Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 131)

Дети дружно помогали взрослым сворачивать шатры. Война вырвала их из привычной жизни. Пока что ребятишки воспринимали происходящее как увлекательную игру. Но если замыслы Рулада потерпят крах…

Фэр стоял возле развороченного походного очага. Камни торопливо раскидали, но угли еще дымились, и струйки дыма обволакивали ноги командующего. По бокам от Фэра застыли двое к’риснанов, приданных ему императором. Чуть поодаль Трулль увидел Ханрада Халага.

С другой стороны к Фэру приближался какой-то джек. Судя по гриве спутанных седых волос, это и был Главарь. Плоское лицо дикаря почти сплошь покрывали шрамы. К его не имевшей рукавов одежде из тюленьей шкуры со всех сторон крепились узловатые ремешки с подвешенными раковинами. Узкий пояс джека был еще одним хранилищем трофеев: самоцветов и кусочков доспехов тисте эдур. Наглядное напоминание о недавней вражде.

«Как Халаг назвал его? Кажется, Б’нагга? Да, точно».

У Главаря были желтые глаза с серыми зрачками, пронизанными синими ниточками кровеносных жил. От их полубезумного взгляда становилось не по себе.

Б’нагга приветствовал Трулля дикой улыбкой, обнажив заостренные зубы.

– Фэр Сенгар, смотри, кто сюда идет! – с арапайскими интонациями и жутким акцентом произнес он. – Тот, кого мы не смогли одолеть!

– Учти, джек: на юге ледников нет, – без улыбки сказал Главарю Трулль.

– Знай, Истребитель Джеков, что самые страшные враги для нас – это чесотка и линька. – Он улыбнулся еще шире, пытаясь скрыть язвительность своих слов. И обратился к командиру тисте эдур: – Ты можешь гордиться своим братом, Фэр Сенгар. Сколько раз мои охотники вступали с ним в поединок. На какие только уловки они ни шли, но все напрасно. Твой брат неизменно оставался победителем. Такой сноровки и столь яростной решимости мы еще не видели.

– Ничего удивительного, Б’нагга. Из всех воинов, кого я обучал, Трулль был и остается самым лучшим.

Возможно, в другом месте и при других обстоятельствах Трулль обрадовался бы этой похвале, однако сейчас слова брата вызвали у него лишь раздражение.

– Довольно об этом, Фэр. Лучше скажи: император обращался к нам через призраков? Обрадовался ли он, узнав, что летерийцы понапрасну растратили силы? Или разгневался?

– У императора нет оснований гневаться, – вместо Фэра ответил Труллю один из к’риснанов. – Мы не потеряли ни одного человека. За это надо благодарить Халла Беддикта.

– Ах да, этого предателя, – поморщился Трулль. – Говоришь, ни одного? А как же нереки, оставшиеся в нашей деревне?

Колдун равнодушно пожал плечами:

– Я имел в виду тисте эдур, Трулль Сенгар.

– Остынь, брат, – сказал Фэр. – Нереков погубили не мы, а летерийцы.

– Да. И теперь наша очередь нанести ответный удар.

– Верно. Призраки сообщают, что на подступах к перевалу появилась вражеская армия.

«Как быстро все закрутилось!»

– Так, может, устроить засаду? – довольно заулыбался Б’нагга. – Хочешь, я пошлю туда своих волков?

– Летерийцы пока еще не подошли к мосту, – ответил Фэр. – Если мы их не опередим, то они, как мне думается, будут удерживать мост. Но пока что враги движутся не спеша и не ожидают сопротивления.

– Это вполне понятно, – промолвил Ханрад. – Какой командир рискнет сражаться, если противник занимает вершину? Летерийцы отправились на разведку. После первой же стычки они отступят в Высокую крепость. Фэр, надо хорошенько спрыснуть им кровью путь отступления.

– Б’нагга, отправь туда половину своих воинов. Пусть следят за летерийцами, ничем себя не выдавая.

– Фэр, в составе их армии наверняка есть боевой маг, – напомнил ему к’риснан.

Командир кивнул. И приказал:

– Оставить в тех местах не более дюжины призраков. Остальных вернуть обратно. Пусть враги считают, что это местные духи. У летерийцев не должно возникнуть ни малейших подозрений. Ханрад Халаг, вели нашим воинам готовиться к выступлению. Ты их поведешь.

– Еще до полудня все будет готово.

Вождь мерудов отправился выполнять приказ. Трулль поглядел ему вслед, а потом заметил:

– Летерийские маги способны доставить нам немало хлопот.

– Трулль Сенгар, мы ничуть не слабее их, – усмехнулся к’риснан.

Трулль внимательно смотрел на обоих колдунов. Сыновья вождей племен. Ровесники Рулада.

Вероятно, к’риснан уловил его мысль и улыбнулся:

– Не беспокойся, Трулль Сенгар. Мы связаны с Ханнаном Мосагом, а через него – с императором. Сила, которая нам теперь подвластна, не идет ни в какое сравнение с тем, чем до недавнего времени располагали тисте эдур.

– Неужели это вас не настораживает? – спросил Трулль. – А вы хоть раз задумались: какова природа этой силы? Если вы не знаете, то кто знает? Ханнан Мосаг? Рулад?

– Император получает силу через меч, – сказал к’риснан.

– Это не ответ.

– Трулль, прекрати! – потребовал Фэр. – Хватит уже препирательств. Я велел тебе собрать отряд воинов из нашей деревни. Ты это сделал?

– Да, брат. Пятьдесят воинов, половина из них нечистокровные. Как ты и хотел.

– Ты разделил их на взводы и назначил командиров? – (Трулль кивнул.) – Поведешь их к мосту. Займете позиции на другом берегу и будете ждать, пока не подойдут воины Ханрада. Долго ждать вам не придется.

– А если летерийцы послали туда своих разведчиков и те доберутся раньше нас? Что тогда?

– Тогда будешь действовать по обстоятельствам. Только учти, Трулль: не вздумайте стоять насмерть. Легкая стычка уже остановит вражеское продвижение. Особенно когда им неизвестно, какими силами вы располагаете. А теперь собирай своих воинов – и в путь.

– Как скажешь, брат.

«Дальше спорить бессмысленно! – Трулль вновь и вновь твердил себе это, идя к своим воинам. – Зачем надрывать глотку, если никто не хочет тебя слушать?»

Его удивляло, с какой готовностью соплеменники отказывались от права думать самостоятельно. Вместо размышлений – беспрекословное согласие со всем, что скажет император, и никаких сомнений. Но самое скверное, Труллю было уже не остановиться. Он не мог держать свои сомнения при себе. Что-то постоянно заставляло его говорить об этом. Он видел, как мрачнеют лица сородичей. Их злило, что кто-то осмеливается высказывать иные мысли, угрожавшие их простой и понятной жизни. Умом Трулль понимал, что ходит по краю пропасти. Не проще ли затаиться, притвориться, что якобы признал свои заблуждения? Однако Трулль Сенгар не мог и не хотел этого делать.

Он чувствовал, как вокруг него поднимается невидимая стена, но чем крепче она становилась, тем яростнее он сопротивлялся. Трулль осознавал, что ведет себя неразумно, выступая против большинства и решив в одиночку противопоставить себя императору. Чем это кончится? Известно чем. Отчуждением. Потерей доверия. А в условиях войны его вполне могут объявить предателем.

Воины из отряда дожидались Трулля. Они уже надели доспехи, собрали походные мешки и теперь сидели, перебрасываясь словами. Всех их Трулль знал по именам. Относись он к войне по-иному, соплеменники были бы счастливы служить под началом родного брата императора. Сейчас же многие, если бы им разрешили, перешли к другим командирам. Но открытого неповиновения не выказывал никто.

Выходцев из знатных семей в его отряде не было.

Трулль подошел к Альраду Ану, которого он назначил капитаном. Тот был ровесником Трулля. Когда-то они вместе обучались воинскому ремеслу. Излюбленным оружием Альрада была мерудская сабля. Он от рождения был левшой, что среди тисте эдур встречалось редко. Пробовал научиться держать саблю в правой руке, а когда понял, что успеха это не приносит, овладел широким тесаком, вполне пригодным для ближнего боя. Альрад неустанно тренировался и достиг просто умопомрачительного совершенства. Правда, от постоянных упражнений кисть его левой руки сделалась чуть ли не вдвое крупнее правой.

Хотя они никогда не ссорились, Альрад, однако, недолюбливал Трулля. Это началось давно, еще до того, как Рулад стал императором. А теперь сомнения, которые постоянно выказывал Трулль, лишь усилили неприязнь Ана. Ну что ж, его можно понять.

– Капитан! – позвал Трулль.

Левша даже не обернулся. Он вообще не любил смотреть никому в глаза. Странностей у Альрада хватало. Взять хотя бы его внешность: кожа парня была заметно темнее, чем у остальных тисте эдур, а в длинных распущенных волосах мелькали светлые пряди. Но что самое удивительное – над головой Альрада постоянно кружились призраки.

– Слушаю, командир.

– Передай сержантам: мы выступаем. Ничего лишнего не брать. Пойдем быстро.

– Все уже готовы. Мы ждали лишь тебя.

Трулль нагнулся и подхватил с земли легкий кожаный мешок. Из всех своих копий он выбрал четыре самых надежных. Остальное соберут летерийские рабы и отправят в обозе, который неспешно двинется в путь после выступления воинов Ханрада.

Все подчиненные Трулля смотрели на командира, ожидая, что он скажет.

– Воины! Весь путь мы проделаем бегом. Наша цель – добраться до моста через реку Каттер. Как только минуем перевал, каждый взвод вышлет вперед дозорного и будет продвигаться дальше, к мосту. С тропы мы сойдем. Двигаться быстро и бесшумно.

– Командир, но стоит лишь сойти с тропы, как это замедлит наше продвижение, – возразил один из сержантов.

– Значит, придется поднажать.

– Неужели ты не понимаешь, командир? – упорствовал сержант. – Мы все равно потеряем скорость.

– Канарт, за перевалом тропа становится непредсказуемой. Так что не будем понапрасну терять времени на препирательства.