Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 151)

– Сэда, вам плохо? – спросил он.

– Безымянная, – пробормотал Куру Кан, весь дрожа. – Это место стало… Обителью Смерти. Я ведь прав? Оно стало Обителью Смерти?

Плошка наклонилась и подняла тяжелую плитку, которую выковыряла из земли незадолго до прихода гостей. Плитка весила ничуть не меньше, чем труп, но девочка привыкла таскать тяжести.

– Возьми для своей сэдансы, – промолвила она. – Это ведь там ты смотрел и не видел меня.

– Сэда, что происходит? – встревожился дядя Брис. – Я ничего не понимаю.

– Наша история… оказывается не такой, какой мы ее себе представляли. Безымянные относятся ко временам Первой империи. Им поклонялись, но потом культ уничтожили. Полностью. Казалось бы, он никак не мог сохраниться, однако… доказательства перед тобой. Культ Безымянных пережил Первую империю.

– Но каким образом, если это мертвый культ?

– То-то и оно, что не мертвый. Безымянные были служителями Азатов.

– В таком случае почему они допустили гибель этой башни?

Королевский маг рассеянно покачал головой:

– Безымянные отнюдь не всесильны. Возможно, они увидели, что смерть Башни Азатов неминуема. И тогда они старались до последнего момента препятствовать выходу на поверхность узников курганов. Однако не удивлюсь, если появление Обители Смерти вообще никак не связано с Безымянными.

– Но тогда почему Плошка остается хранительницей башни?

– Сомневаюсь, Брис, чтобы девочка сделалась стражем Обители Смерти. Она просто ждет… ждет столкновения с узниками подземелий, когда они вырвутся на поверхность… Дитя мое, я прав? – спросил Куру Кан, поворачиваясь к Плошке.

Та пожала плечами:

– Это будет скоро.

– А тот, кого Азаты выбрали тебе в помощь, – он не опоздает?

– Не знаю. Надеюсь, что нет.

– Я тоже надеюсь, – вздохнул сэда. – Спасибо тебе, дитя, за эту плитку. Не перестаю удивляться, что ты уже знаешь о новой Обители.

Девочка стряхнула назойливое насекомое, забравшееся в волосы.

– Мне рассказал о ней один красивый человек.

– Он приходил сюда?

– Только раз. А так он всегда стоял напротив, в тени. Когда я отправлялась… охотиться, он иногда шел следом. Но сегодня он приходил во двор, и мы говорили.

– Он сказал тебе, как его зовут? – поинтересовался сэда.

– Нет. Но он очень красивый. Стройный. Он говорил, что у него были подружки. Много. И друзья. Но ему нельзя никому отдавать свое сердце. Так он сказал. И он никому никогда не отдавал его.

– Значит, этот человек поведал тебе про Обитель Смерти?

– Да, дедушка. Он рассказал мне все. И объяснил, что Обители не нужен новый хранитель. Трон уже кем-то занят. Вот так… Ой, устала я говорить.

– Не будем тебя утомлять, Плошка, – ответил ей королевский маг. – Мы уже уходим.

– Прощайте. Плитку взять не забудьте.

– Не сейчас, дитя. Мы за ней пришлем.

– Как хотите.

Когда Брис и сэда скрылись из виду, Плошка подошла к кургану своего друга. Он был где-то рядом.

– Куда ты поведешь меня сегодня? – спросила девочка.

Плошка ощутила свою руку в его руке. Они стояли на пологом холме. Внизу простиралась долина, заполненная мертвыми телами.

В этом мире были сумерки. Вдали горела большая черная гора. От ее изрезанных склонов поднимались клубы густого дыма. Трупы внизу принадлежали не людям, а каким-то странным существам, отчасти похожим на драконов. Не менее странными были их доспехи. Чувствовалось, что этим существам изрядно досталось. Приглядевшись, Плошка заметила также и тела людей. Только кожа у них была необычного цвета: серого и черного.

– Их здесь более четырехсот тысяч, – пояснил спутник Плошки. – В одной только этой долине. А таких долин… немало.

В воздухе, справа от пылающей горы, летели другие странные существа.

– Это и есть драконы? – спросила Плошка.

– Это потомство драконов – вивалы локви. Ищут своего хозяина. Потом поймут, что его нет, и тогда научатся ждать. А ждать им придется долго.

– Они и сейчас ждут?

– Да.

– А когда случилась эта битва?

– Давно, Плошка. Много тысяч лет тому назад. Но вред, который она причинила, сохраняется и по сей день. Вскоре здесь появится лед и скует все своим толстым панцирем. Этот мир застынет, поскольку лед обладает громадной магической силой. Она станет преградой даже для мертвых. Их духи не смогут ее преодолеть. Не знаю, таков ли был изначальный замысел яггута, но земля неузнаваемо изменилась. Мертвые… они остались. И здесь, на севере, и далеко на юге. На всем пространстве, которое нынче занимает Летерийское королевство. Тут явно не обошлось без вмешательства кого-то из древних богов. Но никто не смог бы предугадать всех последствий, даже древний бог.

– Поэтому башня и стала Обителью Смерти?

– Да ну? А я и не знал. Видишь, что происходит, когда магия умирает и мир начинает оттаивать. Восстанавливается равновесие.

– Шарука мне сказала, что идет война. Тисте эдур вторглись в пределы королевства.

– Будем надеяться, что я освобожусь раньше, чем они доберутся до Летераса.

– Почему?

– Потому что они обязательно попытаются меня убить.

– Зачем?

– Они боятся, что иначе я сам начну их убивать.

– А ты начнешь?

– Еще как! – ответил спутник Плошки. – У меня нет причин их щадить. Но и специально гоняться за ними я не буду. Если окажутся на моем пути – смету. Мы с тобой знаем: настоящая опасность исходит не от тисте эдур, а из курганов возле бывшей Башни Азатов.

– Сомневаюсь, что эти тисте эдур победят, – промолвила девочка.

– Их поражение было бы как нельзя кстати, – согласился ее спутник.

– А что еще ты хотел мне здесь показать?

Бледная рука махнула в сторону долины.

– Ты не заметила ничего странного? Пожалуй, спрошу по-другому: чего ты там не видишь?

– Духов.

– Верно. Духи исчезли. Весь вопрос: куда они подевались?

Появление Шаруки Элаль и орды призраков в главной палате Долгового хранилища Обменной гильдии вызвало настоящий переполох. Ужас охватил всех: усердных чиновников, засидевшихся допоздна, писцов, караульных и слуг.

«Не любят живые, когда к ним в гости вдруг заявляются мертвые родственнички», – усмехаясь, подумала Шарука.

Тяжелые дубовые двери были распахнуты настежь. С угрожающим потрескиванием бешено раскачивались подвесные лампы.

Воровка постояла у дверей, затем вошла в палату. К ней, дико улыбаясь, подскочил жуткого вида призрак:

– Мои монеты! Я их потрогал! Нашел среди множества других. Мои монеты!

– Рада за тебя, – сказала ему Шарука. – А где же чтецы и счетоводы?