Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 112)

– Да потому, что все это сплошной обман! Судьба, говоришь? Ну да, очень удобное слово для оправдания жестокостей. Доспехи, которые надевают на себя убийцы, защищаясь от осуждения. Им заменяют много понятий. Совесть, принципы, мораль. И ты готов проглотить эту ложь? Уж кого-кого, а тебя несведущим никак не назовешь.

На мосту Халл остановился:

– Однажды ты вернула меня к жизни. Ты ведь хорошо меня знаешь, Серена. Я умею видеть правду и понимаю, кто ты есть. Тебя уважают в мире, где уважение и честь мало что значат. Я бы очень хотел стать таким, как ты, и даже связать с тобой свою жизнь. Но у меня нет твоей силы. Я не могу перекроить себя изнутри. – Женщина молчала, ибо не знала, что сказать в ответ. Халл заговорил снова: – Ты права. Я умею видеть правду и знаю, каково принимать судьбу. Я все время пытаюсь тебе это объяснить, и это единственное, что я могу.

Глаза Беддикта подтверждали его слова. Серене захотелось завопить во все горло, выплеснуть в воздух свое отчаяние, чтобы оно разнеслось по чужому поселению и эхом вернулось из окрестного леса.

«Я не настолько глупа и понимаю: другие думают и чувствуют совсем не так. Приливная волна судьбы поднимается, и не многие сумеют выстоять, когда она обрушится на берег».

Осторожно, с величайшей нежностью, Халл взял ее за руку:

– Пойдем переговорим с первым евнухом.

– Одно меня радует, – призналась женщина, когда они сошли с моста. – Поскольку ты утратил былое влияние, то сейчас тебе грозит меньшая опасность, чем прежде.

– Думаешь?

– А ты со мной не согласен?

– Все зависит от того, посчитает ли меня Рулад своим союзником. Быть может, он мне не доверяет.

– И что тогда?

– Не знаю.

Гостевой дом был непривычно полон. Помимо принца Квилласа и первого евнуха Серена и Халл застали там также финадда Геруна Эберикта, личных телохранителей Нифадаса и еще с дюжину высокопоставленных сановников и гвардейцев. Уже на крыльце они услышали тираду рассерженного принца:

– …Маги обоих лагерей! Если нанести удар прямо сейчас, мы отсечем самое сердце этой жалкой тирании!

Квиллас резко обернулся:

– Финадд Морох Неват, наши маги здесь?

– Трое из четверых, ваше высочество, – ответил финадд. – Лэрдас остается на корабле.

– Прекрасно. Первый евнух, теперь я готов выслушать твое мнение. Ну, что скажешь?

Нифадас некоторое время молча разглядывал принца, затем перевел взгляд на вошедших Серену и Халла:

– Скажите, аквитор, на улице по-прежнему льет?

– Нет, господин первый евнух. Дождь, к счастью, прекратился.

– Бурук Бледный готовится к отъезду из деревни?

Женщина кивнула.

– Нифадас, кажется, я тебе задал вопрос! – почти выкрикнул принц Квиллас.

Первый евнух неспешно перевел взгляд на наследника престола:

– Ответ предполагает, что вопрос заслуживает рассмотрения. Но в данном случае, ваше высочество, рассматривать нечего. Нам противостоит нечто большее, чем сила колдуна Ханнана Мосага и его к’риснанов. К ней мы должны добавить силу императорского меча. Все вместе это составляет… нечто иное. Позвольте спросить, ваше высочество, сколько наемных убийц вы взяли сюда наряду с магами?

Квиллас молчал.

– Финадд, может быть, вы ответите мне? – Нифадас повернулся к Геруну Эберикту.

– Двоих. Оба находятся здесь.

Первый евнух кивнул и, по-видимому, счел тему исчерпанной. Он переключился на бывшего королевского стража-посланника:

– Халл Беддикт, я не решаюсь сказать тебе «добро пожаловать».

– Меня это не обижает, первый евнух.

– Аквитор уже сообщила тебе о сложившемся положении?

– Да.

– И что думаешь?

– Благоразумия ради, я бы советовал посольству покинуть деревню, и как можно раньше.

– А иначе что будет?

– Не вижу причины отвечать на этот вопрос, – хмурясь, произнес Халл.

– Предатель! – злобно прошипел Квиллас. – Финадд Морох, арестовать его!

Герун Эберикт презрительно поморщился, видя, как Морох Неват обнажил меч и шагнул к Халлу.

– Вы не вправе этого делать, – сказала Серена.

Сердце у нее бешено колотилось.

Присутствующие дружно посмотрели на аквитора.

– Прошу прощения, ваше высочество, – стараясь говорить как можно спокойнее, продолжила она, – но Халл Беддикт находится под защитой тисте эдур. Бинадас Сенгар, брат императора, провозгласил его своим гостем.

– Но Беддикт – летериец!

– Для тисте эдур это не имеет значения.

– Мы опаздываем, – заметил Нифадас. – Не стоит проводить никаких арестов на чужой земле. Ваше высочество, нам пора отправляться на аудиенцию к императору.

– Ты еще скажи, что мы должны бежать стремглав по приказу этого выскочки! – взорвался принц. – Если хочет нас видеть, пусть изволит подождать.

Ярость Квилласа перекинулась на Халла.

– Имей в виду: я намерен объявить тебя вне закона как преступника и государственного изменника. Так что твоя жизнь висит на волоске.

В ответ Беддикт лишь устало улыбнулся.

– Аквитор, вы не согласитесь сопровождать нас на аудиенцию? – вдруг спросил Нифадас.

Просьба эта не столько удивила, сколько встревожила Серену.

– А как же Бурук? – возразила она.

– Ничего страшного. Торговец обождет. Я пошлю предупредить его.

Нифадас махнул рукой, и один из слуг неслышно покинул дом.

– Халл Беддикт, мне думается, ты тоже собираешься встретиться с императором. Сделай одолжение, пойдем с нами. Надеюсь, если мы появимся там все вместе, это не вызовет замешательства.

Серена не знала, чем вызвано приглашение Нифадаса. Больше всего ей сейчас хотелось убраться из деревни прочь. Тяготы дороги казались пустяком в сравнении с зыбкой тропой придворной дипломатии.

– Ну что ж, я не против, – пожимая плечами, ответил бывший королевский страж-посланник.

Нифадас шел впереди, а Квиллас, как всегда, тащился сзади, отнюдь не собираясь торопиться. Воспользовавшись этим, Серена и Халл оторвались от него на несколько шагов.

– Не нравится мне эта затея с сопровождением, – прошептала женщина.

Беддикт почему-то хмыкнул.

– Что тут смешного?

– Прежде я всегда восхищался твоей выдержкой, аквитор. Вокруг все бурлит, а ты остаешься незыблемой, как скала. Что это вдруг с тобой случилось?