Стивен Бакстер – Стойкость (страница 9)

Однако они переделали интерьер, чтобы он казался немного менее тесным. Кушетки были разделены и расставлены по всему салону, так чтобы можно было сидеть прямо, оставляя немного места для локтей. В кабине было повышенное давление, поэтому мы могли снять шлемы, и хотя раздвижные стенки больше не работали, оставалось место для того, чтобы каждый мог снять свой экзокостюм. Пул приказал нам сделать это; мы уже пробыли в скафандрах несколько часов, и им, да и нам самим, требовалось некоторое время передышки. Пул оборудовал отгороженную зону, где мы могли позволить нашим снятым скафандрам выполнять свои функции самообслуживания, пока мы принимали душ с водой, переработанной из нашей мочи и пота, что считалось намного безопаснее, чем растаявший лед спутника. Сначала сам Пул принял душ, а затем Мириам. Она торопилась, ей не терпелось вернуться к своей работе, и она продолжала говорить, даже когда приводила себя в порядок.

После того, как Мириам вышла из душа, настала моя очередь. Он моросил как мелкий дождик, к тому же чуть теплый, но я с облегчением позволил своей коже напиться воды. Однако я действовал быстро; поскольку неизвестные опасности Титана были всего в нескольких сантиметрах за хрупкими металлическими стенками гондолы, я не хотел долго находиться вне защитного скафандра.

Вряд ли это была комфортная поездка, даже если не принимать во внимание расчетливое лицо Гарри Пула, смотревшее с настенной панели. Я вздохнул с облегчением, когда через пару часов мы добрались до места назначения.

В этот момент Билл Дзик был в душе. Надежно защищенный скафандром, без оскорбительного присутствия Дзика, я смог сесть на свою кушетку и посмотреть через плечи Мириам и Пула на пейзаж за окном. Этот криовулкан представлял собой холм, выступающий из ландшафта в нескольких километрах к западу от нас. Он выглядел как огражденный вулкан, наподобие Гавайев или горы Олимп, купол с плоским профилем и кальдерой на вершине. Пока мы там сидели, он не извергался, но я мог видеть последовательные слои "лавы", покрывавшие его бока. Эта лава была сильно сдобренным аммиаком водяным льдом, который хлынул из странной мантии этого мира, моря жидкой воды, запертой подо льдом, в километрах под нашими шинами.

Что касается кратерного озера, то я не увидел ничего, кроме равнины, более плоской и даже более невыразительной, чем обычно, покрытой тонкой россыпью ледяного песка. Но озеро было там, хотя и скрытое. Пул извлек радарные снимки, на которых прямо перед нами был безошибочно виден профиль ударного кратера шириной в несколько километров. Столь мощным был импульс энергии, выделенной падающим астероидом или кометой - или, в системе Сатурна, возможно, фрагментом кольца или частью разрушенного приливом спутника, - что вода на месте может сохранять достаточно тепла, чтобы оставаться жидкой в течение длительного времени, возможно, тысяч лет. Такое озеро образовалось здесь, а затем покрылось тонкой коркой льда, поверх которой ветром нанесло слой песка. Но подо льдом оставалось соленое озеро, удерживавшее свое тепло.

И мы увидели еще больше похожих на губку разбросанных по круглому краю озера масс, подобных той, которую обнаружили завернутой в силановую пленку на берегу полярного озера. Эти массы располагались довольно равномерно вокруг заполненного озером кратера, и многие из них были расположены рядом с трещинами, которые, казалось, предлагали путь вниз, в глубинную структуру ледяной скалы под нами. Мириам с энтузиазмом начала собирать данные.

Тем временем Пул ломал голову над изображениями, полученными с самого дна кратерного озера. Он обнаружил движение, действующие неясные формы. Мне они показались похожими на машины, добывающие горную породу. Но я не мог достаточно хорошо прочитать изображения, и поскольку Пул не спрашивал моего мнения, я держал рот на замке.

Мириам Берг вскоре пришла в сильное возбуждение от того, что обнаружила. Даже когда она собирала данные и передавала их Гарри Пулу в "Крабе", она охотно выдвигала гипотезы. - Послушайте, думаю, очевидно, что здесь есть по крайней мере два вида жизни: силаны из этановых озер и губки CHON. Я провела небольшой ускоренный анализ тканей CHON. Они похожи на нас, но не идентичны. Они используют слегка отличающееся подмножество аминокислот для построения своих белков; у них там есть вариант нашей ДНК - другой набор оснований, другая система кодирования. Силаны, между тем, похожи на жизненные системы, которые мы обнаружили в азотных бассейнах на Тритоне, но опять же не идентичны, поскольку основаны на другом подмножестве молекулярных цепочек кремний-кислород.

