Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 163)
Рулад, не отнимая ладони от глаз, кивнул:
– Вскоре мы соединимся с армией Фэра. Дней через пять или шесть. Вместе с ними прибудет и Урута. Тогда я… да, я непременно поговорю с матерью. Мой ребенок…
Последние слова заставили Удинааса вспомнить об их путешествии с Ведьминым Перышком.
«Мой ребенок. Нет, этого не может быть. Тот мальчишка – просто мекросский найденыш. И нечего думать о нем».
Следом явилась другая мысль, вытеснившая все предыдущие:
«Вроде бы я не злодей. Но я только что поклялся оставаться рядом с Руладом. Скиталец меня побери, что же я наделал?»
Полыхавшую в долине крестьянскую усадьбу никто не тушил. Уцелевшие просто-напросто все бросили и разбежались кто куда.
Бывший аквитор Серена Педак решила покороче подрезать себе волосы. За неимением ножниц она орудовала складным ножом, который одолжила у одного из солдат Багровой гвардии.
Поклявшийся – так называли Железного Обруча соплеменники. Серене до сих пор так и не удалось узнать, что за клятву он принес. Железный Обруч стоял сейчас рядом, вместе со своим взводным магом Корло. Оба глядели на горевшие вдали постройки и негромко переговаривались.
До приморского города Дреша оставалось примерно полдня пути. Неужели тисте эдур уже успели добраться и туда? Верить в это не хотелось, однако дороги были запружены беженцами. Все двигались вглубь королевства, к Летерасу. Вместе с беженцами эти места покидали и дезертиры (цепкий глаз Серены сразу вылавливал их в толпе). В придорожных канавах нередко попадались трупы изнасилованных, ограбленных и убитых женщин.
Похоже, изнасилования сделались любимым развлечением всякого отребья, нападавшего на беженцев. Серена не сомневалась: путешествуй она в одиночку, ее уже давно убили бы. Хотя, возможно, так было бы даже лучше? Положить конец ее нынешнему жалкому состоянию, всему этому болезненному осознанию утраты собственной чистоты. Перед глазами постоянно всплывала одна и та же картина: Железный Обруч расправляется в Трейте с троицей подонков. Зачем она тогда помешала ему осуществить заслуженное возмездие над последним из них?
Скиталец ей судья, но сейчас Серена жалела, что остановила чужестранца. Пусть довел бы все до конца. А еще лучше было бы забрать эту мразь с собой. Выдавить мерзавцу глаза, отсечь нос и вырвать язык. И еще она каждый день отрезала бы у него по куску плоти. В свое время аквитор слышала историю о некоем странствующем купце, который ездил с товарами по захолустным деревушкам и имел обыкновение насиловать молоденьких девушек. Но однажды женщины подкараулили его, связали и изрядно отдубасили, а потом приступили к осуществлению воистину страшной мести. Насыпав в ткань колючек, они плотно обвязали ею чресла негодяя, после чего усадили его на лошадь, привязав к седлу. От колючек, вонзившихся в спину, животное обезумело и понеслось, не разбирая дороги. Где-то в лесу лошадь все-таки сумела освободиться от седока, но к тому времени насильник был уже мертв. Рассказывали, что на лице его запечатлелись невероятные страдания, а все находившееся между ног отвалилось вместе с окровавленной тряпкой.
Серена откромсала последний клок сальных волос и швырнула их в огонь. Ну и вонь! Однако просто выбросить волосы она не могла. Если кто-то из вражеских колдунов или шаманов найдет их, то легко сможет поработить ее душу. Да и не только вражеских. Среди беженцев тоже вполне могли попасться ведьмы и маги самого низкого пошиба. Такие не откажутся от «подарка судьбы».
Внезапно Корло что-то крикнул соплеменникам, и те дружно устремились к горящей усадьбе. Возле костра остался только Железный Обруч.
– Куда это они? – удивилась Серена.
– А ты разве не слышала?
– Что?
– Лошадиное ржание. В запертой конюшне остались лошади, а огонь уже перекинулся на ее крышу.
– Ты хочешь сказать, хозяева бежали, бросив коней? У меня подобное в голове не укладывается.
– У меня тоже, – признался Железный Обруч. – Думаю, хозяев просто убили, а уцелевшим слугам было не до спасения животных. Вообще-то, в ваших краях мало кто умеет ездить верхом.
Серена еще раз посмотрела на горящие постройки.
– Наверное, хозяин разводил лошадей и продавал их армии. Этих людей называют… вспомнила: заводчики. Саму идею кавалерии мы позаимствовали из Голубой Розы. И кони оттуда же. До этого у летерийцев лошадей не было. Видел бы ты нашу кавалерию на параде! Просто позорище. А ведь уже шестьдесят лет прошло, и почти никаких перемен. Кавалеристы из Голубой Розы десятками приезжали в Летерию, но так и не сделали наших солдат настоящими конными воинами.
