Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 152)
– Зачем они тебе? Тут и так весело.
Женщина молча прошла мимо, не удостоив его ответом.
В палате было не протолкнуться. Повсюду сновали призраки. Кто-то склонился над свитками, другие жадно оглядывали полки. На полу блестели россыпи золотых монет. Хохочущие призраки плясали на них.
– Я прежде здесь работал, – услышала Шарука.
Она обернулась и увидела невзрачного, скрюченного призрака.
– Значит, тебе хорошо знакомо это помещение?
– Да. Кое-что тут, правда, изменилось. Полок прибавилось. Крюки вбили, чтобы лампы вешать, когда на самый верх лезешь. Но какой дурень придумал лотки для сбора пыли? Пыль – главнейшая причина большинства пожаров. Ее надобно собирать только сырой тряпкой. Сколько раз я говорил начальству. Меня не слушали. Теперь еще и ловушек понаставили. А ведь я без труда докажу свою правоту. Стоит мне чуть-чуть наклонить вон ту лампу – и все тут запылает.
– Немедленно прекрати! – потребовала Шарука. – Слышал? Никаких пожаров!
– Как скажешь. Я это так, пошутил.
– Ты уже смотрел долговые книги?
– А как же! Все как есть посмотрел, посчитал и запомнил. У меня всегда была хорошая память, иначе бы меня сюда не взяли. Я отличался усидчивостью и мог работать сутками напролет. Но пыль! Проклятая пыль! От нее я без конца чихал и у меня слезились глаза. Говорил же начальству: надо почаще вытирать пыль сырыми тряпками. А если ее смахивать – это верный способ устроить пожар.
– Хватит твердить одно и то же! Все, что нужно, у нас уже есть. Пора уходить.
– Как это – уходить? Мы еще не повеселились, – послышался нестройный хор голосов.
– Думаете, живые разбежались и со страху попрятались? – накинулась на них Шарука. – Скоро сюда явятся маги. Наверное, они уже идут. Хотите угодить к ним в вечное рабство?
– Тогда мы уходим!
– Ты пойдешь со мной, – велела Шарука призраку старика, прежде работавшего в палате. – Расскажешь все в подробностях.
– Непременно. Я запомнил каждую циферку.
– Да повесь ты уже эту лампу на место! – прикрикнула на него воровка.
– Прошу прощения. Я и забыл, что она у меня в руках. И как только эти живые не боятся пожара? Смотри, сколько здесь всего, что может гореть! Удивительная беспечность!
– Мы уходим! – зычно крикнула Шарука. – И не пытайтесь утащить с собой монеты! Вам они все равно ни к чему!
– Седьмое завершение, – бормотал Куру Кан на обратном пути во дворец. – Громадная спираль, движущаяся вовнутрь. Эта последовательность событий меня тревожит. Очень сильно тревожит, Брис. Азаты умирают, появляется Обитель Смерти. Безымянный завладевает телом ребенка, а потом устанавливает отношения с узником подземелья. Самозванец провозглашает себя императором тисте эдур и вторгается в пределы нашего королевства. Среди его союзников – демон, порождение морских пучин. Этот демон сумел уничтожить пару моих лучших магов. А если слухи верны, то сам император, оказывается, наделен способностью воскресать, так что его невозможно убить.
– Какие еще слухи? – насторожился Брис.
– Жители Трейта видели его смерть. Императора убили у них на глазах. И вдруг он… ожил. Разумеется, тут возможны варианты. Не исключено, что это действительно слухи. Но не такие, чтобы от них отмахнуться. Я даже допускаю… У тисте эдур есть искусные лекари. Быть может, посредством какого-то особого заклинания они связали душу с телом и устроили некое подобие воскресения… Тем не менее я должен хорошенько подумать.
– Сэда, а вы уверены, что все это каким-то образом связано с Седьмым завершением?
– Ты говоришь о возрождении нашей империи, Брис? Эта мысль страшит меня больше всего. Боюсь, мы допустили чудовищную ошибку, истолковывая древнее пророчество. Возможно, могущественная империя уже появилась.
– Империя тисте эдур? Но какое отношение она имеет к летерийскому пророчеству?