- Возможно, обе формы жизни были занесены сюда посредством панспермии - естественного переноса жизни между мирами в виде чего-то вроде спор, выброшенных из своего родительского мира в результате столкновений и перенесенных сюда солнечным светом и гравитацией. Если бы CHON-жизнь системы возникла первой на Земле или Марсе, она легко могла бы дрейфовать сюда и поселиться в кратерном озере, следуя другой эволюционной стратегии. Точно так же силаны с полюсов приплыли сюда с Тритона или откуда-то еще, нашли подходящее место для жизни и пошли своим собственным путем, независимо от своих собратьев... - Она покачала головой. - Кажется замечательным, что здесь у нас есть место, этот спутник, перекресток, где могут сосуществовать семьи с разных концов Солнечной системы.

- Но есть проблема, - крикнул Билл Дзик из душа. - И ваши силаны, и ваши губки живут в кратковременно существующих условиях. Каждый год этановые озера на Титане практически пересыхают. И каждое озеро в кратере полностью замерзает через несколько тысяч лет.

- Да, - сказала Мириам. - Таким образом, обе формы должны мигрировать. И вот как, я думаю, они пришли к сотрудничеству...

Она наскоро набросала рассказ о том, как губки CHON покидали кратерные озера по мере их остывания и находили свой путь к летнему полюсу. Возможно, они добирались туда по глубоким трещинам, пробитым в ледяной коре Титана ударами, которые в первую очередь образовали кратерные озера, подобные этому. Там, внизу, они нашли бы жидкую воду на глубине в километры и недалеко от аммиачного океана. Она была бы холодной, соленой, не по земному вкусу, но была бы жидкой и пригодной для жизни. А на полюсе они нашли бы силановые лилии, плавающие в своих этановых морях. Лилиям, в свою очередь, нужно было мигрировать к зимнему полюсу, где выпадал дождем их драгоценный жизненный материал этан.

Мириам изобразила, как ее кулак касается расплющенной ладони. - Итак, они собрались вместе, губки и лилии...

- Чтобы создать птиц Титана, - сказал я.

- В этом и заключается идея. Сроки, должно быть, непростые, но и то, и другое нужно перенести. Птицы, хлопая крыльями, выплывают из озера, как мы и видели, направляясь к зимнему полюсу: губки в качестве тел или мозгов, силаны в качестве крыльев, одно ищет холод, другое - тепло, но оба нуждаются в движении. Возможно, губки попадают в пресные кратерные озера по пути, пересекая поверхность планеты. Это настоящий симбиоз, когда две совершенно разные сферы жизни пересекаются - и сотрудничают, поскольку без миграции ни одна форма не смогла бы выжить в одиночку. - Она посмотрела на нас с внезапным сомнением. - Мы все здесь любители. Я думаю, любой компетентный биолог мог бы найти в этой теории дыры размером с кольца Сатурна.

Дзик сказал: - Имея столь мало фактов, ни один компетентный биолог не стал бы даже выдвигать гипотезу подобным образом.

- Да, - сухо ответил Гарри со своей панели. - Но, по крайней мере, ты придумала правдоподобную модель, Мириам. И все это без необходимости пробуждать хотя бы крупицу чувств. Хорошая работа.

- Остаются вопросы, - сказала Мириам. - Возможно, губки обеспечивают птицам интеллект или, по крайней мере, какую-то направленность. Но как насчет энергии? Особенно лилии - довольно низкоэнергетическая форма жизни...

Майкл Пул сказал: - Возможно, я смогу ответить на этот вопрос; я провел собственный анализ. Могу рассказать вам немного больше об источнике энергии силановых лилий. Хотите верьте, хотите нет - даже в таком мрачном мире, как этот, я думаю, что они занимаются фотосинтезом. - И он пробежался по химии, которую, как ему казалось, он идентифицировал, используя совершенно другие соединения и пути молекулярной обработки, отличающиеся от фотосинтеза зеленых растений земной жизни на основе хлорофилла.

- Конечно, - сказала Мириам. - Я должна была это увидеть. Я никогда даже не задавалась вопросом, что делали лилии, когда они лежали на поверхности озера... Улавливали солнечный свет!

Гарри тоже был взволнован. - Эй, если ты прав, сынок, то, возможно, ты уже оплатил поездку. Низкотемпературные фотосинтезаторы на основе силана были бы чрезвычайно ценны с коммерческой точки зрения. Подумайте об этом, вы могли бы выращивать их в азотных озерах на Тритоне и путешествовать по внешней системе на живых солнечных парусах. - Его улыбка была широкой, даже на уменьшенном виртуальном изображении.

Пул и Мириам тоже улыбались, глядя друг на друга с чувством родства. У них был странный симбиоз, как у силановых лилий и CHON-губок; казалось, им нужно было волнение от внешних открытий и достижений, чтобы сблизиться.