Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 144)
– Возьмешься проводить нас?
– А что я получу за свою помощь?
– Это зависит от твоих желаний. Чего ты хочешь?
Призрачная женщина задумалась и тряхнула головой:
– Нет. Это будет нечестная сделка. Моя помощь невелика и не стоит того, чего бы мне хотелось получить взамен. Вам нужно, чтобы я довела вас до границы. Я не обману вас. Она недалеко. Вы бы и сами нашли путь.
Серена вновь перевела ее слова воинам Багровой гвардии, добавив от себя:
– Как-то это странно…
– Что – странно? – улыбнулся Железный Обруч. – Тебя удивляет честное предложение?
Она, поморщившись, кивнула:
– Как-никак я летерийка. Честность всегда вызывает у меня подозрения.
– И все-таки спроси, чем мы можем ей помочь, – велел Железный Обруч.
Серена послушно перевела вопрос тисте анди. Та подняла правую руку, в которой было что-то зажато.
– К’чейн че’малли теснили нас к берегу. И дальше, прямо в воду. Я не умела сражаться. Меня убили на самой кромке воды. Прилив подхватил мое тело, но не унес в пучину, а выбросил на берег, где оно и застряло среди ила и песка. – Женщина разжала кулак. – Это мое кольцо. Оно скатилось с пальца, когда мой труп начал разлагаться. Какой-то призрак нашел его и отдал мне. Многие призраки помогали тем, кто не попал под власть тисте эдур. Я прошу вас: верните кольцо моим костям. Тому немногому, что от меня осталось. Тогда я обрету покой. Но наверное, я прошу слишком многого в обмен на свою ничтожную помощь.
– Мы пока не знаем, как выполнить твою просьбу. Объясни.
– Я соединюсь с этим кольцом. Уйду в него, и вы меня больше не увидите. А вам нужно будет лишь выйти на берег и бросить кольцо в море.
– Это не так уж трудно сделать.
– Наверное. Но обмен получается неравноценным.
– Почему? – удивилась Серена. – Просто у нас и у тебя разные ценности. Их незачем сопоставлять. Тебе важно одно, нам – другое. Мы принимаем твои условия.
– А как я узнаю, что вы не предадите меня?
Серена не знала, что ответить тисте анди.
– Она не доверяет нам.
Железный Обруч встал напротив чернокожей женщины:
– Аквитор, объясни ей, что я – воин Багровой гвардии и в свое время приносил клятву не давать пустых обещаний, но обещанное выполнять любой ценой. Она сама может проверить, правда ли это. Пусть положит руку мне на грудь. Скажи ей, что я слов на ветер не бросаю.
– Но ты пока не знаешь, о чем она попросила. Странный предмет в ее руке – это кольцо, которая она носила при жизни. Она хочет, чтобы мы бросили его в море.
– Зачем?
– Тогда прекратится ее пленение в магическом Пути. Я так поняла, что она жаждет выбраться отсюда и обрести упокоение.
– Скажи ей, пусть заглянет ко мне в душу и убедится, что я ее не обманываю.
Взгляд тисте анди стал еще подозрительнее, однако она приблизилась к Железному Обручу и опустила левую ладонь ему на грудь. А через мгновение отдернула ладонь, словно прикоснулась к раскаленному железу, и попятилась:
– Как… как ты мог… и зачем?
– Я не понимаю, о чем она говорит, – призналась Серена, переводя эти слова Железному Обручу, – но ты, наверное, ждал не такого ответа. Она… испугана.
– Сейчас это не имеет значения, – невозмутимо ответил Железный Обруч. – Она верит, что я ее не обману?
Тисте анди выпрямилась. Услышав вопрос Серены, она кивнула:
– Я просто не могу поступить иначе. Но я… забыла… это чувство.
– Какое чувство?
– Горя и скорби.
– Железный Обруч, я не знаю, что она ощутила, прикоснувшись к тебе, но эту женщину переполняет… сожаление о чем-то.
– Бывает, – сказал Железный Обруч и отвернулся. – Мы все делаем ошибки.
– Я готова проводить вас, – промолвила тисте анди.
– Как тебя зовут? – спросила у нее Серена.
– Сандалата Друкорлат.
– Спасибо тебе, Сандалата. Мне печально сознавать, что наша помощь отправит тебя в небытие.
Тисте анди равнодушно пожала плечами:
– Те, кого я когда-то любила и кто любил меня, уверены, что я погибла. Так что у меня нет причин горевать.
«Нет причин горевать? Тогда чем же вызваны твои сожаления?»
– Застоялись мы тут, – произнес Железный Обруч. – Пора двигаться дальше.
