Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 128)

– А как быть с моим договором?

– Он себя исчерпал, – по-прежнему не глядя на собеседницу, ответил Бурук. – Как только мы окажемся в Трейте, я освобожу тебя от всех обязанностей.

– Так тому и быть, – выдохнула Серена, нагибаясь за мешком.

Оставшихся дров хватило лишь на небольшой костерок. Призраков не волновало, что путники уже пересекли границу. Как и прежде, они теснились по краям светлого пятачка, но сегодня были еще настырнее. Серена сразу догадалась: это из-за духов внутри стены. Теперь она стала «меченой».

Как они ее назвали? Возлюбленной Обители. Духи утверждали, что таких Возлюбленных якобы две, и посчитали Серену одной из них. Можно ли принимать всерьез болтовню призраков? Можно ли им верить? Они ведь даже не упомянули, какой именно Обители.

– Ты была молодой, – вдруг сказал торговец, продолжая глядеть на огонь. – Когда я впервые увидел тебя, ты была молодой.

– А ты прежде был счастливым, Бурук. Ну и что?

– Счастье? О, оно стало привычной маской, которую я частенько тогда надевал. Я с радостью шпионил, без конца предавал, постоянно обманывал и как-то не особо замечал кровь на своих руках.

– О чем ты говоришь?

– О своих долгах, Серена. Внешне я выгляжу уважаемым торговцем среднего достатка.

– А кто ты на самом деле?

– Стоит об этом задуматься, аквитор, как все мечты разлетаются в прах. Это все равно что жить в доме, который может в любое мгновение обвалиться. Любой шаг опасен. Двигаются только руки. Они мнут и комкают каждую мечту, каждое лицо, которое тебе хотелось бы видеть рядом. Они не жалеют и твоего собственного лица под маской. О правде говорить вредно.

Серена задумалась над его словами и, сузив глаза, поинтересовалась:

– Тебе угрожали, Бурук?

Он молчал.

– Ты тоже должник?

– Долги редко обрушиваются на человека лавиной. Поначалу они пустяковые, едва заметные. Временные. Но у тебя не находится денег, и тогда в качестве уплаты долга тебя просят оказать небольшую услугу. Сделать гадость, предать кого-нибудь. И ты попадаешь к ним в руки. И снова получается, что ты должник, только теперь долг уже покрупнее. Опять надо платить. Так сказать, в благодарность за то, что о твоем преступлении помалкивают. Ты запутываешься все больше. И это гложет тебя, если ты не окончательно потерял совесть. – Бурук помолчал, а потом со вздохом добавил: – Завидую тем, кто лишен совести.

– Неужели нет никакого выхода? – спросила женщина.

– Разумеется, есть! – воскликнул он с такой легкостью, что Серена вдруг почему-то испугалась.

– А ты сделайся для них… бесполезным, – сказала она. – И разорви таким образом порочный круг.

– Наверное, ты права, аквитор. Надо уже положить всему этому конец. – Он встал. – Пора спать. Жду не дождусь, когда мы доберемся до реки. Ведь пока мы плывем, можно будет свесить усталые ноги, погрузить их в теплую воду и блаженствовать так до самого Трейта.

Серена уснула не сразу. Она просто лежала, слишком измотанная тяжелым дневным переходом, чтобы испытывать страх или предаваться тягостным мыслям.

Искры костра поднимались вверх. Женщине казалось, что они перемешиваются со звездами.

К вечеру следующего дня Серена с Буруком добрались до Крэга – небольшого селения, где имелась пристань и где торговец рассчитывал нанять лодку. Еще на подходе путники заметили, что ветхие домишки местных жителей окружены плотным кольцом военных шатров. Солдаты здесь были повсюду. У причала покачивалось большое, богато оснащенное судно с королевским штандартом на мачте. Чуть ниже легкий ветерок играл вымпелом придворного чародея.

– Боевые маги пожаловали, – заметил Бурук.

Ему не слишком хотелось идти через военный лагерь, но другой дороги к постоялому двору не было.

– И солдат полно, – отозвалась Серена. – Никак к сражению готовятся?

– Все может быть, – пожал плечами ее спутник. – Может, пока мы с тобой странствовали, война уже началась.

– Смотри-ка, кто здесь! – Аквитор схватила торговца за руку.

Тот нехотя остановился.

В их сторону направлялись трое. Солдаты внимательно следили за каждым их шагом, однако предпочитали держаться от этой троицы на почтительном расстоянии.

– Старые знакомые, – проворчал Бурук. – Узнаёшь эту, в синем балахоне?

