Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 147)

– Давай ори громче, чтобы об этом узнал весь Летерас! – рассердился молодой человек.

Слуга пересек мост и снова пропал из виду.

– Я просто ошеломлен, – пробормотал Беддикт. – Видно, настало время серьезно поговорить со стариной Баггом.

Теперь проклятия слышались уже совсем рядом. Заскрипела лестница, и вскоре в проеме люка появилось лицо Багга, перепачканное глиной и илом.

– Если не ошибаюсь, я отправил тебя по важным делам, – начал Техол, уперев руки в бока. – И насколько я помню, ночное купание в их число не входило.

– Вы сердитесь на меня, хозяин?

– А что, прикажешь тебя по головке погладить?

– Лучше бы вы действительно отправили меня по важному делу, – вздохнул Багг. – А так я брел вдоль канала. Лунный свет заворожил меня, и я…

– Эй, не вздумай наступить на него! Назад! – вдруг крикнул Техол.

Старик замер, потом опасливо попятился.

– Ты едва не раздавил Эзгару! Думаешь, он сумел бы увернуться от твоей ноги? Я в этом сильно сомневаюсь. – Техол наклонился над диковинным насекомым, медленно ползшим по щербатой крыше. – Ты и так его перепугал!

– Откуда вы знаете? – спросил Багг.

– Он ползет в другую сторону. Заметил? А Эзгару не так-то легко заставить поменять направление.

– Вы меня удивили, хозяин. Вот уж не думал, что вы заведете себе домашнего питомца.

– Тебе не понять, Багг, ты человек сугубо практический, лишенный сантиментов. А меня Эзгара очаровал своей… э-э-э…

– Двуглавостью?

– Вот именно.

Техол взглянул на стража, который, по обыкновению, тут же уставился на него. Вероятно, такая привычка была у всех троих братьев.

– И караульный со мной согласен. Не знаю, может, он, а может, кто-то из его братьев позволил Эзгаре ползать по своему лицу. Представляешь? Эзгара полз, а этот человек даже глазом не моргнул.

– Мне, хозяин, любопытно другое: как этой твари вообще удалось доползти до лица? Я бы его мигом стряхнул.

– Эзгара чувствует добросердечных людей. Так что смотри на них, Багг, и учись.

– Непременно, хозяин.

– Забыл спросить. Купание пришлось тебе по вкусу?

– Не особо.

– А почему ты оступился?

– Мне показалось, будто меня окликнули.

– Кто? Шарука Элаль?

– Нет.

– Харлест Эберикт? Плошка? Главная дознавательница Хитрющая? Крысолов Ормли?

– Нет.

– А может, тебе просто почудилось?

– Вполне вероятно. У меня, видите ли, было ощущение, что за мною по пятам идут крысы.

– И одна из них позвала тебя по имени. Как старого знакомого.

– Мне не слишком приятно это слышать, хозяин.

– А мне, думаешь, приятно, что мой слуга якшается с крысами?

– Вам более нравится слушать урчание голодного брюха? – спросил Багг и полез за пазуху.

– Я не собираюсь есть крысятину! – воскликнул Беддикт.

– Не волнуйтесь. Это кошатина, – успокоил его Багг, извлекая тощую тушку, обезглавленную и лишенную лап. – К сожалению, немного пропиталась ароматами канала.

– Очередной подарок Хитрющей?

– Нет. Как ни странно, в канале выловил. – (Техол издал неопределенный звук.) – Довольно свеженький котик.

– А что это за проволока из него торчит?

Слуга приподнял тушку, взялся за проволоку и дернул. Потом хмыкнул.

– Ну? – нетерпеливо спросил хозяин.

– Сдается мне, внутри у кота – крюк с зазубринами. Чтобы вытащить его, придется резать.

Молодой человек поморщился.

– Похоже, я не оступился, а зацепился за проволоку, – сказал Багг.

Он отщипнул от кошачьей тушки ломтик мяса, разломил его пополам и положил кусочки возле обеих голов Эзгары. Насекомое тут же принялось пировать.

– Как видите, хозяин, купание оказалось не напрасным. Нам есть чем сытно поужинать. А если будем поскромнее, хватит и на пару ужинов. Согласитесь, это настоящий подарок судьбы.

– Да уж, – задумчиво протянул Техол. – И все равно что-то меня беспокоит. У тебя есть новости?

– Я тут прикинул, хозяин, насчет Геруна Эберикта. Чтобы угробить за год столько народу, ему нужно было ежедневно убивать по десять-пятнадцать человек. Как, интересно, у него еще оставалось время на другие дела?

– Может, нанял каких-нибудь головорезов. Любители безнаказанно пустить чужую кровь всегда найдутся.

– Вы правы… Кстати, Шарука исчезла. Для Харлеста и Ублалы это серьезный удар.

– А для Харлеста-то почему?

– Ему больше не перед кем хвастаться своими новыми зубами и когтями. А Ублале так надоело на это смотреть, что он запихал Харлеста в саркофаг и плотно закрыл крышку.

– Бедняга Харлест.

– Но он довольно быстро свыкся с подобной участью и теперь мечтает о том, как восстанет из гроба. Боюсь, долго ему ждать придется.

– Меня тревожит исчезновение Шаруки.

– Почему, хозяин?

– Потому что я так и не сумел ее отговорить. Она вздумала забраться в Долговое хранилище Обменной гильдии. Быть может, даже сегодня ночью.

Багг покосился на стража:

– Хозяин…

– Да, Багг, согласен. Я проявил беспечность. – Техол подошел к стражу. – Друг мой, думаю, тебе объяснили одно нехитрое правило? Все, что входит здесь в твои уши, ни при каких обстоятельствах не должно выходить из твоего рта. – (Охранник, по своему обыкновению, промолчал, но глаза его блеснули.) – Ты согласен, что любая попытка проникнуть в здание Долгового хранилища равносильна самоубийству?.. Вижу, что согласен.

Техол улыбнулся и взглянул на слугу. Багг стаскивал с себя мокрую одежду.

– Кажется, я простыл.

– После такого купания это неудивительно.