Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 93)

– Я не могу ничего гарантировать, – невозмутимо ответил Удинаас. – Только посоветовал бы быть готовыми к чему угодно.

– Но это абсурд…

– Пойдемте, – сказал первый евнух.

Принц, не привыкший, что его постоянно перебивают, покраснел.

Заговорила аквитор Сэрен Педак:

– Удинаас, по твоим словам я поняла, что Ханнана Мосага свергли.

– Да.

– И Рулад Сэнгар провозгласил себя новым королем тисте эдур.

– Нет, аквитор. Императором.

Все замолчали, потом принц недоверчиво фыркнул.

– Какой империи? Шесть племен охотников на тюленей? Он совсем рехнулся.

– Одно дело, – медленно проговорил Нифадас, – объявить себя императором. И другое – заставить благородных эдур преклонить колени. Удинаас, они сделали это?

– Сделали, первый евнух.

– Это… поразительно.

– А Ханнан Мосаг? – спросила Сэрен.

– Он тоже преклонил колени и поклялся в верности, аквитор.

Все снова замолчали.

Потом первый евнух кивнул Удинаасу.

– Спасибо. Я готов встретиться с императором.

Удинаас коротко поклонился в ответ, отодвинул занавес и вошел в палату. Благородные эдур разошлись, образовав проход к центральному возвышению. Все стояли на ногах. На возвышении опирался на меч Рулад Сэнгар; несколько монет отвалились, открыв пятна обгорелой кожи. От сырости, жара и масляных ламп воздух пропитался бледным туманом. Удинаас взглянул на происходящее взглядом постороннего и поразился неприкрытому варварству. Это падший народ.

Который снова воспрянет.

Первый евнух и аквитор появились на пороге, и Нифадас отошел влево, чтобы пропустить принца Квилласа Дисканара.

Удинаас произнес громким голосом:

– Император! Первый евнух Нифадас и принц Квиллас Дисканар. Летерийская делегация.

– Проходите, – хриплым голосом пригласил император. – Я Рулад Сэнгар, и я объявляю вас гостями империи тисте эдур.

Нифадас наклонил голову.

– Мы благодарны вашему величеству за прием.

– Летерийский король желает заключить формальный договор с нами, – сказал Рулад и пожал плечами. – Я считал, что у нас уже есть договор. И мы соблюдаем его, а ваши люди – нет. Так зачем нужен новый договор?

Первый евнух собрался ответить, но Квиллас вылез вперед.

– Вы забрали добытых клыкастых тюленей. Пусть так. Этого уже не отменишь. Тем не менее возникла проблема долга.

Удинаас улыбнулся – ему даже не нужно было смотреть на лица потрясенных собравшихся.

– Ханнан Мосаг, – сказал Рулад, – будет говорить по этому вопросу от эдур.

Удинаас поднял глаза и увидел, как бывший колдун-король выходит на край возвышения.

– Принц, вам придется пояснить, как летери пришли к идее долга. Вы же не станете отрицать, что добыча была незаконной?

– Не станем… Нет, Нифадас, я буду говорить. Как я уже сказал, Ханнан Мосаг, мы не спорим по поводу законности промысла. И все же полученная летерийцами добыча сейчас в руках эдур. В действующем договоре, как вы наверняка помните, установлена рыночная стоимость на клыкастых тюленей, и эту цену мы должны получить.

– Необычайная логика, принц, – сказал Ханнан Мосаг чуть громче.

– К счастью, – продолжил Квиллас, – мы готовы к компромиссу.

– Правда?

Удинааса удивило – почему молчит Нифадас. Его молчание могло быть истолковано как согласие с высказанной позицией.

– Да, к компромиссу. Мы можем простить долг – в обмен на землю. А именно – оконечность Предела Трейта, где, как нам обоим известно, ваши рыбаки устраивают лагеря только на сезон. Эти лагеря, разумеется, останутся нетронутыми. Вы получите к ним свободный доступ за скромный процент от улова.

– Получается, – сказал Ханнан Мосаг, – что наш договор мы начнем уже в долгу перед вами.

– Да.

– На основании предположения, что украденная добыча у нас.

– Разумеется…

– Но ее у нас нет, принц Квиллас Дисканар.

– Что?!

– Вы можете сами проверить все наши склады, – рассудительно продолжал Ханнан Мосаг. – Мы наказали промысловиков и были в своем праве. Однако добычу не вернули.

– Корабли появились в Трейте с пустыми трюмами!

– Возможно, опасаясь нашего гнева, экипажи избавились от груза, чтобы плыть быстрее. Но, как оказалось, это не помогло. – Принц оторопело молчал, и Ханнан Мосаг продолжил: – Таким образом, мы не в долгу у вас. А вот вы – в долгу. На рыночную стоимость добытых клыкастых тюленей. Впрочем, мы еще не определили, в каком виде хотим получить компенсацию. Монеты ведь нам не нужны.

– Мы привезли дары! – закричал Квиллас.

– За которые потом потребуете плату с процентами. Мы знакомы с вашей тактикой культурного завоевания соседних племен, принц. Теперь ситуация перевернулась, и мы вам сочувствуем, но, как у вас принято говорить, дело есть дело.

Нифадас, наконец, заговорил:

– Похоже, нам очень многое нужно обсудить вдвоем, император. Увы, наше путешествие было долгим и утомительным. Могли бы вы позволить нам немного отдохнуть перед новой встречей?

– Блестящая мысль. – Рулад улыбнулся, звякнув монетами на лице. – Удинаас, проводи делегацию в большой дом для гостей. Потом возвращайся. Нам предстоит долгая ночь.

Принц застыл, как марионетка с обрезанными нитями. Аквитор и первый евнух, впрочем, хранили невозмутимое выражение лица.

Все равно мы все здесь похожи на марионеток…

Трулл Сэнгар смотрел, как раб ведет аквитора и делегацию прочь из палаты. Мир раскололся; перед глазами мелькали острые черепки, трещины, тысяча осколков, хранящих бесчисленные отражения. Лица эдур в разобщенной толпе, пятна дыма. Несогласованное движение, лихорадочные невнятные звуки, текучий блеск золота и меч.

Безумная мозаика, медленно складываемая руками сумасшедшего. Трулл уже не понимал, кто он и откуда. Брат императора. Это ведь Рулад, но это и не он. Я не знаю его. И все же знаю слишком хорошо.

Ханнан Мосаг вполголоса разговаривал с Руладом, демонстрируя, как легко свыкся с новой ролью. Трулл понимал, что все это только чтобы успокоить собравшихся, и задумывался, чего это стоит колдуну-королю.

Кивком и коротким взмахом руки Рулад отпустил Ханнана Мосага, который отошел к своим к’риснан. По требованию Рулада на возвышение принесли большое кресло, и император сел – Трулл увидел, как изможден брат. Нужно накопить силы, чтобы выдерживать этот громадный, ужасный вес. Император откинул голову на спинку кресла и оглядел благородных эдур. Толпа быстро затихла.

– Я познал смерть. Я уже не тот неокропленный воин, которого вы знали до нашего путешествия в ледяную пустыню. Я вернулся, чтобы принести вам память о нашем предназначении. Чтобы вести вас. – Рулад замолчал, будто собираясь с силами после короткой речи. – Фир Сэнгар. Брат, подойди.

Фир послушно приблизился и замер на краю внутреннего круга перед возвышением.

Рулад посмотрел на него сверху вниз, и Трулл заметил внезапный голод в блестящих глазах.

– Второй после Ханнана Мосага, Фир, твоя преданность нужна мне больше всего.

Фир выглядел удивленным, словно не понимал причины сомнений.