Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 138)
– Так, значит, Рулад не издевается над женой? – вдруг спросила колдунья.
– Телесно – нет.
– Ага. Он ведет себя с Майеной… – Ведьмино Перышко повернулась и насмешливо поглядела на Удинааса, – как я с тобой?
– Не сравнивал. Ты почему-то все время стремишься ужалить меня побольнее.
Девушка не ответила. В ее глазах что-то мелькнуло, затем она молча взяла протянутую руку и с помощью Удинааса встала.
– Я буду спускаться первая. Обожди немного.
– Могу и обождать.
Человеческий муравейник готовился покинуть лес. Путь на север был заказан: там их ждали лишь пепелища родных деревень. Значит, придется двигаться на юг, в направлении Трейта.
Завоевывать. Мстить.
Что-то мелькнуло внизу. И снова – никого и ничего.
Трулль Сенгар еще некоторое время продолжал вглядываться, но потом махнул рукой и сел, прислонившись спиной к поваленному дереву.
– Нас обнаружили, капитан, – бросил он.
– И что теперь? – проворчал Альрад Ан.
Трулль огляделся по сторонам. Если бы он не знал о притаившихся воинах, то заключил бы, что вокруг пусто.
– Ну, коли летерийцы явятся с подкреплением… – Он не договорил. Все и так было понятно.
Воины Трулля напрасно прождали целый день. Где-то внизу, не особо далеко отсюда, находился летерийский отряд. Большой или нет, значения не имело. Важнее другое: в его состав входили боевые маги, которые и засекли тисте эдур, явившихся оборонять мост. Это удивило и насторожило летерийских командиров. Должно быть, чародеи из кожи вон лезли, пытаясь определить число тисте эдур. Однако кровь соплеменников Трулля умела противиться вражеской магии. Но командиру летерийцев все равно придется что-то решать. И дальнейшие действия зависели от его характера. Человек рассудительный и осторожный не бросится навстречу тисте эдур сломя голову. И бой тоже вряд ли затеет. Ограничится лишь несколькими стычками, чтобы прощупать силу врага. Конечно, здесь есть свой риск. Ведь противник может не только показать зубы, но и укусить. Тогда сражения не миновать. А у тисте эдур, как ни крути, позиция более выгодная: попробуй-ка наступать, двигаясь вверх по склону холма. Да тут тисте эдур запросто могут устроить летерийцам настоящую бойню.
Однако командир летерийцев может избрать и другую стратегию: маги атакуют, солдаты выжидают. Конечно, в этом случае чародеи здорово рискуют, ибо колдуны тисте эдур и подвластные им демоны и призраки наверняка дадут ответ. Если атака захлебнется, вражеским магам придется туго.
Кроме того, есть и третий вариант: можно отступить. Отдать тисте эдур мост и поспешить со своими солдатами под толстые стены Высокой крепости, а уже там готовиться к сражению. Летерийцы ведь предпочитают сами выбирать место боя. Это испытанная стратегия, которая верно служила им уже не одну сотню лет.
А если все-таки командир летерийцев окажется крайне самоуверен и безудержно смел? Тогда Трулля и его воинов ожидает либо гибель, либо вынужденное отступление на северный берег Каттера. И то и другое поставит под удар приближающиеся силы Ханрада Халага. Случись такое, Ханраду и Фэру придется задействовать колдунов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что, даже если тисте эдур успешно прорвутся, к Высокой крепости, они подойдут, здорово растратив запас сил. Получается, от того, проявит сейчас вражеский командир решимость или осторожность, зависело очень и очень многое.
Трулль опять взобрался на поваленное дерево. Внизу, там, где теоретически могли находиться летерийцы, было на удивление тихо.
– И чего они тянут? – вполголоса произнес Альрад. – Так все преимущества потеряют.
Трулль кивнул. Непредсказуемое поведение летерийцев занимало сейчас все его мысли и чувства. Думать о чем-то еще было непозволительной роскошью, и это даже радовало его.
«Пусть подобное состояние не покидает меня до самого конца войны, – взмолился он. – Это поможет мне все выдержать. Должно помочь. Я очень хочу, чтобы так оно и было».
Предвечерние тени становились все длиннее. Небо утратило дневную прозрачность, и теперь солнце светило сквозь золотистую дымку, наполненную жужжанием насекомых.
Сзади что-то негромко зашуршало, и вскоре тот же шорох окружил воинов со всех сторон.
Призраки устремились вниз, в наползающие сумерки.
– Они здесь, – сказал Альрад.
Трулль слез со ствола и улегся на спину. Вверх по склону почти бесшумно двигались волки с серебристой шерстью. Их было полдюжины, а через мгновение – уже два десятка. Звери брели, низко опустив морду.
Один из них подошел к командиру тисте эдур. Очертания волка вдруг стали размываться; в воздухе запахло чем-то пряным и едким. Еще через мгновение Трулль уже смотрел в янтарные глаза Б’нагги.
– Они в тысяче шагов, Трулль Сенгар, – ухмыльнулся вождь джеков. – Улепетывают со всех ног.
