Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 127)
Два столь похожих мира…
И руку не просунуть, не схватить
Ту тень, что по другую сторону мелькнула.
Мы скоро перестанем узнавать
Самих себя и в отражении:
Там черное поставлено стекло,
И это больше, чем обычная преграда.
О, мы бесцельно шарим, как слепые,
Но так и не находим ничего.
И даже прежний общий смысл
Утерян нынче безвозвратно,
Барьер блестящей темноты
День ото дня становится привычней…
Ну а потом и вовсе отвернемся,
Чтобы не видеть больше никогда
Там собственные отраженья.
Скалы, обступавшие узкую тропу, сверкали, как зеркало. И повсюду – знойный воздух и слепящий свет. Призраки сразу же попрятались в трещины и разломы и затаились, словно летучие мыши в ожидании сумерек. Серена Педак остановилась. Бурук все время отставал. Она сбросила заплечный мешок, затем расстегнула доспехи, теплая подкладка которых насквозь промокла от пота. Серене захотелось выдрать и выбросить этот мокрый, едко пахнущий комок, однако она сдержала свой порыв. Выкинуть просто, но неизвестно, какие сюрпризы преподнесет им погода. Аквитор и так надела на себя менее половины привычного облачения, убрав остальное в мешок. И все равно подъем на перевал оказался на удивление изматывающим. Если даже она сильно устала, то что же тогда говорить о Буруке?
Бурука женщина не видела: он еще не добрался до вершины и тащился сзади. Оттуда не доносилось никаких звуков, и Серена уже решила вернуться назад, когда уши ее наконец уловили негромкие проклятия торговца. Вскоре послышались его шаркающие шаги.
Бедняга Бурук. Наверное, он бы сейчас полжизни отдал за повозку, даже самую плохонькую.
Духи тисте эдур следовали за путниками по пятам, заставляя дрожать и без того жаркий воздух. Призраки не угрожали им и не пытались напасть, но на душе у Серены было муторно. Она постоянно ждала подвоха. Даже ночью почти не спала, улавливая боковым зрением мелькающие тени и слыша их перешептывания.
Серена в очередной раз отерла потный и грязный лоб. Они с Буруком уже почти достигли границы земель тисте эдур. Еще какая-нибудь тысяча шагов, и этот кошмар закончится. До реки – не больше дневного перехода. Завтра они преодолеют это расстояние, наймут лодку и доберутся до Трейта.
А что потом? Похоже, все решилось само собой и ее договор с Буруком стал бессмысленным. Кому во время войны нужны аквиторы? Скорее всего, Серена распрощается с торговцем и отправится в Летерас. Однако Бурук Бледный пока что ни словом не обмолвился о ее будущем. С тех пор как они покинули злополучную деревню хиротов, несчастный купец едва ли произнес десяток фраз. Серена мысленно усмехнулась, вспомнив, как раньше ей докучала болтовня Бурука.
Наконец, кряхтя и ругаясь, ее спутник выбрался наверх. Его лицо и шея были красными от жары и натуги. Пот катился ручейками, смешиваясь с дорожной пылью. Серена развернулась и снова поднялась на вершину.
– Давай немного посидим, – предложила она Буруку.
– Зачем? – выкашливая пыль, сердито прорычал он.
– Нам обоим нужно перевести дух.
– Тебе, похоже, этого не требуется. А обо мне беспокоиться нечего. Я прекрасно себя чувствую. Нам сейчас главное – поскорее добраться до реки.
Серена несла в своем мешке все их имущество и припасы. Чтобы Буруку было легче идти, она вырезала ему посох. Но даже с посохом бедняга еле ковылял. Его дорогое элегантное одеяние превратилось в лохмотья, облегающие кожаные штаны были во многих местах порваны об острые камни.
– Лично я намерена отдохнуть, – сказала Серена. – Если чувствуешь в себе силы, иди дальше. Я потом тебя догоню.
– Ненавижу, когда за мной следят! – вдруг закричал ее спутник. – Неотступно следят! Проклятые тени! Хватит с меня! – И, подхватив посох, он упрямо двинулся вперед.
