Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 114)
– Ваше величество, мне думается, я вполне понимаю его суть.
– Однако…
– И хочу сражаться на вашей стороне.
Тут Рулад вновь вспомнил о Серене:
– Мы более не задерживаем тебя, аквитор. Дальнейший разговор не предназначается для твоих ушей.
Она повернулась к Беддикту. Их глаза встретились, и Серене вдруг показалось, что Халл начинает удаляться от нее. Еще немного, и он станет недосягаем. Несколько шагов, разделявших их, превращались в пропасть, через которую уже невозможно перекинуть мост.
«Я теряю тебя, Халл. Не моя вина, что ты выбрал… это чудовище».
– Прощай, Халл Беддикт.
– Счастливого пути, Серена Педак.
Аквитор побрела к выходу, боясь, что у нее вот-вот подогнутся ноги и она рухнет на пол.
Герун Эберикт поджидал ее снаружи, прохаживаясь в десяти шагах от дверей. На лице его играла самодовольная ухмылка.
– А Халл, значит, остался? И надолго?
Меньше всего Серене хотелось сейчас вступать в разговор с этим самодовольно ухмыляющимся типом. Но будет еще хуже, если он увидит, что она морально раздавлена.
– Что вам угодно, финадд? – собрав остатки воли, спросила Серена.
– Мне непросто ответить на ваш вопрос, аквитор. Брис Беддикт просил меня переговорить с его старшим братом. Однако, похоже, мне такой возможности может и не представиться.
«Хотела бы я посмотреть, как скривится твоя физиономия, когда ты узнаешь, что Халл для нас потерян».
Герун Эберикт улыбнулся, словно бы прочитал ее мысли.
– Халл Беддикт находится под защитой императора, – сказала женщина, отводя взгляд.
– Рад за него.
Серена вспыхнула:
– Оглянитесь вокруг, финадд! Деревня полна призраков. Это духи Тени, и все они служат тисте эдур.
Ее собеседник вполне убедительно изобразил удивление:
– Неужели вы думаете, что я хочу убить Халла? Откуда такие подозрения, аквитор? По-моему, я сказал «переговорить», и не надо искать в моих словах какой-то скрытый смысл.
– Ваша репутация, финадд, дает основания для беспокойства.
– Не вижу причин объявлять Халла своим врагом. Меня не волнует, на чьей он стороне. Если он вдруг окажется предателем, пусть с ним разбираются власти нашего королевства. Какой мне интерес вмешиваться в подобные дела? Я всего лишь пытался выполнить обещание, которое дал Брису.
– А чего Брис рассчитывал достичь, прося вас побеседовать с Халлом?
– Еще один вопрос, на который я не в состоянии ответить. Возможно, раньше и мог бы, но сейчас все изменилось.
Серена молча глядела на изуродованное лицо бывшего королевского защитника.
– А как насчет вас, аквитор? – осведомился тот. – Насколько я понимаю, вы намерены сопровождать Бурука в Трейт. А потом?
Она пожала плечами. Какой смысл притворяться?
– Вернусь домой.
– В Летерас? До сих пор вы были в столице редкой гостьей.
– Похоже, времена изменились.
Эберикт кивнул:
– В обозримом будущем Летерийскому королевству едва ли потребуются аквиторы, и вы, Серена Педак, останетесь не у дел. Сочту за честь, если вы согласитесь работать у меня.
– Работать у вас?
– У меня громадный дом, требующий умелого управления. И… множество разнообразных деловых интересов. – Увидев, что его слова застали собеседницу врасплох, финадд поспешно добавил: – Я не жду от вас мгновенного ответа. Обдумайте все не спеша. Я навещу вас в Летерасе.
– Но обстановка разительно изменилась, финадд. Вы прежде всего человек военный…
– И вы решили, что меня должна заботить оборона королевства? – перебил ее Герун Эберикт. – Вы правы: я человек военный. Однако несу службу в королевском дворце. Я не командую армией. – Он смерил Серену взглядом и вновь улыбнулся, продемонстрировав кривые зубы. – Этим дикарям никогда не дойти до Летераса. Самое большее, на что их хватит, – добраться до наших северных границ. А там, возможно, в мозгах новоявленного императора наступит просветление. Не забывайте, аквитор, у нас и прежде были такие враги, как Рулад. И они тоже уповали на магию. Нереки, например, ждали чудес от своей богини… Запамятовал ее имя.
– Эрес’аль.
– Да, Эрес’аль. Тартенали молились своим Серегалям. Кажется, на их языке это слово означает «хранители гнева». Сколько колдунов и ведьм пытались нам противостоять, сколько проклятий обрушивали на наши головы! А уж какое количество демонов напускали на летерийцев! Однако наш сэда и его маги передавили их всех, как котят, и даже не вспотели.
