Стивен Бакстер – Трансцендентные (страница 6)

— Я тоже. — По крайней мере, это было единственное, что у нас было общего.

Он хлопнул меня по спине, немного дружелюбнее, чем раньше. Бок о бок мы вошли в дом.

Именно тогда у меня в ухе раздался сигнал тревоги, такой громкий, что стало больно.

В Сибири произошел какой-то взрыв. Том, мой сын, был вне связи, возможно, ранен. Повзрослев и узнав о своем мире, Алия всегда знала, что "Норд" — это корабль, артефакт, все, что связано с ним, создано. И это, конечно, подразумевало, что у него было происхождение, время, до которого его не существовало. Она никогда по-настоящему не задумывалась об этом. Главным было настоящее, а не какой-то разрыв в отдаленной истории; где бы вы ни выросли, глубоко внутри вы всегда предполагали, что ваш мир существовал вечно.

Тем не менее, это было правдой. Этот корабль когда-то был построен, назван и запущен человеческими руками.

Когда-то "Норд" был звездолетом поколений. Передвигаясь на субсветовой скорости, он был рассчитан на путешествие многих поколений, после чего отдаленные потомки его строителей высадятся на землю какого-нибудь нового мира. Считалось, что он был запущен из самой Солнечной системы, вероятно, построен изо льда удаленного спутника, возможно, из самого Порт-Сола — и, возможно, даже легендарным инженером Майклом Пулом, происходящим от объекта наблюдения Алии, более раннего Майкла Пула, который был обречен жить в гораздо более скучное время.

Но, вероятно, это была всего лишь история. Правда заключалась в том, что порт отправления "Норда" был давно забыт, его предполагаемый пункт назначения неизвестен. Никто даже не знал, кем были его строители и чего они хотели. Были ли они мечтателями, беженцами — даже, как об этом смачно шептались, преступниками?

Даже название корабля было предметом интеллектуальных споров. Возможно, оно произошло от "наутилус", слова со старой Земли, обозначающего животное, которое проводило свою жизнь в раковине. Или, возможно, оно произошло от слова "Норд", которым земляные черви обозначают направление на поверхности планеты.

Но какой бы ни была его цель, "Норд" так и не достиг ее. Задолго до того, как он завершил свое плавание, его настигла волна кораблей со сверхсветовой скоростью, новое поколение людей слетело с Земли и заново открыло этот реликт своего прошлого. Должно быть, для экипажа это был огромный концептуальный шок в тот день, когда к нему подошли первые сверхсветовые флиттеры.

Но когда это поколение ушло, экипаж смирился со своим местом на борту, немного обойдя стороной историю. Они начали торговать с проходящими мимо кораблями — сначала реакционной массой льда "Норда", от которого все еще оставались миллиарды тонн, а позже гостеприимством, культурными артефактами, театральными представлениями, музыкой, изысканной проституцией. На самом деле "Норд" больше не был судном; это был искусственный остров, дрейфующий между звездами, вовлеченный в сложную экономику межзвездной торговли. В настоящее время ни у кого на борту не было никаких амбиций по поводу окончания путешествия.

Конечно, если вы живете на космическом корабле, существуют ограничения. Внутреннее пространство "Норда" всегда было ограниченным, и население никогда не могло вырасти слишком сильно. Но большинству людей было достаточно двух детей: на самом деле у многих было меньше. Алия знала, что ей повезло иметь сестру в Дреа; братья и сестры были редкостью. Однако ее родители никогда не делали секрета из той глубокой и необычной радости, которую они испытывали от своих детей.

И в любом случае, если вам не нравилось здесь, в этой маленькой плавучей деревне, вы всегда могли сбежать. Вы могли заплатить за проезд на борту одного из бесконечного потока сверхсветовых посетителей "Норда" и отправиться в любой из миров быстро растущей человеческой Галактики. И точно так же некоторые из этих посетителей, очарованные древностью и покоем "Норда", решали остаться.

Таким образом, "Норд" плыл дальше, его команда снова и снова перестраивала свой корабль, пока он не прошел сквозь плотные молекулярные облака, которые скрывали Ядро Галактики от глаз с Земли, и не вырвался в новый холодный свет.

И полмиллиона лет стерлись. Дом сестер представлял собой скопление камер-пузырей, расположенных прямо под керамическим корпусом "Норда". В этой древней поверхности были прорезаны окна, так что из собственной комнаты Алии можно было смотреть в космос. Комната была маленькой, но это было приятное уединение, которым она всегда дорожила.

Но сегодня здесь был посетитель. Незваный гость.

Это был мужчина, незнакомец. Он спокойно стоял в центре комнаты, заложив руки за спину. Ее мать, Бел, стояла рядом с гостем, сцепив руки.

