Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 92)

– Так я и думал. – Удинаас снова закрыл глаза. – Сгинь, дух.

– Мы с вивалом согласны, Удинаас. Тебе пора выйти на первый план. Ты должен стать незаменимым для Рулада. Скажи, ты ведь хочешь, чтобы Пернатая Ведьма была только твоей?

Удинаас заморгал, потом сел.

– Что?

– Ступай, и все увидишь.

– Не пойду, пока не объяснишь, Сушеный.

– И не подумаю, раб. Иди в цитадель. Служи императору эдур.

Удинаас откинул одеяла и потянулся за мокрыми мокасинами.

– Оставил бы ты меня в покое.

– Она изнасиловала тебя, Удинаас. Взяла твое семя. Зачем?

Удинаас замер, надев один мокасин и держа холодный второй в руке.

– Менандор.

– Сука вынашивает планы, точно. Она не любит ни эдур, ни анди.

– И при чем тут это?

Дух не ответил.

Удинаас потер лицо, натянул второй мокасин и начал завязывать мокрые шнурки.

– Я раб, Сушеный. Рабам не дают рабов – а я только так мог бы получить Пернатую Ведьму. Разве что ты проберешься в ее разум и исказишь ее волю. Но тогда это будет уже не Пернатая Ведьма, да?

– Ты приписываешь мне силу, которой у меня нет.

– Только чтобы подчеркнуть нелепость твоих обещаний, Сушеный. А теперь замолкни.

Удинаас поднялся и вышел из каморки. У очага сидел, сгорбившись, Хулад, разогревающий то ли суп, то ли рагу.

– Удинаас, ты говорил сам с собой. Не стоит этого делать.

– Вот об этом я себе и твержу, – ответил Удинаас и, прихватив дождевик, вышел.

Дождь лил стеной. В бухте едва виднелись корабли.

Удинаас натянул капюшон и отправился в цитадель, принадлежавшую прежде колдуну-королю.

Служи императору эдур… Куда ты поведешь свой народ, Рулад Сэнгар?

Тени-призраки, охраняющие вход, не препятствовали рабу летери подняться по ступеням. Он уперся в створки дверей, распахнул их, вошел с порывом ветра и брызгами дождя. Давайте, проклятые эдур. Перережьте мне горло. Пронзите грудь. В палате ожидания не было охраны, занавес в конце комнаты был задернут.

Удинаас стряхнул дождь с плаща и пошел дальше.

К занавесу. Отвел его в сторону.

И увидел эдур. Все стояли на коленях перед блестящей фигурой Рулада Сэнгара на помосте с воздетым мечом в руке. Медвежья шкура укрывает плечи, лицо – поблескивающая золотая маска, окружающая глубокие дыры глазниц.

Значит, не слепой. И не калека. А если это безумие, то его яд пропитал весь зал.

Удинаас почувствовал, что на него упал взгляд императора – ощутимый, как когти, впившиеся в мозг.

– Подойди, раб, – прозвучал резкий голос.

Головы повернулись на Удинааса, идущего через толпу по ярусам. Летериец не смотрел ни на кого; его глаза были устремлены на Рулада Сэнгара. Боковым зрением он заметил Ханнана Мосага, стоящего на коленях с опущенной головой, а за ним – его к’риснан в таких же покорных позах.

– Говори, Удинаас.

– Прибыла делегация, император.

– Мы связаны, правда, Удинаас? Раб и хозяин. Ты услышал мой призыв.

– Да, хозяин. – Удинаас понял, что солгать будет проще всего.

– Делегация ждет в лагере торговца. Приведи их, Удинаас.

– Как прикажете. – Он поклонился и начал осторожно пятиться к выходу.

– Не нужно, Удинаас, меня не оскорбляет человеческая спина. Иди и скажи летерийцам, что правитель эдур готов их приветствовать.

Удинаас повернулся и вышел из палаты.

Снова под дождь, снова через мост. Одиночество настраивает на размышления, но Удинаас не поддался. Весь туман мира окутывал его мозг. Он раб. Раб должен выполнять, что прикажут.

Под широким навесом рядом с фургонами торговца собрались люди. Первой заметила Удинааса аквитор Сэрен Педак. Да. В ней больше, чем она сама сознает. Призраки ее любят, вьются, как мошки вокруг свечи. А она их даже не видит. Он заметил, как аквитор сказала что-то, и остальные повернулись к нему.

Удинаас остановился на краю навеса, отводя глаза.

– Правитель эдур приглашает вас в цитадель.

Один из солдат прорычал:

– Ты находишься в присутствии твоего принца, летериец. Пади на колени, а не то я срублю тебе голову с плеч.

– Тогда доставай меч, – ответил Удинаас. – Мой хозяин – тисте эдур.

– Он никто, – сказал молодой, богато одетый мужчина рядом с солдатом и небрежно махнул рукой. – Нас наконец-то пригласили. Ведите, первый евнух.

Большой, тяжелый человек, с лицом мрачным, как и его одеяние, подошел к Удинаасу.

– Аквитор, прошу сопровождать нас.

Сэрен Педак кивнула, накрывая капюшоном голову, и встала рядом с первым евнухом.

Удинаас повел летерийцев через мост. Ветер принялся швырять дождь горстями поперек их пути. Прошли мимо больших домов благородных семей, поднялись по ступенькам.

Тени-призраки заметались перед дверью.

Удинаас повернулся к Квиллу Дисканару.

– Принц, вашей охране нельзя входить.

Молодой человек нахмурился.

– Финадд, ждите здесь со своими людьми.

Морох Неват заворчал, но расставил охранников веером по обе стороны от входа.

Духи выстроились, образовав коридор к двойным дверям.

Удинаас распахнул створки, вошел и обернулся. За ним шли Нифадас и аквитор, последним – хмурый принц.

Первый евнух мрачно посмотрел на занавес в конце комнаты.

– В тронном зале полно благородных эдур? Почему же ничего не слышно?

– Ждут вашего появления, – объяснил Удинаас. – Правитель тисте эдур стоит в центре возвышения. Вас может смутить его облик…

– Раб, – презрительным тоном произнес Квиллас, – мы не ждем, что переговоры начнутся немедленно. Мы только ждем, что нас объявят гостями…