– Это не летерийское пророчество, финадд. Оно было сделано в последние дни Первой империи. С тех пор мы очень многое утратили. От древних знаний нам достались жалкие крохи. А что мы знаем о мире, который существовал тогда? Сохранились только обрывки сведений, более похожие на сказки. Известно, что магия древних вырвалась из-под их власти и начала плодить жутких чудовищ. Мы лишь краешком уха слышали о целых армиях, состоявших из неупокоенных. Эти армии появлялись внезапно, учиняли настоящую бойню и так же внезапно исчезали. Мы слышали отголоски историй о целом магическом мире, распавшемся на отдельные куски. А что нам известно о других народах, населявших эти земли в древности? Как они влияли на ход событий – все эти баргасты, ягги, трелли и прочие? Мы этого не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем.
Они подошли к дворцовым воротам. Сонная стража, узнав королевского мага и королевского защитника, открыла боковую калитку. Во внутреннем дворе не было ни души. Сэда остановился, поднял голову и стал глядеть на тусклые звезды.
Брис молчал. Он смотрел на старика, на ночное небо, отражавшееся в стеклах хитроумного зрительного приспособления. Какие бы мысли ни наполняли сейчас голову Куру Кана, они явно были тяжелыми и тревожными.
Заметив ее, Техол улыбнулся:
– Рад видеть тебя снова, главная дознавательница Хитрющая!
– И вовсе ты не рад, – возразила женщина. – Что, хочешь загнать меня в угол?
– Не понимаю, как искренняя радость может загнать человека в угол.
– У меня возникли подозрения, и ты не усыпишь их ни своими дурацкими штанами, ни еще более дурацкой гусеницей на плече.
Техол удивленно наклонил голову:
– Эзгара, ты здесь? А я-то думал, что оставил тебя на крыше.
– Ты назвал это страшилище Эзгарой? Но оно совершенно не похоже на нашего короля. Я еще понимаю, если бы у его величества было две головы. А так… совершенно неуместное имя.
– Мы трое чувствуем себя незаслуженно оскорбленными. Мой страж-телохранитель это подтвердит, равно как и его братья. Оскорбление распространяется и на них тоже. Итого – шестеро обиженных до глубины души.
– А где же Багг?
– Наверное, где-то в толпе за твоей спиной.
– Нет там никакого Багга, а люди глазеют на нас.
– Неужели нет? Странно. Только что был.
– Был да сплыл. Смотри, как все глаза таращат.
– Тебе показалось, Хитрющая. Люди заняты лишь собой, им нет до нас никакого дела.
– Ты намеренно мне перечишь. Думаешь, что тем самым повышаешь свою мужскую привлекательность. Возможно, другая женщина и попалась бы в твои сети. Я даже знаю, каких женщин ты предпочитаешь. Могу побиться об заклад: ты выставляешь себя исключением из всех правил. Так вот я – исключение из твоих исключений.
– Тем более я благодарен тебе за эту встречу, – ослепительно улыбнулся Техол.
Главная дознавательница нахмурилась:
– Вообще-то, я намеревалась пригласить тебя поужинать. Неподалеку есть весьма симпатичный трактир.
– Знаю. Он называется «Растоптанный павлин».
– Допустим. Но мне как-то не по себе, что ты в курсе. Напрашивается очевидный вывод: тайные встречи для тебя в порядке вещей. Мало того, ты даже не считаешь нужным ради такого случая привести себя в надлежащий вид. А зачем, раз тебя и так стерпят? Не понимаю, почему это меня задело. С самого начала было ясно, что ты за тип. Короче, никуда я с тобой не пойду!
– Жаль, – вздохнул Техол. – Я ни разу не был в этом трактире.
– Да ну? – недоверчиво прищурилась главная дознавательница. – А откуда тогда ты знаешь о нем?
«Все дело в том, что трактир принадлежит мне», – мысленно ответил ей Техол, а вслух произнес:
– Ну, это, скажем так, заведение с репутацией. Кто же и когда рассказывал мне о «Растоптанном павлине»? Пожалуй, не стоит напрягать память. Все равно не вспомню.
– Ты голоден?
– Как всегда… А вот и мой слуга. Багг, ты слышал? Главная дознавательница Хитрющая приглашает нас на ужин.
– Прекрасно. Котик наш никуда не денется.
Хитрющая сердито полоснула глазами по Баггу:
– Кажется, я ни слова не сказала о твоем слуге.
– Дорогая моя, у меня есть особенность: я повсюду хожу со своим слугой. А также с телохранителем.
– Неужели повсюду? Даже на свидания?
– Багг, ты закончил все свои дела? Не пора ли твоим подопечным расходиться по домам и ложиться спать?
– Давно пора, хозяин.
– Тогда мы отправляемся в «Растоптанный павлин».
– А вы хорошо подумали, хозяин?