– Задали вы им перцу, – одобрительно произнес Альрад.
Главарь заулыбался еще шире:
– Ваши воины всего в двух тысячах шагов от моста. Мои наткнулись в кустах на спрятанное тело. Ваша работа?
– Слишком прыткий дозорный оказался, – пояснил Трулль.
– Маги держали его на веревочке. Они знали, что вы здесь. И это явно охладило их пыл.
– Может, устроим летерийцам веселое отступление? – предложил Альрад.
– Была у меня такая мысль, – зевнул джек. – Но пусть этим займутся призраки. Уж они-то погонят летерийцев так, что те даже мочиться будут на ходу. К Высокой крепости подойдут с высунутыми языками и красными от пыли глазами. Да и ноги сотрут, как пить дать. Вот только времени отдыхать у них не будет. Мы об этом позаботимся. – Б’нагга присел на корточки. – Есть приятные вести. Первая Девичья крепость пала. Летерийцы бежали в Фент-на-Косе.
– Этого следовало ожидать, – заметил Трулль.
– Разумеется. Если летерийцы решат оборонять Фент-на-Косе, долго им не продержаться. Наши воины уже высадились с кораблей и наступают на город.
– И что, не было ни одного сражения с летерийской флотилией? – удивился Трулль. – Неужели летерийцы даже не попытались напасть на наши баркасы? Ведь потопить перегруженные лодки очень просто.
– Представь себе, ни одного. Императорские силы незаметно высадились севернее Трейта. В ближайшие дни, друзья мои, произойдут четыре крупных сражения. И если мечу будет угодно, северная граница летерийских владений падет.
«И тогда летерийцы поймут, что мы – не нереки и не фарэды».
Напиться до бесчувствия. Вогнать себя в такое состояние, когда глаза утратят способность ясно видеть окружающий мир, а мозг отупеет. Казалось бы, дело нехитрое, но у Серены Педак ничего не получалось. Хотя она уже влила в себя неизвестно сколько глиняных кружек вина, мир битком набитой таверны до сих пор так и не утратил своей ясности. Даже наоборот: она могла выделить из неумолчного гула любой голос и слушать пьяные разглагольствования очередного стратега, знающего, как побыстрее расправиться с тисте эдур.
В ушах у Серены звенело от лихорадочных возгласов, от всех этих «послушайте, что я вам скажу». Удивительно, что никто никому не возражал. Головы собравшихся послушно кивали. Патриотическая чепуха. Прогнозы и предсказания. Откровенная алчность солдат, мечтающих поживиться всем, что найдут на убитых тисте эдур и захватят в их обозах.
– Ну отдали им Первую Девичью крепость. И что особенного? Все равно она недостроенная. Пусть эти серые задницы думают, что одержали победу. Помните, как недавно наши боевые маги устроили им веселенькую ночку? Ну так они это повторят, только теперь поджарят самих серозадых. Вот будет потеха! Я забил себе местечко на маяке. Целое состояние выложил. Зато все увижу собственными глазами…
– В Фенте-на-Косе их и прихлопнут. Там наглецам носы раскровавят, а боевые маги тем временем вдарят по их флоту. Все Каттерское море сделается красным. Спасать, может, будет уже и некого, а добра хватит. Все, что выкинет на побережье, – наше. Тут главное не зевать! Скоро повеселимся…
– Говорю вам, наши нарочно позволят окружить Фент-на-Косе. Сумеречная – баба головастая. Все наперед рассчитала. Эти придурки надеются взять форт приступом? Ну-ну, мечтать не вредно… Кто это тут рот разинул? Что? Сумеречная сдала крепость? Скиталец тебя побери, да как тебе только в голову такое взбрело? Как у тебя язык поворачивается бесстыдным враньем нас травить? Предатель поганый! Подголосок Халла Беддикта! Закрой пасть, не то я сам тебе ее заткну!
– Правильно! А я тебе, Крибаль, в этом помогу. Зашьем этот вонючий рот! Это не сложнее, чем залатать парус. А уж я этих парусов перечинил…
– Куда это он слинял?
– Да плюнь ты на него, Крибаль. Трус – он и есть трус.
– Нет, Фелюд. Предателей надо учить. Идем со мной. Если этот хмырь выбрался из таверны, далеко уйти не успел.
Серена вновь потянулась к кружке.
– Дорогая, – вдруг раздался у нее над ухом чей-то голос, – женщине в таких местах лучше не сидеть одной. Позволь достойному мужчине увести тебя из этой ямы…
Серена Педак хмуро посмотрела на незнакомца, нависшего над ее столиком.
«Пойти с ним, что ли?» – мелькнуло у нее в мозгу. Однако она демонстративно отвернулась.
– Эй, красавица, я серьезно. Неужели тебе нравится слушать всякий бред? Понимаю, ты хочешь напиться. Что ж, дело хорошее. Я лишь предлагаю пойти в другое место, где поспокойнее. А спиртное найдется и там.
– Убирайся, – тихо ответила Серена.