– Нужно было не только лошадей завозить оттуда, но и нанимать на службу тамошних кавалеристов. Им это привычно. А перенимать чужие навыки удается не всегда.
– Да, наверное. Ты-то сам, я думаю, умеешь ездить верхом.
– Конечно. А ты?
Серена кивнула. Она убрала нож и встала:
– Меня учил один из офицеров, что приехал из Голубой Розы.
– Так ты служила в армии? – спросил Железный Обруч.
– Нет. Он был моим любовником. Правда, недолго.
Поклявшийся тоже поднялся на ноги:
– Гляди-ка, наши поспели вовремя. Спасли коняг. Идем туда.
Женщина нерешительно переминалась с ноги на ногу.
– Извини, я забыла тебя поблагодарить.
– Пустяки. Я не мог позволить утонуть такой красавице.
– Нет, за это благодарить я еще не готова. Я говорю про Трейт. Про то, что ты сделал… с теми троими.
– Видишь ли, в Гризе, в долине Д’Авор, у меня есть правнучка. Ей примерно столько же лет, сколько и тебе. А теперь идем, дорогая.
Они двинулись по склону холма. Серена шла позади. Правнучка? Что за чушь! По возрасту он даже дедом еще быть не может. Странная манера шутить у этого Поклявшегося.
Корло и воины Багровой гвардии сумели вывести из горящей конюшни около дюжины лошадей, а также вытащить оттуда упряжь и кое-какие припасы. Когда Серена с Железным Обручем добрались до почти сгоревшей усадьбы, один из солдат вертел в руках какие-то ремни и отпускал проклятия на своем языке.
– И это у вас называется стременами? – спросил он, увидев летерийку. – Теперь понятно, отчего ваши молодцы не умеют толком держаться в седле. И как, интересно, этим пользоваться?
– Нужно вставить ноги в выемки, – пояснила она.
– А что будет, если они оттуда выскользнут?
– Ну… тогда всадник свалится с лошади.
– Вот и я о том же толкую. Слушай, Поклявшийся, надо как-то укрепить эту дребедень, не то мы далеко не уедем. Тут нужна прочная кожа.
– Возьми запасное седло, – сказал ему Железный Обруч. – Можешь оттуда вырезать. Но мы должны еще до захода солнца тронуться в путь. Ясно?
– Так точно, – по-военному ответил солдат.
– Стремена и впрямь никудышные, – усмехнулся Железный Обруч, поворачиваясь к Серене. – Прочное стремя – нечто вроде сапога, куда ты всовываешь ногу. А снизу еще имеется перекладина, для опоры. Тут я согласен с Полуносом: кавалеристы из Голубой Розы не додумались до очевидных вещей. Похоже, что и сами они не ахти какие наездники.
– Помню, любовник говорил мне, что такие стремена они делают только для летерийцев. А сами используют другие, которые устроены иначе.
Железный Обруч коротко рассмеялся, однако ничего не сказал.
– Теперь понятно, почему наша кавалерия никуда не годится, – вздохнула Серена. – Мне и самой всегда было трудно ездить верхом. Ноги так и вихлялись в разные стороны.
– Неужели стремена даже толком не закрепили?
– Выходит, что так.
– Хотел бы я поглядеть на кавалеристов из Голубой Розы.
– Тамошние люди вообще очень странные. Поклоняются какому-то Чернокрылому Властителю.
– А внешне они похожи на летерийцев?
– Нет. Ростом гораздо выше. И кожа очень смуглая.
– А на тисте эдур? – продолжал допытываться Железный Обруч.
– Нет, у них черты лица более тонкие.
– Долгожители?
– По правде сказать, я и сама не знаю. Как-то не спрашивала. Летерийцы почти никогда не интересуются жизнью тех, кого они завоевали. А Голубую Розу мы подчинили около ста лет назад.
– Но ты же говорила, что оттуда приезжали их офицеры. Неужели они ничего не рассказывали?
– Их всегда было мало. Буквально горстка. Держались обособленно. Насколько я слышала, у них вообще принято жить замкнуто, в маленьких городках. И вообще, все они какие-то мрачные.
– Ты поэтому так быстро рассталась со своим любовником?
– Ага. Он редко видел в жизни хорошие стороны. Я устала от его вечных сомнений и язвительных замечаний по любому поводу. Постоянно бурчал, как старый дед…
Огонь целиком охватил здание конюшни, и сильный жар заставил их отойти. Неподалеку находилось пастбище. Там-то солдаты Багровой гвардии и нашли полдюжины трупов: убийцы расправились со всей семьей хозяина усадьбы. Несчастные умирали тяжело, перед смертью над ними жестоко издевались. Солдаты глядели на страшную картину молча, но лица их каменели прямо на глазах.
Зная, как это зрелище подействует на Серену, Железный Обруч поспешил увести ее с пастбища, где трое солдат занялись рытьем могил.