– Боюсь, финадд, что на этот раз все будет по-другому.
– Скажите, аквитор, чем вам представляется Обменная гильдия? – вдруг спросил Герун Эберикт.
– Я не понимаю вашего вопроса.
– Обменная гильдия – денежное сердце Летерии. Богачи, бедняки… да что там – все стороны жизни нашего королевства связаны с нею незримыми нитями. Но Обменная гильдия – это не просто мешки с монетами, надежно упрятанные в тайных подземельях. И не торговцы, жадно подсчитывающие дневную прибыль. Обменная гильдия олицетворяет собой корни нашего государства, нашего миропорядка. Без них мы были бы хуже нереков.
– Финадд, к чему весь этот разговор?
– Ну, аквитор, вы же не обделены умом и прекрасно понимаете ход моих рассуждений. Это сердце подпитывается самым возвышенным и самым низменным, что есть в человеческой природе. Сгодится все: упования, устремления, достижения, честолюбивые мечты, неприкрытая алчность. Все это – движущие силы, и ни одна из них не терпит ограничений. Побеждают ведь не только силой оружия. Мы торжествуем потому, что прекрасно знаем, как управлять светлыми и темными сторонами человеческой натуры, к которой обращается наше мировоззрение.
– Вы еще скажите, что такова наша судьба, – невесело усмехнулась Серена.
– Называйте это, как вам угодно. Но наш миропорядок неумолим. Он поглощает все и вся.
– А меня, финадд, признаться, не приводят в восторг ни наши действия, ни наши достижения. Неравенство становится все более вопиющим.
– Запомните, аквитор: когда вопиющим становится равенство, государство погибает. Неравенство – это плата за нашу свободу.
Внутри Серены закипал гнев. Только не дать ему вырваться наружу.
– Я всегда считала, что свобода – это присущее каждому человеку от рождения право быть иным, не опасаясь быть наказанным за то, что ты не похож на других.
– Высокие слова, аквитор. Их полно в трактатах ученых мужей, но в реальном мире вы ничего такого не встретите. Летерийцы поместили свою свободу в меч. Тех, кто не желает уподобиться нам, мы будем убивать этим мечом. Одного за другим, пока их дух не окажется сломленным.
– А вдруг тисте эдур окажутся гораздо сильнее, чем кажутся? Готовы ли вы, финадд, умереть, защищая миропорядок, построенный на летерийский манер?
– Возможно, кто-то умрет. Вернее даже, кто-то непременно погибнет. Но все погибнуть не могут. Даже если представить, что победители все разрушат и сожгут, сердце летерийцев не остановится. Нашим врагам не добраться до корней. А живые корни дадут новую плоть. Пусть мальчишка-император призывает себе на подмогу демонов из морских пучин. Наше собственное чудовище гораздо сильнее и могущественнее, ибо оно поглощает все. Скажу вам больше: люди сами лезут к нему в пасть, иначе их ждут голод и вымирание. Так что считайте, что тисте эдур уже проиграли. Их поражение – лишь вопрос времени.
Серена отпрянула:
– Герун Эберикт, я не желаю иметь ничего общего с вашим миром. Вам незачем дожидаться моего ответа. Считайте, что вы его уже получили.
– Как угодно, аквитор. Невзирая на столь гневные слова, мое отношение к вам не изменилось. И когда вы передумаете…
– Не дождетесь!
– Когда у тебя, красавица, брюхо сведет от голода, ты запоешь по-другому, – сказал Герун Эберикт, поворачиваясь к ней спиной. – До встречи в Летерасе.
Все то время, пока длилась аудиенция у императора, Удинаас тихо стоял в дальнем углу Тронного зала. Сумрак скрывал раба от глаз соплеменников, но даже если бы они вдруг и заметили его присутствие, Удинааса это не волновало. Приказы ему отдает император. После ухода аквитора Рулад жестом велел Халлу приблизиться.
– Ты только что принес нам клятву на верность, – почти шепотом произнес Рулад. Он говорил медленно, будто желая тщательно взвесить каждое слово, прежде чем выпустить его из своих изуродованных губ.
– Я могу сообщить немало подробностей, которые пригодятся вам, император. Мне известны размещение и численность каждого летерийского гарнизона, каждого пограничного лагеря. Мне знакома летерийская тактика ведения сражений. Я знаю особенности местной магии. Наконец, я в курсе, где находятся тайные военные хранилища пищи и воды.
– Ты готов предать своих соплеменников? – спросил Рулад, подаваясь вперед. – Назови причину.