Незнакомец был высок, настолько, что ему пришлось пригнуться, чтобы не задеть потолок. Он был одет в невзрачную бледно-серую мантию, ниспадавшую до пола, несмотря на его угловатую высоту. Его лицо было длинным, с плоскостями и твердыми краями костей, как будто под его плотью не было ни кусочка лишнего жира. Его руки были короткими, слишком жесткими для лазания; он был жителем планеты. Выражение его лица было добрым, почти удивленным, когда он смотрел на нее. Но Алии показалось, что у него был отстраненный вид, как будто она была каким-то образцом. Он незаметно держался подальше от мебели, ее кровати, стульев, стола и резервуара для наблюдения, заваленных хламом и одеждой.

Ей не нравился этот осуждающий незнакомец в ее комнате, рассматривающий ее вещи. Вспыхнуло негодование.

Лицо ее матери раскраснелось, и она казалась напряженной, взволнованной. Потребовалось немало усилий, чтобы двухсотлетняя женщина так заметно разволновалась. — Алия, это Рит. Он проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя. Он из Содружества.

Мужчина, Рит, шагнул вперед, раскинув руки. — Мне жаль, что я вот так вторгаюсь к тебе, Алия. Все это ужасно невоспитанно. И я знаю, что это станет для тебя шоком. Но я пришел, чтобы предложить тебе возможность.

Она не могла сказать, сколько ему лет. Но, с другой стороны, нельзя сказать, сколько лет кому-то старше тридцати или около того. Однако он был другим, подумала она. В нем было какое-то спокойствие, как будто у него были заботы поважнее, чем у окружающих.

Она подозрительно спросила: — Что за возможность? Ты предлагаешь мне какую-то работу?

— В некотором смысле…

— Я не хочу работать. Никто не работает.

— Некоторые работают. Очень немногие, — сказал он. — Возможно, ты будешь одной из них. — Его голос был глубоким, убедительным, вся его манера завораживала. Она чувствовала, что он тянет ее по какому-то пути, по которому она, возможно, не захочет идти.

Она заметила, что ее мать ушла, выскользнула из комнаты, пока Рит отвлекал ее.

Рит отвернулся и прошелся по комнате, все еще держа руки за спиной. — У тебя есть окна. Большинство людей предпочли бы быть спрятанными, похороненными в человеческом мире, забыть, что они вообще находятся на звездолете. Но не ты, Алия.

— Квартиру выбрали мои родители, — сказала она. — Не я.

— Ну, возможно. — Изящным пальцем он провел по стене со слабыми тенями, перекрестной штриховкой прямоугольников, шестиугольников, овалов и кругов. Поскольку структура заселения "Норда" изменялась, здесь были вырезаны окна, затем заделаны и вырезаны снова, каждый ремонт оставлял призрачный след. — А эти шрамы от использования? Они тебя не беспокоят?

— Почему они должны беспокоить? — На самом деле ей нравилось ощущение истории, которое давали ей слабые шрамы, мысль о том, что она не первая, кто живет здесь, дышит этим воздухом.

Он кивнул. — Ты не возражаешь. Даже если это должно дать тебе ощущение быстротечности, мимолетности всего — молодости, любви, даже твоей собственной идентичности. Я не хочу показаться снисходительным, Алия. Но подозреваю, что ты еще слишком молода, чтобы понимать, насколько это редко. Точно так же, как большинство людей предпочли бы забыть, где находятся в пространстве, они предпочли бы не думать о своем положении во времени. Безусловно, они предпочли бы не думать о смерти!

Она чувствовала себя все более неуютно. — И поэтому ты пришел сюда? Потому что я слишком много думаю?

— Никто не думает слишком много. В любом случае, ты ничего не можешь с этим поделать, не так ли? — Он подошел к ее резервуару для наблюдения. Это был посеребренный куб высотой в половину его роста. — Можно мне?

Она пожала плечами.

Он постучал по поверхности резервуара.

Он стал прозрачным, открывая мягко просвечивающую внутреннюю часть, наполненную светом, который подчеркивал черты лица Рита. И сквозь свет змеилась бледно-розовая веревка, петляя и оборачиваясь сама на себя. Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть, что линия была не простым кабелем, а имела небольшие выступы и гребни. И если присмотреться еще внимательнее, то можно было просто разглядеть, что на самом деле это была своего рода цепочка, звенья которой состояли из крошечных человеческих фигурок, плавно переходящих одна в другую: на одном конце был крошечный ребенок с розовыми пальчиками на руках и ногах, а на другом конце последовательности — согнутый и изможденный старик.

Рит сказал: — Твой объект — Майкл Пул, не так ли? Я тебе завидую. Хотя не совпадение, что тебе назначили такую значимую с исторической точки зрения фигуру.