Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 119)
– Ну что же, жди. Только не смей больше никого убивать. Останешься здесь.
– Я согласен. Пока останусь.
– Вот именно, пока… не появится тот, кого ты ждешь.
– Да. И тогда мы устроим охоту.
Багг отвернулся.
– Еще чего не хватало, – пробурчал он себе под нос.
Старик вышел наружу и усмехнулся, глядя на физиономии пятерых бандитов. Даже в темноте было заметно, как они перепугались.
– Оповестите всех, чтобы даже не думали соваться внутрь храма.
– Просто не соваться и на этом все?! А как же солдаты стражи? Маги? А бедняга Ралл?
– Если вас тянет отомстить за Ралла, советую вначале собрать пару тысяч крепких дружков. А пока ждите.
– Ждущий советует нам подождать, – хмыкнул дозорный.
Багг невозмутимо пожал плечами:
– Чтобы справиться с этим чудовищем, сюда должен самолично явиться сэда.
– Так пошли за ним.
– Увы, я не вхож во дворец. А сейчас отправляйтесь по домам.
Не сказав больше ни слова, Багг прошел мимо оторопевших головорезов и зашагал по переулку. Положение осложнялось, причем серьезно, так что теперь покоя не жди. Знать бы, сколько еще узников покинули или готовятся покинуть курганы. Если верить Стае, то немного. Хоть это успокаивает.
И все-таки лучше не полагаться на чужие слова, а убедиться самому. Вообще-то, Баггу предстояла еще одна встреча, но она подождет. Разумеется, ему влетит за опоздание, но тут уж ничего не попишешь. Седьмое завершение обещало стать впечатляющим. Интересно, пророчество о возрождении империи… оно как-то связано со смертью Башни Азатов? Он всей душой надеялся, что нет.
Ночь выдалась на удивление тихой. Багг вышел на набережную канала Квилласа. Когда спадал дневной зной, сюда стекались толпы гуляющих, но сегодня их всех как ветром сдуло. Впереди показалась громада Дворца Вечности. Хоть здесь дела шли без осложнений. Главный дворцовый механик Грюм (Багг подозревал, что в детстве его дразнили Угрюмом) оказался человеком осторожным, подозрительным и завистливым. Весьма неохотно, словно бы из-под палки, он заключил со «Строительным заведением Багга» договор на проведение работ по укреплению фундамента проседавших крыльев дворца. Еще больше не понравилось Грюму прописанное там обязательное условие: всех прежних рабочих уволить, и пусть забирают с собой свои громоздкие и бесполезные приспособления. Почти весь следующий день Багг бродил по затопленным дворцовым подземельям, оценивая объем предстоящих работ.
Как и предсказывал Техол, репутация «Строительного заведения Багга» росла в Обменной гильдии с пугающей быстротой. Получив официально засвидетельствованный пергамент о размерах своих капиталов, Багг продал умопомрачительное количество векселей. И выручил кругленькую сумму, однако главные нити по-прежнему оставались в его руках. Если обман вдруг раскроется, Баггу светит позабавить зевак на Утопляках. Но Техол не раз повторял, что готов рискнуть. Забавный человек его хозяин.
Багг подошел к старому дворцу и свернул туда, где змеились и горбатились улочки и переулки. Сюда и днем-то никто не отваживался забредать, а что уж говорить про ночное время. Только бродячие псы и крысы, больше никого не встретишь.
Слуга Техола добрался до стены квадратной башни и пошел вдоль нее, пока не оказался у ворот. Там он остановился, стараясь подавить беспокойство. Наконец, рассудив, что, поскольку Башня Азатов мертва, особой опасности нет, старик сделал глубокий вдох и шагнул за ворота.
Он сразу заметил, что курганы как-то странно покорежены, хотя ни в одном из них не зияло дыры.
«Это пока», – мысленно поправил себя Багг.
Он сошел с зыбких плиток. Жесткая трава под ногами кишела жизнью. Насекомые торопились убраться из-под ног незваного гостя.
Багг подошел к полуразрушенному кургану. Чувствовалось, что тот просел внутрь. Яму перегораживал ствол мертвого дерева. Багг прислушался. Внутри кто-то скребся.
Вскоре из ямы показалась Плошка. Ее спутанные волосы и плечи были густо облеплены комками белых червей. Ухватившись тоненькими ручками за ствол, девочка подтянулась и выпрыгнула наружу. Со странным изяществом она стряхнула с себя червей и уставилась на слугу Техола:
– Дядя Багг, он ушел.
– Знаю.
– А я и не заметила когда. Упустила, – вздохнула Плошка.
– Не вини себя, милая. Он очень хитрый и проворный. Дождался момента, когда ты повернулась к нему спиной. Всего одно мгновение, а его и след простыл. Но ты не волнуйся. Я с ним виделся, и он мне пообещал, что пока будет вести себя смирно.
– Этого мало, дядя Багг. Мне нужна помощь того, кто внизу. Но сначала надо помочь ему выбраться.
– А ты знаешь, что ему мешает?
Плошка мотнула головой, сбросив еще несколько белых шевелящихся комков.
– Теперь у него хотя бы есть оружие. Дядя Брис принес два меча. Я их затолкала внутрь.
– Брис Беддикт? Смотрю, дитя мое, у тебя достойные союзники. А сэда приходил?
– Не знаю я никакого сэду.
– Странно. Но он обязательно явится, как только узнает о тебе.
– Обо мне?
– Точнее, о твоем сердце.
Плошка задрала голову:
– Я слышу удары. Внутри. Там. – Она ткнула себя в грудь. – Это и есть сердце?
– Да. А ты часто слышишь его удары?
– Может, раз восемь за день. Может, четыре. Когда оно в первый раз забилось, мне голову словно бы обручем сдавило.
– Голову сдавило? Ты ощущаешь боль?
– Немного. Бывает, кольнет. Или вдруг что-то сожмется внутри. Потому я и поняла: со мной что-то не так. Раньше я ничего не чувствовала.
Багг провел рукой по своим жидким волосам. Ночное небо покрывали облака. Но не слишком густые: сквозь белесую пелену просвечивали звезды.
– Покажи мне, куда ты засунула мечи, – попросил Багг.
– Вон туда.
Однако взгляд старика остановился на другом кургане, находившемся позади. Внешне курган ничем не отличался от того, на который указывала Плошка.
– Хотел бы я знать, кто там обитает, – пробормотал Багг.
– Кто – не знаю, но эта тетенька всегда обещает мне разные подарки. Вознаграждение – вот как она это называет. Те пятеро, что поубивали почти всех… они ее боятся. Иногда она очень злится. От ее гнева мне голову жжет огнем.
– На кого же она злится, Плошка? На тебя?
– Нет, не на меня. А на тех, кого называет «эти твари». Когда она так говорит, я знаю, что она спит. А когда она не спит, то всегда нашептывает мне разные красивые слова.
– Нелепица какая-то, – пробормотал Багг, обращаясь скорее к себе самому, нежели к девочке. – Нелепица и обыденность.
– Ты про что говоришь, дядя?
– Я, кажется, понял, в чем тут дело. Она… ну, та, что нашептывает тебе красивые слова… мешает тому, кому ты передала мечи. Просто обхватила его лодыжки и не пускает.
– Чтобы удержать его внизу?
– Нет. Чтобы внушить ему, что без нее он все равно не выберется наружу.
– Она обманщица! – воскликнула Плошка.
Багг улыбнулся, хотя ему сейчас было не до смеха.
– Конечно обманщица. Ей самой не вылезти, а сидеть одной не хочется.
– Но у него теперь есть мечи. Ему лишь нужно… пустить их в работу. Так он говорил. Раньше я не понимала, что это значит. А теперь понимаю. Он еще сказал, что ему надо кое-что перепилить.
Багг вздрогнул и нахмурился:
– А те пятеро? Они что, и впрямь скоро выберутся?
– Не знаю. Знаю только, что они убили почти всех, кто там был… Ну да, наверное, скоро выберутся. Еще они говорят, что мне не поздоровится.