Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 104)

Багг понимающе кивнул, затем осведомился:

– И что теперь?

Яггутка снова вздохнула. Иней у нее под ногами вдруг превратился в треугольной формы льдину. Он росла и ширилась, пока не заполнила весь вход в пещеру. Известняк вокруг трещал и стонал. От стен то и дело отваливались куски. Наконец часть стены рухнула, обнажив громадную глыбу льда. Воздух заволокло каменистой пылью.

Внутри глыбы кто-то находился.

– Никак халибаральский демон? – удивленно спросил Багг. – Скиталец нас побери! До чего же я рад твоему возвращению, Охотница!

– Надо подыскать ему другое место, – сказала яггутка. – Можешь что-нибудь посоветовать?

Багг задумался.

– Есть у меня на примете одно премиленькое местечко, – улыбнулся он.

Брис пробирался между развалинами двух круглых башен. Он осторожно обходил каменные глыбы, наполовину скрытые в жесткой пожелтевшей траве. В застывшем от зноя воздухе солнце поливало разрушенные стены башен расплавленным золотом. Из-под ног финадда выпрыгивали испуганные кузнечики. В зарослях травы было полно обитателей, но каких-то странных. Беддикту показалось, что все эти бабочки, жуки, гусеницы и прочие букашки водятся только здесь. Таких крупных насекомых он в других местах не встречал, да и окраска у них была весьма необычная. Какая-то… тусклая, что ли. Впрочем, все они торопились убраться с его дороги, так что оснований для беспокойства не было.

А вот и квадратная Башня Азатов. Довольно примитивное и заурядное строение, вроде бы ничего примечательного. Брис недоумевал, слушая рассуждения Куру Кана о том, что якобы Азаты – живые существа. Неужели эти каменные стены и обломки дерева способны что-то чувствовать, расти и умирать? Однако ничуть не меньше удивляло Беддикта и другое. Ни одно здание само по себе, без участия строителя, не появится. Однако Азаты, как утверждал сэда, просто поднялись из земных недр. Таким образом, они ставили под сомнение все законы причинно-следственной связи, которые многие поколения ученых считали непререкаемой истиной.

По мере приближения к квадратной башне Брис шел все медленнее. Его глаза безошибочно угадывали бугры курганов. Повсюду извивались и изгибались узловатые стволы мертвых деревьев. Чаще всего они окружали холмы, но некоторые раскидывали свои иссохшие ветви и над их вершинами. Невдалеке от ворот виднелись остатки дорожки, вымощенной хлипкими щербатыми плитами. Булыжники по бокам ворот были густо опутаны плющом и какими-то другими ползучими растениями.

Брис достиг границы двора. По правую руку от него находились ворота, а по левую – башня. Он сразу же заметил, что многие курганы покосились, а пучки травы на них почернели и сгнили. Постояв еще немного, финадд двинулся вдоль границы к воротам, осторожно вошел в них и ступил на первую плитку. Она резко наклонилась, грозя уйти под землю. Чтобы не потерять равновесие, Беддикт взмахнул руками и перескочил на соседнюю плитку.

Со стороны башни вдруг раздался пронзительный детский смех. Королевский защитник поднял голову. Из тени вышла голая чумазая девочка.

– А я знаю тебя, – сказала она Брису. – Я шла за теми, кто следил за тобой. И убивала их.

– Что тут случилось?

– Беда.

Малышка подошла ближе, теребя свои волосы, длинные и грязные.

– Ты мне друг? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Я так старалась, чтобы башня не умерла. Но она умерла. А те, кто внизу, убивают всех, кроме одного. Башня выбрала его. Он хочет говорить с тобой.

– Именно со мной?

– Ну, с кем-нибудь из моих взрослых друзей.

– А у тебя есть взрослые друзья? – удивился Брис.

– Мама Шарука, папа Техол, дядя Ублала, дядя Багг, – перечислила она.

Брис едва не поперхнулся.

– А тебя как зовут? – поинтересовался он.

– Плошка.

– Скажи, Плошка, сколько человек ты убила за минувший год?

Девочка задумалась, вскинув голову к небу:

– Я умею считать только по два и по восемь.

– Считай, как тебе удобно.

– Много получается. И по два, и по восемь, – призналась Плошка.

– А куда ты девала мертвецов?

– Волокла сюда и запихивала в землю.

– Всех?

Она кивнула.

– Где сейчас твой друг? Тот, что хотел поговорить со мной?

– Я не знаю, друг ли он. Иди за мной. Куда я ступаю, туда и ты.

Когда девочка взяла Бриса за руку, тот с трудом подавил в себе дрожь. Пальчики Плошки железной хваткой обвились вокруг запястья финадда, и она увела его с плиток. Сейчас они шли не по земле, а по переплетению корней, отчего каждый шаг казался еще опаснее. Здесь тоже водились огромные насекомые, больше похожие на мелких зверьков.

– Откуда они взялись? – спросил Брис. – И почему такие большие?