Серена кивнула:

– Некала Бара, колдунья из Трейта. Говорят, по могуществу она почти не уступает сэде… А слева от нее, в черной меховой накидке… это Арахатан, командир боевых магов Глиняного легиона. Вот третьего вижу впервые.

– Энедикталь, – подсказал Бурук. – Тоже командир боевых магов, но в Зыбучем батальоне. В здешних местах их считают самыми сильными чародеями. Знаменательная встреча. Похоже, эти трое собрались проводить какой-то ритуал.

Серена молча направилась к чародеям.

– Аквитор, стой! – крикнул негоциант.

Но женщина даже не обернулась. Она сняла заплечный мешок и швырнула его на землю. Громкий стук привлек внимание магов. Некала Бара насмешливо вскинула брови:

– Аквитор Серена Педак? Вот так встреча. Поистине Скиталец улыбается тебе.

– Я поняла: вы хотите нанести магический удар, – выпалила Серена. – Но этого делать нельзя. Ни в коем случае нельзя.

– Кажется, тебя не назначали над нами командиром, – насмешливо бросил ей Энедикталь.

– Вы избрали своей мишенью деревни тисте эдур? – в отчаянии спросила аквитор.

– Ну, по всем сразу ударить не получится. Сил у нас таких нет. Ограничимся ближайшими, что находятся сразу за горами. По нашим предположениям, там сейчас собралась вся армия тисте эдур.

– Отправим подарочек этим паршивцам и прихлопнем их дурацкую войну в самом начале, – подхватил Энедикталь.

– Но там ведь дети.

– Тем хуже для них.

Не сказав больше ни слова, трое магов двинулись дальше. Они встали на расстоянии двадцати шагов друг от друга, лицом к горам.

– Нет! – закричала Серена.

К ней подбежали солдаты. Вид у них был сердитый и решительный.

– Здесь не в игрушки играют, а идет сражение, – назидательно сказал женщине один из воинов. – Или ты не знала, что на войне убивают? И не вздумай мешать магам.

Другой, вероятно их командир, добавил:

– Тут действуют законы военного времени. Церемониться с тобой никто не будет. Имей в виду: если эти поганые тисте эдур прорвутся на наши земли, они не пощадят никого. В первую очередь – детей.

– Идем отсюда, – сказал Серене подошедший Бурук. – Это и впрямь не шутки. Тебя вполне могут арестовать за пособничество врагу.

– Думаешь, Рулад не нанесет ответный удар? – гневно сверкая глазами, спросила Серена. – Сам знаешь, у него хватит сил разнести эту деревушку в щепки.

– Не успеет, – ответил торговец.

Вспышка света заставила их обернуться. Из троих магов на прежнем месте оставалась только Некала. Пошарив глазами, Серена увидела Энедикталя шагах примерно в двухстах от трейтской колдуньи. На таком же расстоянии, но по другую сторону находился и Арахатан. Последовало еще несколько вспышек, после чего расстояние между чародеями увеличилось вдвое.

– Если они разошлись так далеко, значит затевается что-то очень серьезное, – сказал Бурук.

– Еще бы! – подхватил ближайший к ним солдат. – Сам сэда участвует в ритуале. Эти трое – его глаза и уши. Они же – главная стрела удара. Прочие боевые маги находятся в лиге к востоку и западу отсюда. Вскоре от четырех деревень тисте эдур останутся только головешки.

– Какая чудовищная ошибка, – прошептала Серена.

Между застывшими чародеями вспыхнула стена зеленовато-голубого пламени. Она заколыхалась, а потом начала наматываться вокруг невидимой цепи, соединявшей магов. Зрелище было даже по-своему красивым и напоминало диковинным образом подсвеченную морскую пену. «Пена» шипела, трескалась и выпускала зеленовато-голубые щупальца.

Треск превратился в громкое шипение. Свечение становилось все ослепительнее; щупальца извивались, как голодные змеи. Магическая сила нарастала. Огненная веревка раскачивалась из стороны в сторону. Щупальца все с большим неистовством молотили застывший воздух.

Темнота отступила. Вокруг огненной веревки, повторяя ее движения, бешено плясали тени.

Раздался крик.

Огненная цепь лопнула. Земля под ногами Серены содрогнулась. В небо стремительно поднималась огненная стена. Из ее сердцевины бил слепящий зеленый свет, а края переливались оттенками охры, незаметно переходя в белесые кружева.

Вскоре стена заслонила собой почти весь северный край неба. Трава вокруг застывших магов почернела и тут же опала белым пеплом, который подхватил ветер.