– Вижу, голова у тебя соображает.

– Мекросы вообще умом не обижены. – Вифалий встал. – Чувствую, молиться ты мне все равно не дашь. Во всяком случае, пока не получишь одежду. Ладно, пошли поговорим с богом.

– Иди один. Я останусь здесь и буду ждать, когда ты вернешься с одеждой.

– Надеюсь, хоть тогда ты… успокоишься?

Тисте анди размахнулась и врезала ему ладонью по затылку. Боль явилась чуть позже, когда Вифалий стряхивал с себя обломки пробитой стены. Все вокруг вдруг начало кружиться. Он попеременно видел разгневанную чернокожую женщину, явно намеревавшуюся ударить его снова, море и трех нахтов, молча катающихся по траве в полном восторге от забавного зрелища.

Вифалий побрел к морю.

– Эй, куда это ты отправился?

– К богу.

– Его шатер в другой стороне.

Мекрос повернулся и хмыкнул.

– Подумать только, эта женщина вздумала меня учить, как будто я не знаю этот остров вдоль и поперек, – проворчал он. – Одежда ей, видите ли, понадобилась. На, возьми мою.

Кузнец начал стаскивать рубаху через голову… и вдруг очутился на спине. Яркое солнце, просвечивавшее сквозь ткань, внезапно померкло.

– …Полежи тут, – откуда-то издалека донесся до него голос тисте анди. – Вифалий, я не думала, что удар окажется таким сильным. Боюсь, уж не проломила ли я тебе череп.

«Нет. Череп у меня крепкий, как наковальня. Я скоро очухаюсь и встану… Хотя куда мне торопиться? Могу и полежать. Вон как солнышко приятно греет. Рубашка пахнет морем. Нет, скорее прибрежной полосой, когда отлив и все, что принесли волны, остается гнить. Такое часто бывало во Внутренней гавани. Вода там во время отлива особенно мерзко воняла. И как только мальчишки решались лезть купаться? Сколько раз я им говорил… а теперь они мертвы. Все мертвы. Мои ребята, мои подмастерья… Маэль, почему ты до сих пор мне не ответил?»

– Вифалий!

– Да не бойся ты этих нахтов. Они что-то хотят мне сказать. Про шатер…

– Вифалий! Пожалуйста, очнись!

«Обойдешься, красавица. Вздремну-ка я лучше».