Кривляка лежала на вершине холмика неподвижно, точно мертвая, но едва в поле зрения появились Вифалий с Руладом, нахта тут же принялась за ними следить. Чтобы быстрее разрушать постройки Хныкалки, она не так давно похитила из кузницы молоток и с тех пор повсюду таскала его с собой. Вифалий не без опаски поглядывал на жилистую чернокожую Кривляку, которая подняла молоток над головой, а сама продолжала пристально наблюдать за каждым шагом людей. Уж не задумала ли она убийство?
От этой мысли Вифалию стало не по себе. Кривляка была самой непредсказуемой из троицы нахтов. Слишком уж осмысленно блестели ее черные глазки и слишком часто на обезьяноподобной мордочке появлялась ехидная улыбка. Опасения оружейника были не напрасны. Нахты отличались изрядной силой. Той же Кривляке ничего не стоило бы оторвать ему руку.
Должно быть, Увечный Бог сковал нахтов своей волей, как подчиняют демонов. Только это и удерживало проклятых зверей от расправы с человеком. Ну сколько можно строить и разрушать гнезда? Почему бы для разнообразия не вцепиться ему в глотку? Подумав об этом, мекрос поежился.
– Что помешает мне всадить меч в его тщедушную грудь? – сердито воскликнул Рулад.
– Это вопрос, парень, ты задавай не мне, а ему. Один лишь Увечный Бог сумеет тебе ответить. Но учти: он только внешне выглядит слабым. А в шатре его сила просто безгранична.
– Тоже мне: бог, весь мир которого составляет шатер, – злорадно усмехнулся тисте эдур.
«Сам не пойму, приятель, отчего я с таким интересом прислушиваюсь к твоим хвастливым словам».
Они уже почти добрались до шатра. Из-за приоткрытого полога, как всегда, вилась струйка дыма. Чем ближе, тем жарче и суше становился воздух. Под ногами хрустела пожухлая, безжизненная трава. Во всем вокруг ощущалось непередаваемое уныние.
Вот он, Увечный Бог. Силуэт, едва различимый в сумраке шатра. Все как тогда. Негаснущая жаровня. Клубы дыма. И надсадный кашель.
– Сколько в тебе злости, Рулад, – послышался скрипучий голос. – Я уж не говорю про черную неблагодарность. Более чем странно, особенно если учесть ценность моего дара.
– Я не хочу возвращаться обратно, – заявил Рулад. – Оставь меня здесь. Найди других.
– Неразумные служители нашего дела… да, у них есть обыкновение появляться невесть откуда. Эк куда занесло этого молодца из Багровой гвардии. Радуйся, что на твоем пути не встретился Костлявый или подобные ему воины. У тех бы нашлось время приглядеться к тебе повнимательнее, а нам это вовсе ни к чему. Мы не готовы. – Увечный Бог засмеялся, но не позволил смеху перейти в кашель. – Пока еще не готовы, – добавил он.
– Я не желаю возвращаться назад.
– Как я понимаю, тебя тяготит плоть, облепленная монетами. Но такова плата, Рулад Сенгар. Плата за власть, к которой ты стремился.
– Довольно уже с меня всякой власти.
– Это ты сейчас так говоришь, – усмехнулся Увечный Бог, хотя чувствовалось, что настроение, овладевшее Руладом, удивляет его. – А вспомни, сколько благ ты успел получить. И прежде всего – трон императора тисте эдур. Ты даже мечтать о таком не смел. Да пределом твоих честолюбивых замыслов было оказаться в свите короля-колдуна. А теперь ты – император. Король-колдун и твои братья склонились пред тобой и принесли клятвы верности. Тебе этого мало? А искусное владение мечом?
– На самом деле все не так! – возразил Рулад, и его лицо скривилось. – Прежде я и впрямь обладал определенными навыками. А теперь… как будто кто-то водит моей рукой. И все это видят. Сам я ничего не добился, а потому не могу этим гордиться!
– А какой смысл в гордости, которая всегда тебя снедала? Какой смысл в этом дурацком самобичевании? Вы, смертные, не перестаете меня удивлять. Вашей радости хватает лишь на короткие мгновения. Вы обрекаете себя на нескончаемые поиски: вечно ищете причины для недовольства собой и окружающим миром. Может, ты думал, что я стану вести тебя за руку и на каждом шагу подсказывать, как лучше сделать? Нет. Управлять империей – это удел императора. Хочешь гордиться ею – потрудись сам. А разве твоя телесная сила не выросла? Когда-то ты завидовал мускулам старшего брата Фэра. Нынче ты гораздо сильнее его. Хватит уже скулить, тисте эдур!
– Ты помыкаешь мною!
Увечный Бог снова засмеялся: