Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 91)

Она кивнула.

– Это лишь начало, и вот тут наступает поворотный момент. Потому что труп ожил.

Квиллас фыркнул.

– Женщина, что еще за шутки?

– Это не шутки, – ответил Бурук Бледный. – Мой принц, мы видели его своими глазами. Он был жив. И все подтвердилось его криками – ужасными криками, ведь он был уже облачен…

– Облачен? – переспросил принц.

Глаза первого евнуха широко раскрылись.

– И насколько, торговец Бурук?

– Монеты, первый евнух. И воск.

– Странник спаси, – прошептал Нифадас. – А меч… Он его не отпустил?

Сэрен покачала головой.

– Мы не знаем, первый евнух.

– Пожалуйста, опишите орудие, аквитор.

– Меч двуручный, с тонким лезвием. Металл тугоплавкий. Там железо и вкрапления чего-то еще.

– Чья работа? Можете определить по стилю?

– Только приблизительно, первый евнух. Чашеобразная гарда напоминает технику мекросов…

– Мекросов? – переспросил Квиллас. – Торговцев из плавучих городов?

– Да, только на гарде узор – звенья цепи.

Бурук искоса посмотрел на Сэрен.

– У тебя острый глаз, аквитор. Я видел просто меч.

– Полагаю, – сказал Нифадас, – нам следует укрыться в лагере торговца.

– И вы, – прошипел Квиллас, – проглотите такое оскорбление, первый евнух?

– Нет тут никакого оскорбления, – просто ответил Нифадас и, шагнув мимо принца, взял под руку оторопевшую Сэрен Педак. – Пожалуйста, аквитор, проводите меня.

– Разумеется, первый евнух.

Остальным пришлось идти за ними.

Нифадас шел быстро. Через десяток шагов он спросил тихим будничным тоном:

– А Халл Беддикт видел все это?

– Нет. То есть вряд ли. Его какое-то время не было.

– Но он вернется.

– Да.

– Я оставил почти всю охрану на борту «Восставшей Крепи» и с ними финадда Геруна Эберикта.

– Геруна… ох.

– Именно. Как думаете, не стоит ли послать за ним?

– Я… я не знаю, первый евнух. Смотря что вы хотите ему поручить.

– Может, поболтать с Халлом, когда тот вернется?

– А финадд умеет убеждать?

– Ну… не на словах.

Она кивнула, стараясь подавить дрожь – и, к несчастью, не смогла.

– Холодно, аквитор?

– Дождь.

– Конечно. Надеюсь, слуги Бурука поддерживают какой-никакой огонь?

– Даже с излишним усердием.

– Не думаю, что кто-то будет жаловаться. Вы с Буруком тут ждете уже порядочно, как я понимаю.

– Да. Была аудиенция у колдуна-короля, но я, как мне положено, ушла до того, как начали обсуждать существенные вопросы. О чем шла речь, ни Халл, ни Бурук не сообщили.

– Значит, Халл тоже был там? – Нифадас чуть улыбнулся. – И ничего существенного вам не открыли, аквитор? Признаюсь, мне с трудом верится.

Сэрен Педак нерешительно молчала.

– Аквитор, – тихо сказал Нифадас, – сейчас нельзя больше хранить нейтралитет. Делайте выбор.

– Боюсь, что какое бы решение ни принял тогда колдун-король, теперь это неважно. – Сэрен взглянула на Нифадаса. – Полагаю, Рулад не отдаст меч.

– Рулад… Что вы можете о нем сказать?

– Младший сын благородного семейства, Сэнгаров.

– Сэнгары? Старший сын – Фир, так? Командир войска эдур. Значит, уважаемая кровь.

– Да. У них еще есть брат Бинадас – и он повязан кровью с Халлом Беддиктом.

– Интересно. Я начинаю понимать, аквитор, какие сложности нас ждут.

И я, кажется, тоже. Потому что я, похоже, сделала свой выбор.

Как будто Нифадас дал мне другую возможность – раз я иду под руку с первым евнухом…

– Вставай, Удинаас.

Веки дрогнули на горящих глазах. Удинаас уперся взглядом в наклонную стену.

– Нет, мне нужно поспать…

– Тише!.. Тебе нужно, дурак, идти в цитадель.

– Зачем? Мне глотку перережут за наглость…

– Не перережут. Рулад не позволит, ведь ты теперь его раб, и больше ничей. Сообщи – прибыла летерийская делегация.

– Оставь меня, Сушеный.

– Ты нужен императору тисте эдур. Немедленно.

– Ясно. А он об этом знает?

– Еще нет.