Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 90)
– Ничего не вышло, Удинаас. Обители закрылись; она ничего не узрела. Никогда не видел ее такой испуганной.
– Что еще произошло?
– Не знаю. Эдур все еще в цитадели.
– Все?
– Нет, только благородные. Остальные – по домам. И рабов выгнали. А большинству некуда идти. Просто сгрудились в лесу. Промокли до костей. И конца этому не видно. – Хулад нагнулся и помог Удинаасу встать. – Идем в большой дом. Просохнешь и согреешься.
Удинаас послушно побрел в большой дом Сэнгаров.
– Ты видел корабли? – спросил он. – Видел?
– Да. Уже лодки спускают, только их никто не встречает.
– Интересно, что они подумают?
Хулад не ответил.
Они вошли в дом. Тут было тепло, слышалось только потрескивание очага. Хулад помог снять дождевик. Увидев рубашку Удинааса, он ахнул.
– Откуда у тебя это?
Удинаас, нахмурившись, поглядел на почерневшие синяки – там, куда впились когти вивала.
– Не знаю.
– Похоже на раны Пернатой Ведьмы от того демона. Точно такие же. Удинаас, что с тобой случилось?
– Ничего. Я хочу спать.
И Удинаас пошел к своему спальному месту.
Борясь с течением, три ялика приближались к южному берегу реки. В каждой лодке было по дюжине летерийцев – в основном охрана в доспехах, в шлемах с опущенными забралами.
В четырех шагах позади Бурука Бледного Сэрен Педак шагала к побережью. Похоже, они будут единственными встречающими.
– И что ты им скажешь? – спросила она.
Бурук оглянулся – капли текли с края капюшона.
– Я надеялся, ты что-нибудь скажешь.
Она не поверила, но попытку оценила.
– Я и в протоколе-то не уверена. Делегацию возглавляет Нифадас, но там присутствует и принц. Кого приветствовать первым?
Бурук пожал плечами.
– Того, кто больше обидится, если ты сначала поклонишься другому.
– Это в случае, – добавила она, – если я не хочу кого-то намеренно оскорбить.
– Именно. Помни, аквитор, тебе положено соблюдать нейтралитет.
– Пожалуй, можно поклониться в пространство между ними.
– И тогда они оба решат, что ты сошла с ума.
– По крайней мере, будет справедливо – всем одинаково.
– О, шутка? Так-то лучше, аквитор. Отчаяние сменилось предвкушением.
Они вышли на берег и встали бок о бок, глядя на приближающиеся ялики. Дождь как раз решил припустить всерьез, колотя по камням и шипя в смешанных потоках реки и прилива. За мутной стеной дождя лодки то не были видны, то вдруг появлялись, и вот первая со скрипом ткнулась в песок. Гвардейцы попрыгали в воду и побрели на берег. Один подошел к Буруку и Сэрен. Лицо за забралом выглядело озабоченным.
– Я финадд Морох Неват, из личной охраны принца. Где все эдур?
Морох смотрел вроде бы на Сэрен, так что заговорила она:
– Эдур в цитадели, финадд. У них… событие.
– И что, во имя Странника, это значит?
Позади финадда и его гвардейцев слуги несли над волнами принца. Первый евнух Нифадас отказался от помощи и сам пошлепал к берегу по воде.
– Объяснить довольно трудно, – сказала Сэрен. – Гостевой лагерь Бурука прямо на той стороне моста. Там мы можем укрыться от дождя…
– Плевать на дождь, – отрезал Морох. Он повернулся, чтобы отсалютовать принцу Квилласу, над которым двое слуг держали квадратный зонт. Принц остановился перед Буруком и Сэрен.
– Мой принц, – сказал хмурый финадд, – похоже, тисте эдур в данный момент очень заняты.
– Не слишком благоприятное начало, – сухо произнес Квиллас и с усмешкой повернулся к Сэрен. – Аквитор, Халл Беддикт решил прислушаться к голосу разума и оставил деревню?
Сэрен моргнула, стараясь скрыть тревогу.
– Он где-то поблизости, мой принц.
– Я намерен запретить ему присутствовать, аквитор.
– Полагаю, – медленно сказала она, – что приглашение колдуна-короля распространяется и на него.
– Да? И Халл теперь будет говорить от эдур?
Впервые подал голос Бурук:
– Мой принц, ответ на этот вопрос хотели бы знать мы все.
Квиллас повернул голову.
– Торговец из Тейта?
– Бурук Бледный. – Низко поклонившись, Бурук выпрямился с трудом.
– К тому же пьяный торговец.
Сэрен кашлянула.
– Вы появились неожиданно, мой принц. Эдур сидят в цитадели уже полтора дня. Нам оставалось только ждать.
Первый евнух стоял в шаге позади принца, не проявляя интереса к беседе – его маленькие блестящие глаза были устремлены на цитадель. Не обращал он внимания, похоже, и на дождь, который стучал по его капюшону и плечам. Сэрен почувствовала, что тут совсем иная власть, что первый евнух молчаливо принижает принца Квилласа Дисканара.
И доказательство явилось тут же, когда принц повернулся к Нифадасу и спросил:
– И что вы на это скажете, первый евнух?
Невыразительный взгляд обратился на Квилласа.
– Мой принц, мы прибыли в момент какого-то кризиса. Аквитор и торговец что-то знают, нужно выслушать их объяснения.
– Действительно, – сказал Квиллас. – Аквитор, расскажите нам о кризисе.
– Разумеется, мой принц. Колдун-король отправил нескольких воинов в ледяную пустыню, чтобы они доставили оттуда нечто – как оказалось, меч. Однако на них напали одиночники-дшеки. Один из воинов, державший этот меч, был убит. Остальные доставили его тело для погребения, но мертвые руки не отдавали трофей. Колдун-король вышел из себя и потребовал меч прямо и недвусмысленно. Вышел публичный скандал между ним и отцом мертвого воина.
– А почему просто не отрезать мертвецу пальцы? – презрительно спросил Квиллас Дисканар, недоверчиво задрав брови.
– Потому что, – очень терпеливо ответил Нифадас, – эдур традиционно почитают павшего воина священным. Будьте добры, аквитор, продолжайте. Не могу поверить, что из такого затруднения еще не найден выход.