Серена молча надела мешок. В одном Бурук был прав: чем раньше окончится этот путь, тем лучше.
Когда Бурук отошел на полтора десятков шагов, Серена двинулась следом. Она быстро догнала торговца и хотела пойти рядом с ним. Однако тот недовольно мотнул головой. Понимая, что ему легче идти в одиночестве, аквитор зашагала вперед.
Вот и граница. Ее установили более ста лет назад. Бурук снова безнадежно отстал. Серена сбросила мешок и подошла к отвесной стене из черного блестящего камня. Она вспоминала, как в прошлый раз, под моросящим дождем и ветром, дотрагивалась до его странной, но такой манящей поверхности.
Разгадает ли она когда-нибудь тайну этой скалы? Кто знает? Возможно, ей больше никогда не доведется бывать в здешних местах. Да и зачем нужны сведения о давно исчезнувшем народе? Хотя погружение в историю – надежный способ убежать от действительности. Возможно, именно это ей сейчас и нужно.
Как и тогда, на пути в земли тисте эдур, Серена опустила ладони на теплую стекловидную поверхность и почувствовала целительную силу камня. В его глубине все так же безостановочно мелькали силуэты, не обращавшие на нее никакого внимания. Лучше уж они, чем призраки тисте эдур. Женщина прильнула лбом к камню и закрыла глаза.
Она услышала шепот. Язык был похож на тот, на котором говорили тисте эдур. Аквитор вслушалась.
«…На того, кто повелевает, напасть невозможно. Как и одолеть его».
«А как он пирует на нашем гневе! На нашей боли».
«Один из троих должен вернуться. В этом наше спасение».
«Глупец! Каждая смерть дает новые силы. Победа невозможна».
«Для нас нет места. Мы обречены служить. Мы истекаем ужасом, и так начинается уничтожение».
«В том числе и наше собственное».
«Да, и наше тоже».
«Думаешь, она вернется? Все думают, что она вернется? Я не сомневаюсь, так оно и будет. Она явится со своим пылающим мечом, ибо подобна солнцу, которое восходит всегда, заставляя нас бросаться куда глаза глядят. Его нестерпимо яркий свет буквально разрывает нас на куски».
«…Уничтожение нам только на руку. Оно превратит нас в мертвые осколки. Положит конец нашим страданиям».
«Рядом с нами кто-то есть».
«Кто?»
«Смертная женщина. Две Возлюбленных в одной Обители. Та – первая, а эта – вторая. Она слушает наши разговоры».
«Похитим ее разум!»
«Заберем ее душу!»
«Поспешим!»
Серена отпрянула от черного камня. Ее шатало. Она зажала руками уши, резко качнула головой и простонала:
– Довольно! Умоляю, больше не надо. Хватит!
Аквитор опустилась на колени. Теперь голоса звучали слабее, и крики постепенно затихли.
– Возлюбленная? – прошептала Серена.
Что за ерунда! Никакая она не Возлюбленная. Просто упрямая любительница уединения. Довольно с нее голосов. Хватит великих целей и яростного огня. Теперь в сердце остался только пепел, как и у Халла Беддикта. Напоминание о несбывшемся. Но в отличие от Халла – человека, которого, как ей казалось раньше, она любила, – сама Серена не склонилась перед новым идолом. Она не собиралась никому ни за что мстить и не нуждалась в новых хозяевах или в новых друзьях.
– Что это с тобой, аквитор? – послышался хриплый голос вконец уставшего торговца.
– Ничего, Бурук. Просто в таком положении легче отдыхать. – Серена медленно встала. – Мы достигли границы.
– Без тебя знаю, – огрызнулся он.
– Пройдем еще немного, а потом устроим привал.
– Думаешь, я совсем ослаб?
Женщина повернулась к нему:
– Да, Бурук. Я же вижу, что ты еле стоишь на ногах. И я тоже держусь из последних сил. К чему храбриться?
Лицо купца на мгновение перекосилось. Он спешно отвернулся и буркнул:
– Погоди, скоро сама узнаешь.