Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 118)
В те дни далекие, ушедшие давно,
Мы тьмы не знали,
И солнце щедро изливало миру
Свой золотистый свет.
Как ликовали мы, обласканные светом,
В порыве юности идущие к вершинам.
Смех наш несли потоки ветра,
И эхо отвечало нам веселым криком.
Златая череда благословенных дней,
Где не было ни сумерек, ни ночи
И где любую тень испепелял мгновенно
Бессмертный пламень тот…
Но солнце умерло, и тьма свое взяла;
Пока светило угасало,
Она ползла неотвратимо
И вкрадчиво нашептывала нам
Об ужасах грядущего паденья…
Тьма и поныне властвует, а мы
Все падаем и падаем куда-то.
На твоем месте, старик, я бы не ходил по этой улице, – послышалось из темноты.
Багг обернулся на голос.
– Спасибо за совет, – ответил он и продолжил путь.
Пройдя с десяток шагов, Багг почуял запах крови. За ним кто-то шел. Скорее всего, тот, кто пытался его предостеречь. Ясное дело, лишние свидетели им не нужны.
– А ведь тебя предупреждали.
– Я тот, за кем вы посылали, – сказал ему слуга Техола.
Из темноты выросли четыре силуэта. Вид у них был устрашающий. Одно слово – головорезы.
Дозорный забежал вперед, обошел вокруг Багга, вглядываясь в его лицо:
– Так это ты – Ждущий? Я представлял тебя совсем другим.
– Объясните лучше, что здесь произошло? – спросил слуга Техола. – Где жертва? И кто ее убил?
– Не «кто», а «что», – пробормотал один из четырех бандитов. – Мы сами толком не знаем. Нечто большое, черное, как вода в канале, и покрытое шипами. Глаза – как у змеи. Серым огнем горели.
Багг принюхался, надеясь уловить еще какие-нибудь запахи.
– Эта тварь располосовала Ралла Силача и скрылась вон в том доме.
Старик повернулся в ту сторону, куда указывал палец головореза. Полуразвалившийся храм. Один из углов просел, отчего островерхая крыша опасно накренилась.
– Вы знаете, что это за храм? – спросил он у бандитов.
– Откуда нам знать? Развалины и развалины. В Летерасе таких полно.
– Это был последний храм, где поклонялись Опорным черепкам. Тем, что не связаны ни с какими Обителями.
– Ну и что?
– Культ этот исчез не менее сотни лет назад, – продолжил Багг, косясь на ветхое строение.
Дверей в заброшенном храме не было, и на их месте угрожающе чернел проем. Каменная плита внизу на самом деле была верхней ступенькой. Одной из трех. Остальные всосала в себя зыбкая почва Летераса. Многое тут изменилось за сто лет. Оживленная улица превратилась в грязный переулок, пользующийся дурной славой. Наверное, поэтому никто и не позарился на землю вокруг храма.
Бывшую ступеньку покрывал густой слой мусора. Багг присмотрелся.
«Ага! Здесь справа кто-то недавно пробирался».
– А вы что тут делали? – спросил он у пятерых головорезов. – Вас-то чего сюда понесло?
– Мы? Прятались.
– Прятались?
– Ну да… есть тут одна девчонка. Малявка вроде бы совсем, но…
– Понятно.
Багг снова повернулся к храму.
– Эй, старик, поостынь! – схватил его за руку дозорный. – Ты никак туда лезть собираешься? Не стоит!
– Тогда зачем вы меня позвали?
– Мы думали… ну, ты городскую стражу приведешь. Или магов.
– Это не вопрос. Но вначале нужно понять, с кем мы имеем дело.
Головорезы ошеломленно смотрели, как Багг пересек порог храма и скрылся в темноте.
Воздух внутри был влажным и затхлым. Пахло подвальной сыростью, словно бы где-то поблизости находилось подземелье. Уши Багга уловили слабый звук: кто-то дышал, медленно и глубоко. Старик повернулся в ту сторону, откуда исходил этот звук.
– Я все понимаю, – прошептал он. – Ты слишком давно не дышал ночным воздухом. Но это не давало тебе права убивать смертного, который гораздо слабее тебя.
Возле дальней стены шевельнулась какая-то глыба.
– Не наказывай меня. Я туда не вернусь. Они убивают всех подряд.
– У тебя, похоже, мозги усохли, – проворчал Багг.
Глыба вдруг распалась на полдюжины глыб поменьше, продолговатых и приземистых, какими бывают тела ящеров. Серые огоньки их глаз так и сверлили слугу Техола.
– Теперь понятно, почему ты выбрал этот храм, – сказал он. – Но твоих приверженцев давно уже не осталось.
– Это ты так думаешь, – прошипели в ответ полдюжины голосов. – И ошибаешься.
– Зачем ты убил человека?
– Он загораживал проход.
– Но теперь, когда ты уже здесь…
– Я буду ждать.
Багг некоторое время обдумывал услышанное. И наконец произнес: