Стивен Эриксон – Кузница Тьмы (страница 165)

– И последнее, – сказал Калат Хустейн. – Ты должна объехать Харканас стороной. Пересеки реку ниже по течению и избегай встречи с гарнизонами или отрядами легиона.

Она вспомнила его предыдущие слова.

– Командир, я могла бы поискать в городе своего жениха, хотя бы на обратном пути из лагеря легиона Хуста.

– Могла бы, но тебе не следует этого делать. Харканас скоро превратится в паутину с безразличной ко всему госпожой в ее центре. И я предвижу нашествие… самцов, страстно желающих оказаться в ее объятиях.

– Командир, ваша аналогия намекает, что оказавшийся победителем в итоге будет сожран… Матерью-Тьмой. Довольно странная победа, вам не кажется?

– Воистину странная, – проворчал он.

Какое-то время оба молчали, и Фарор Хенд уже решила, что разговор окончен, но тут Хустейн произнес:

– Ты была недовольна, когда в Йен-Шейке взяли на себя опеку над азатанайкой. Полагаю, теперь они об этом жалеют.

Фарор вспомнила Капло Дрима, который всячески демонстрировал собственное превосходство, и внушительную фигуру чародея Реша.

– Мне было бы приятно так думать, командир. Но с другой стороны, воля азатанайки воскресила их речного бога.

– Именно так, и тем самым лишь ранила их амбиции, смотрительница. Могу поспорить, монахи вовсю проклинают твое имя.

– Командир, вы намекаете на долю цинизма, присутствующую у братьев и сестер этого культа?

– Считаешь меня по природе пессимистом, смотрительница? Что ж, возможно, ты права. Пока капитан Финарра Стоун будет занята разговором с матерью Шекканто, постарайся оценить монахов Шейка. Мне будет интересно услышать твое мнение об их решимости.

– Командир, я уже сейчас придерживаюсь мнения, что легион Урусандера пожалеет о своей вражде с шейками.

– Если они полагаются на нейтралитет смотрителей, то наверняка так и будет.

Фарор Хенд потрясенно уставилась на него, но тут же кивнула:

– Да, мы доставили Т’риссу к шейкам, командир. Вернее, ее доставила я, так что мне и придется отчасти отвечать за все случившееся.

– Вряд ли. Азатанайка добивалась аудиенции у Матери-Тьмы. И рано или поздно это бы ей удалось, даже если бы никто ее не сопровождал.

– Но воскресила бы она речного бога, если бы не встретила шейков?

Калат Хустейн пожал плечами:

– Этого мы никогда не узнаем. Мы обманываем сами себя, если полагаем, что будущее хоть в какой-то степени нам подвластно, и нам следует благодарить судьбу за этот урок смирения. Ведь в противном случае, если бы каждое событие в истории направлялось нашей рукой, нам давно бы уже пришлось отказаться от любых претензий на добродетельность. Каждый очередной триумф стал бы лишь заглаживанием вины за свои прошлые преступления.

Он махнул рукой, будто желая отогнать прочь не только собственные слова, но и всю историю с ее множеством низменных истин.

– Командир, когда я покину монастырь, Спиннок Дюрав останется с капитаном?

– Спиннок Дюрав поедет со мной к морю Витр, смотрительница.

– Вот как? Понятно…

Калат пристально посмотрел на нее:

– Учти, Фарор Хенд, я не всегда могу вовремя вмешаться. И подумай сама, к каким преступлениям можешь вынудить не только себя, но и других, если потеряешь голову.

Фарор почувствовала, как ее пробрало холодом, и не нашлась что ответить.

Калат Хустейн отвел взгляд.

– Свободна, – сказал он.

В растрепанных чувствах Фарор Хенд вернулась в главный зал и увидела, что капитан сидит на ее месте рядом со Спинноком. Мысль о том, чтобы подойти к ним, вызвала у нее тошноту.

«Это все работа Финарры. Излагает свои лживые домыслы Калату. Спиннок не нуждается в материнской заботе, капитан, тем более со стороны такой старухи, как ты. – Она почувствовала, как злость в ней борется со стыдом. – А теперь я должна послушно ехать рядом с тобой. Я уже далеко не девчонка, чтобы мной помыкать, и однажды вы все в этом убедитесь».

Подняв взгляд, Финарра Стоун посмотрела на Фарор. А затем встала и подошла к ней.

– Наши лошади готовы, смотрительница, – сказала она.

– Хорошо, капитан. Я возьму свое снаряжение.

– Ты что-то побледнела, – заметила Финарра. – Плохо себя чувствуешь?

Фарор покачала головой:

– Никак нет, капитан.

Та едва заметно улыбнулась:

– Не хочется думать, что суть сообщения, которое ты должна доставить в легион Хуста, настолько повергла тебя в ужас.

– Нет, капитан, хотя, должна признаться, нас, похоже, подхватило течением…

– И впереди одни лишь скалы, да. У нас есть приказ, смотрительница, и нам следует его исполнять.

Фарор кивнула.

– Капитан, мне нужно взять свое снаряжение.

– Не задерживайся. Встретимся у ворот.

Финарра Стоун посмотрела вслед смотрительнице, слегка удивившись, что та старательно избегает двоюродного брата. Она увидела, как Спиннок проследил взглядом за уходящей Фарор, а затем встал, будто собираясь последовать за ней. Капитан шагнула к нему.

Возможно, Калат предупредил подчиненную, чтобы та держалась подальше от кузена. Фарор вернулась с их встречи бледная, словно призрак, и явно потрясенная до глубины души. Если предположения Финарры верны, их путешествие будет проходить в довольно напряженной атмосфере.

– Спиннок!

Молодой смотритель обернулся:

– Да, капитан? Похоже, моя двоюродная сестра чем-то расстроена.

– Не расстроена, – ответила она, – а просто взволнована. Мы должны срочно уехать, и ей нужно собраться.

– Ах вот как.

– Хочешь снова вернуться на берега Витра, смотритель?

Он пожал плечами:

– Вряд ли это стоит на первом месте в списке моих желаний, капитан. Но мне жаль, что я больше не служу под вашим началом.

– У нас впереди трудные времена, смотритель. Возможно, ситуация еще не скоро нормализуется настолько, чтобы мы могли вернуться к своим прежним рутинным обязанностям. В свите командира ты будешь подчиняться сержанту Береду. Ясно?

– Так точно, капитан.

– Тебе не о чем особо беспокоиться. Он опытный солдат, много лет прослуживший на равнине Призрачной Судьбы и на побережье Витра.

Спиннок кивнул.

– Мне будет вас не хватать, капитан, – вздохнув, сказал он.

Почувствовав, как нечто пробудилось в ее душе в ответ на эти его слова, Финарра вдруг ощутила странную легкость, но тут же отвела взгляд:

– Будем надеяться, что Беред лучше сумеет устоять перед твоим обаянием, чем я.

Спиннок шагнул к ней:

– Прошу прощения, капитан. Когда я вез вас с Витра, больную… меня нисколько не утомили ваши объятия.

– Еще одна причина пожалеть, что тогда меня мучила лихорадка, – пробормотала она. – Будь осторожен, Спиннок.