– Они из того времени, когда башня еще только родилась. А это – их яйца. – Плошка указала на бурую личинку, отдаленно напоминавшую гусеницу. – Вот эти… у них с каждого конца по голове… они самые опасные. Когда я долго сижу на одном месте, они грызут мне ноги.

– А что ты скажешь вон про тех? Которые желтые, с шипами?

– Эти меня не трогают. Они едят только птиц и мышей.

Девочка остановилась перед осыпавшимся курганом, на вершине которого росло дерево, самое большое во дворе. По стволу и ветвям его тянулись серые и черные полосы. Если у остальных деревьев ветви расходились под углом, то у этого они странным образом закручивались в спирали. Корни опутывали собой весь курган. Сохранившиеся куски коры напоминали змеиную кожу.

– Ну и как же мы будем говорить с твоим другом? – недоуменно вопросил Брис. – Я здесь, а он под землей. Пусть тогда выйдет.

– Это невозможно. Он там как в ловушке. Он сказал, чтобы ты зажмурился и ни о чем не думал. Так, как ты делаешь, когда сражаешься.

– Я не сражаюсь с закрытыми глазами, – нахмурился королевский защитник. – А он прямо сейчас общается с тобой?

– Да. Только ему трудно со мной говорить. Я не знаю многих слов и этих, как их, понятий. Он должен кое-что тебе показать. Он говорит, что ты уже путешествовал в такие места.

– Получается, этот тип видит меня насквозь, – недовольно пробормотал Брис.

– Да. Но он не сделает тебе ничего плохого. Он тоже тебе откроется. Вы можете доверять друг другу. В определенной степени.

– В определенной степени? Это его слова?

Плошка кивнула.

– Я ценю его честность, – улыбнулся Беддикт. – Ладно, попробую вступить с ним в беседу.

Финадд закрыл глаза. Плошка все так же держала его за руку. Теперь, когда хватка ее пальцев ослабла, маленькая рука казалась совсем бесплотной. Брис постарался выкинуть из головы все мысли. Хотя, возможно, девочка неправильно поняла слова таинственного незнакомца из подземелья. Мозг солдата во время битвы не бывает совершенно пустым. Воин отрешен, сосредоточен и рассудителен. Единственное, вся рассудительность его направлена на сражение. Наблюдательность и холодный расчет – вот что требуется в бою. Чувства для воина губительнее, чем недостаток сноровки.

Брис начал входить в знакомое состояние и сразу же ощутил присутствие чужой воли. Она властно тянула его к себе. На мгновение королевскому защитнику стало страшно: он был беззащитен перед этой силой. Но потом он уступил ее напору.

Небо над головой изменилось. Там появилась огромная черная дыра, способная поглотить луну. Края ее светились зеленоватым светом, и из дыры все время что-то падало (но вот что именно – разобрать было невозможно). Казалось, там протянулось несколько невидимых защитных сеток, ибо все падавшее застревало в них, не достигая поверхности земли.

На равнине простирался громадный город с многоярусными садами и дорогами, идущими по высоким насыпям. В дальнем конце виднелись необычайно высокие башни. Город окружали возделанные поля. Они тянулись во все стороны до самого горизонта. И все это было подернуто не то дымкой, не то какими-то плавающими тенями.

Брис опустил глаза и обнаружил, что стоит на возвышении из красноватого известняка. Внизу, там, куда вели крутые ступени (наверное, их было несколько сот), находилось что-то вроде широкой площади, обрамленной голубыми колоннами. Возвышение оказалось плоской вершиной пирамиды. Повернувшись вправо, он увидел одну из граней, почти отвесно уходящую вниз. У Беддикта с самого начала возникло стойкое ощущение, что слева от него кто-то есть. Призрачный, едва различимый. Брис лишь понял, что этот некто, как и он сам, глядит на зияющую в небе рану.

Наверное, защитные сети небес не выдержали тяжести и порвались. И теперь все скопившееся в них падало вниз, но куда медленнее, чем можно было предположить. С площади, обрамленной голубыми колоннами, донесся грохот. Финадд нагнул голову. Между колоннами опустился странный обломок. Присмотревшись, Брис увидел статую звероподобного человека, присевшего на корточки и обеими руками державшегося за собственный член. Голова и плечи монстра придавали ему сходство с быком. Когда пыль осела, Брису открылась и нижняя часть скульптуры. Вокруг бедер человека-быка обвились ноги каменной женщины. Сама она лежала на спине. Вскоре рядом упали глиняные плитки. На них было что-то изображено, но расстояние и пыль мешали рассмотреть получше. Брис догадывался, что это, однако подтвердить или опровергнуть свои предположения не мог.

На площадь и колонны посыпались обломки каменных и глинобитных зданий. Затем их сменили окровавленные куски коровьих и лошадиных туш. Попадались и козьи; те сплошь были с выпотрошенными внутренностями. А потом зияющая дыра исторгла множество отсеченных рук и ног. Все они принадлежали какому-то темнокожему народу.